–Каждый день кто-то звонит: семейная драка. Бьются, дерутся насмерть. Потому что потеряли ориентиры, запутались. Все ведь просто. Вот ты одна и тебя никто не защитит, если полезут бандиты. Ты же наивная. Только у наивной дурочки могли вот так запросто украсть ребенка. Только наивная дурочка согласилась бы оставить девочку у себя, не подумав, что с нею может что-то случиться. А теперь не пускаешь к себе единственного во всем районе надежного мужчину, который только и хочет, что выпить чаю и поговорить. Кого вы все ждете? Крутых лосей с вот такими рогами от предыдущих жен? А может, профессуру в очках? Или юного стоматолога-романтика, мечтающего, чтобы у всех зубы были белыми-белыми? А я, может, генералом стану и буду ездить на крутой бронемашине с синим ведерком на крыше…
Эта мальчишеская мечта растрогала Полину. Она очень удивилась и – поверила.
И открыла:
–Заходи, генерал. Чаю выпьешь, и домой! Ладно? Я устала.
Вот вам урок: чтобы сердце женщины растаяло, расскажите ей о своей детской мечте. Тогда она сможет оценить масштаб вашей личности.А заодно и свои перспективы*.
Психологическая близость с мужчиной определяется возможностью регресса на инфантильную фазу развития личности. Если проще: может ли женщина спокойно чувствовать себя ребенком с тем, кто кажется ей привлекательным? Когда мужчина рассказывает ей о своем детстве, она может воспринять это как приглашение к психологической близости, доверию. Вопрос о его сексуальной агрессии снимается.
Хорошо быть женщиной с ребенком – на тебя сразу столько мужчин сваливается. Один украдет ребенка, другой начнет его искать, чтобы защитить, а потом стать генералом.
Потапову сразу все понравилось. Он был счастлив, как всякий мужчина после успешной экспансии.Завоевать внимание женщины – это для салаг, а вот оккупировать женщину вместе с прилегающими территориями – это победа. Или почти победа. Минимум полдела сделано. Он радостно шарил глазами по квартире. Все простенько: старые, советские еще, обои с продольными полосами восточного орнамента, выгоревшие до серо-желтого тона, диван, продавленный посредине, стулья со старой обивкой, два стоящих подряд серванта, набитых какой-то макулатурой, книгами вразнобой. На стенах висели выбитые на меди картины, тоже с советских времен. Как в музее советского быта. Ни одного современного предмета.
–Давайте только без обыска. Неприлично разглядывать дом, в который пришли без приглашения.
–Так вы бы пригласили, сударыня.
Полина тоже смотрелась старомодно в таком интерьере. Хотелось даже руку поцеловать, но как-то было боязно спугнуть девушку.
–Можно снять ботинки,– подсказала сударыня вместо приглашения.
Чай пили в гостиной за большим обеденным столом, единственным столом в квартире, поэтому на нем стоял и включенный ноутбук. На одной половине пили-ели, на другой работали, когда надо было. Целиком его накрывали, только когда семья собиралась на праздники и дни рождения. Может, лет десять назад.
Потапов не сводил с Поли глаз и непрерывно говорил очень приятные вещи:
–Вы знайте, что на того, кто с вами разговаривает, вы производите очень сильное впечатление. Да таких, как вы, на руках носить обязаны. Если бы не этот бандитский век, в женщинах ценили бы кротость, а не наглость. Я хочу вас защищать. Всегда. Чтобы никто не посмел на вас дурной взгляд бросить. Хочу вас кормить. Ешьте же, ешьте. Колбаску.
–Спасибо. Скажите лучше, вот если Галя приедет, а Светочки нет, и пойдет ее забирать, а этот не отдаст, вы нам поможете девочку отнять?
–Пойти-то мы пойдем. Но если он сам не захочет отдать дочку, то и не отдаст.
–А что же он сделает? Она же не вещь.
–Ну, во-первых, имеет значение, что мама Светочки бросила свою дочь без опеки на произвол судьбы у малознакомой женщины.
–Это я, что ли?
–А сколько времени вы знакомы с Галей?
–Да уж месяца два…
–Во-вторых, она уезжает с неизвестными намерениями в Израиль, в другую страну. О факте пересечения границы есть сведения у пограничников. Бывший муж их получит через суд и как дважды два докажет, что Галина – нерадивая мать. Может, даже поставит вопрос о лишении родительских прав!
–Что вы говорите! Мы этого не переживем. А ребенок? Вы подумали о ребенке?
Из ноутбука раздался сигнал «Скайпа». Полина ответила. На экране возникла голова Сергея. Ничего не оставалось, кроме как познакомить мужчин.
–Это отец ребенка, которого у меня украли. А это полицейский, которому я подала заявление о том, что у меня украли ребенка.
–Он что, ищет его прямо у вас дома? Глубокой ночью?
–А что же ему делать, если вас можно найти только по «Скайпу» среди ночи? День и ночь на посту.
–Товарищ милиционер, женщина бросила дочку с этой гражданкой.
