— Что хорошо? — уточнил я, вдевая руки в рукава кителя.
— Значит, должен нагрузки выдержать. Городские соревнования между ВВУЗами через месяц, поэтому команда тренируется в усиленном режиме.
— Хм… — промычал я. — Если честно, госпожа майора, я не очень уверен, что смогу наравне с девушками тренироваться, всё-таки у нас есть кое-какая разница.
— Не переживай, выше головы прыгать не заставлю. Но выложиться придётся, ты это учти. И да, всегда можешь отказаться, я пойму, — ухмыльнулась собеседница.
— Да нет, попробую.
Заранее паниковать я не собирался, хотя зрела подспудно мысль, что я сейчас очередной геморрой себе зарабатываю. Однако желание показать себя никуда не девалось, да и стоило, по крайней мере, хотя бы попробовать.
— Госпожа майора…
— Можешь называть меня Ланидой Сергеевной. Раз уж ты в команде, разрешаю в неформальной обстановке обращаться по имени-отчеству.
— Ланида Сергеевна, а руководство академии против не будет?
— Команду отбираю я, утверждение состава — формальность. Так что нет, не будет.
Полностью одевшись и оправив китель, я выжидательно посмотрел на перегораживающую выход женщину, и та, помедлив пару секунд, нехотя отодвинула ногу, что стояла поперёк прохода, пропуская меня.
Но стоило мне открыть дверь, как я почувствовал чувствительный шлепок ладонью по своей заднице. Стремительно обернулся, но майора как ни в чем не бывало уже сидела за столом, открыв журнал, и вписывала что-то в него, делая вид, что меня не замечает.
Выйдя в коридор, буквально за дверью я столкнулся нос к носу с той самой девчонкой, которую угораздило попасть ко мне в «плен». Статная, светловолосая, она слегка походила внешне на шведку. С высокими скулами, скульптурным подбородоком и ясными голубыми глазами, в данный момент красными и опухшими. Инга — вспомнил я её имя.
— Ты!.. — произнесла она зло, хватая меня за китель и с яростью сжимая в кулаке затрещавшую ткань. Но по какому-то наитию или озарению, а может, повинуясь подсознательному голосу, вместо того, чтобы попытаться вырваться, я наоборот, подался вперёд и, обхватив руками девушку за шею, притянул к себе, сливаясь с ней в долгом поцелуе.
Кулак медленно разжался. Отстранившись, я испытующе посмотрел в её широко распахнутые глаза и сказал:
— Инга…
Но она, попятившись, прижала ладонь тыльной стороной ко рту и без оглядки рванула прочь, оставляя меня в одиночестве.
Вдруг за спиной хмыкнули, и я понял, что не совсем в одиночестве. Обернувшись, увидел инструкторшу, незаметно появившуюся в дверях и подпирающую в данный момент дверной косяк.
— И что это было, курсата?
— Просто сеанс психологической разгрузки, — заявил я, глядя вслед скрывшейся за поворотом коридора девушке.
— Да, были бы у меня подобные сеансы…
— Может, и будут, — ответил я без задней мысли, заставив майору закашляться, после чего ещё раз попрощался и отправился на обед — у меня оставалось ровно полчаса на прием пищи.
— Что за спешка? — Семён Семёнович Горбунков, известный имперской безопасности как «Кентавр», а своим товарищам по боевой ячейке как «Юстас», посмотрел на Андрея Валентиновича Шитца, главу городской ячейки сопротивления, ожидая разъяснений.
— Информация, — психолог вскочил с кресла, в котором сидел до этого момента, и нервно прошёлся по кабинету. — Очень важная информация.
Проводив глазами мечущегося соратника, Семён Семёнович подошёл, останавливая того мягким движением руки, и уточнил:
— Что именно?
— Это по нашему парню, Петру Иванову, что смог запустить протокол…
— Я помню, кто это, ближе к делу.
— В общем, пошёл слушок, что он не какой-нибудь простой наложник, вернее, был не из простых перед попаданием в гарем.
— И кем же? — чуть расслабившись, поинтересовался Горбунков, пока не услышавший ничего особо важного.
— Пропавшим несколько лет назад великим князем Петром Алексеевичем. Мы выясняли — возраст подходит. Э-э, Семён Семёнович? — психолог умолк, глядя на метаморфозы, происходящие с лицом собеседника. Но Кентавр не был бы Кентавром, если бы не умел быстро справляться даже с таким потрясением. Глубоко вдохнув, он помолчал, а затем чётко произнёс:
— Это бред.
— Ну, вообще-то кое-какие основания принять данную версию за возможную есть, — осторожно заметил Шитц.
— Ещё раз говорю, бред, — твёрдо заявил Горбунков, — это я знаю точно. Впрочем… — на секунду задумавшись, мужчина пристально посмотрел на психолога, после чего сел в одно из кресел в кабинете и попросил: — Продолжайте.
Несколько сбитый с толку такой категоричностью одного из высших руководителей подпольной мужской организации, Андрей Валентинович снова собрался с мыслями, а затем, взвешивая каждое слово, заговорил:
— Где-то с неделю назад данный слух стал распространяться в различных кругах. Не столь давно была публикация с Ивановым в популярном журнале, да и по телевидению сюжет о первом мужчине, что стал курсатой Екатерининской академии, был, так что имя на слуху. И доводы приводятся весьма серьёзные.