–Я знаю, она в Израиле,– продемонстрировал свою осведомленность Потапов.
–Она к своему харьковскому еврею сбежала в Израиль! Вот сука. Я чувствовал, что она по нему сохнет. Он, значит, эмигрировал, а она к нему?
–Я говорю о том же. Бросают мужей, родину, детей. Нам такие женщины не интересны. Пусть там и остаются.
–Это твои пусть остаются, а мои пусть возвращаются. Я вашу малину на чистую воду выведу. Вы там торгуете женщинами и детьми под прикрытием властей. Я читал такое: полицейский-сутенер. А ты, Полина, брачный агент.
Вот это был удар, одной левой сразу двоих.
В следующий момент Сергей увидел на экране ерзающую по клавиатуре женскую попку. В окно сообщений сыпались ничего не значащие буквосочетания.
–Э! Э! Вы что там, целуетесь? А ну прекратите!
Попка с шумом сползла вниз. Картинка исчезла.
Сергей пробовал возобновить сессию.
«Любовники они или преступники? Теперь у меня есть компромат на всех…»Сергей не знал, зачем ему это нужно. Но может пригодиться, чтобы прижать жену. Наверняка она поддерживает с ними связь, и через них можно будет ее выманить. Сколько ему еще мучиться?
Он подошел к окну, как все на свете думающие люди. Считается, что если смотреть в окно, вглядываться в даль, то непременно появятся мысли. Вдали была только яркая, как фара мотоцикла, луна.
«А если он ее решил убить? Или она его? И просто прикрыла экран задом?» Как-то неприятно врезался в сознание этот кадр… А ему-то что, пусть убивает, а вместе с нею и последнюю надежду программиста на восстановление нормальной семейной жизни.
Поволновался-поволновался и успокоился.
Но никто никого и на этот раз не убил.
Полина заметила то, чего Сергей не мог увидеть в рамке компьютерного экрана – руку полицейского, тянущуюся за кобурой. И она инстинктивно прикрыла экран, не сообразив, что голова на экране и реальная голова – не одно и то же. Ей показалось, Потапов убьет сейчас отца Светочки, оставив ее сиротой.
–Как ты можешь? Он же – отец. А про девочку ты подумал?
–Да я его только попугать хотел.
–Зачем?
–А так получается, что он прав.
–Он просто обижен. Его тоже можно понять. Была семья, а теперь остался один с ребенком. Не все мужчины это выдерживают.
–Некоторые и чужих детей растят.
Полина оказалась так близко, что он слышал, как бьется ее сердце. Или это было его собственное сердце?
–Это у кого так сильно сердце бьется?
Они оба притихли. А потом хором ответили:
–У тебя!
В Потапове возобладало благородство:
–Ну конечно, это у меня. Просто своего сердца человек не слышит. Послушай.
Полина прижалась к груди Потапова. Сердце его затрепетало с новой силой.
Каждый мужчина ищет свою женщину, ту, которая как птичка попадалась бы в расставленные им силки*. Полина была его женщиной.
Для мужчин важно, чтобы женщина стала управляемой. Если удается угадывать направление ее движений в экстремальных условиях, он чувствует себя всесильным, хозяином положения. Начало отношений мужчина оценивает как приключение с высоким риском неудачи. Он подбирает ключи, изучает партнершу, старается понять, на что и как она реагирует, чтобы вести ее к заветной цели. Если в трудной ситуации женщина льнет к нему, а не отстраняется или бежит, мужчина переживает внутренний триумф, радость полного обладания своей партнершей. Это чрезвычайно вдохновляет его.
Он обнял ее с нежностью, она посмотрела на него настороженно.
И на всякий случай влепила пощечину.
Счастье всегда внезапно. Потапов воспринял горячее телодвижение в свою сторону именно как счастье.
–Ничего, это с непривычки,– успокоил он Полю шепотом.
–Да?– доверчиво переспросила она, не зная, что делать дальше.
–Конечно. Тебе немножко страшно. Но ты не бойся меня. Я никогда ничего плохого тебе не сделаю. Всегда будет только так, как ты хочешь. Позволь мне еще немного побыть у тебя сегодня? Обязательно надо сегодня.
–Почему?
–Не знаю. Посмотрим?
Полина нахмурила лобик в напряжении. Современная психология не дает внятных рекомендаций по поводу ситуаций, в которых могут оказаться психолог детского сада и полицейский.Ясно было только, что опыт общения с детьми и их родителями – ничто по сравнению с опытом общения между полицейским и подозреваемыми, подследственными и настоящими преступниками. В диалоге «полицейский – психолог» выиграет, безусловно, полицейский.
–Ты только смотри мне все время в глаза…
Он взял ее лицо в ладони:
–Конечно, все по-честному.
Сергей еще стоял у окна, когда снова зазвонил телефон. Это была Галя. Она говорила возвышенно, радостно, не умолкая.
–Спасибо тебе, дорогой, что побеспокоился о Светке. Я так тебе благодарна. Ты – прекрасный отец, прекрасный, прекрасный, прекрасный!