— Ну допустим, — согласился на этот раз Горбунков, — но чем подобный слух, тем более официально не подтверждённый, может помочь нам?
— О, — заулыбался Шитц, — весьма многим. Я долго раздумывал, и кое-какие мысли есть. Во-первых, мы можем поднять вопрос о том, что раз великий князь оказался в гареме дворянского рода, то среди наложников могут найтись и другие граждане империи. Пропадающих без вести юношей не так уж и мало. Вобьём лишний клин под всю эту спесивую знать. Может, удастся даже поднять общественный резонанс с требованием проверки всех наложников и протестами против существования гаремов как таковых.
— И что это даст? — покачал головой Горбунков. — Такое уже было, мы пробовали — и ни на йоту вопрос с гаремами не сдвинулся, все эти благородные стервы как продолжали, так и продолжают тащить парней в свои паучьи логова. И проститутские дома туда же.
— Вот кстати, их тоже надо проверить, — покивал Шитц, в спешке упустивший из виду, что часть похищенных действительно оседает и там. — Тут мы, думаю, сможем надавить сильнее. Возможно, и вовсе прикрыв подобный бизнес, — использовал психолог английский термин, который как нельзя кстати подходил для обозначения настолько ужасного и циничного дела, как торговля телами бесправных юношей.
— Не уверен, — покачал головой Семён Семёнович. — Всё это, пока страна стонет под пятой монархии, толком ничего не даст. Покуда у благородных родов есть иммунитет перед законом, ничего мирными протестами мы не добьёмся.
— Вы не правы, — покачал головой Шитц, — монархия уже давно разошлась с благородными родами по разным дорогам, просто вы убедили себя этого не замечать.
— Андрей Валентинович, мы вновь возвращаемся к нашему давнему спору. Это бесполезно.
— А я вам всё-таки докажу, — упрямо наклонил голову психолог. — Тем более мальчик как раз из императорской семьи.
— Гм… — скептически протянул Горбунков. — А если окажется, что мальчик никакой не великий князь? Все ваши протесты закончатся пшиком.
— Посмотрим, — решительно закончил Шитц.
— Андрей Валентинович?
— Здравствуйте, Виктория, — обернулся мужчина к подошедшей женщине.
— К чему такая срочность? — спросила она, и мужчина испытал лёгкое чувство дежавю, настолько вопрос этот был похож на вопрос Кентавра.
— Есть дело, в котором может помочь только канцелярия.
Если бы кто-нибудь узнал, что один из руководителей мужской террористической организации встречается с немаленьким чином канцелярии ЕИВ, то скандал мог бы выйти весьма крупным. Но враги официально, неофициально они давно уже сотрудничали по многим вопросам.
— Что за дело?
— Касается Петра Иванова, это тот парень, первый ставший курсатой…
— Я знаю, кто это, — женщина тут же собралась, внимая речи собеседника.
— В общем, идёт слух, что он может оказаться пропавшим пять лет назад великим князем Петром Алексеевичем…
— Стоп! — остановив Шитца, сотрудница канцелярии крепко задумалась.
— Это может помочь в борьбе с гаремами и проститутскими домами…
— Я сказала стоп! — снова оборвала она мужчину.
На несколько минут наступила тишина, и психолог отошёл на обочину дороги, зайдя за припаркованный автомобиль. Взбил ногами жёлтые листья, обильно покрывшие траву, пнул пару камушков.
— Андрей Валентинович, ну куда вы убежали?
— Да-да, — он поспешно вернулся обратно к Виктории.
— Значит так, — начала женщина, — вопрос касается императорской семьи, а следовательно, решение будет приниматься только Её Императорским Величеством. Но предварительно кое-что интересное может вырисоваться. Спасибо, Андрей Валентинович. Помимо Иванова вы хотели бы поговорить о чем-то ещё?
— Да, в двадцатых числах планируется акция по зачистке небольшого княжеского имения Зубовых, это под Екатеринбургом. Посмотрите, чтобы там не было никого нужного и важного вам. Ну и коронный представитель пусть сильно не копает, постараемся инсценировать очередной конфликт между благородными.
— Хорошо, я займусь этим.
Глава 17
Страсти вокруг меня в академии постепенно улеглись, и занятия пошли своим чередом. Мне даже показалось, что окружающие девчонки как-то свыклись с присутствием среди них парня, и ажиотаж спал, уступив место лёгкому любопытству.
К тренажёру меня по-прежнему не подпускали, ограничиваясь занятиями на устаревших доспехах. Поэтому вскоре получилось так, что материальную часть я стал знать лучше всех остальных курсат. Неожиданно мне даже понравилось разбираться во всём этом железе. И это был не поверхностный интерес, а тот, когда действительно понимаешь, как работает каждая, даже самая мельчайшая деталь сложного механизма.
В войсках сами операты редко когда принимают участие в обслуживании доспеха, это задача службы тыла, но как поделилась со мной старшая механистка академии в звании капитаны, побывавшие в боевых действиях официры предпочитали техническое состояние своего доспеха знать не из отчёта, а проверять лично, принимая участие в мероприятиях по техобслуживанию наравне с механистками.