с Запада своими правителями.
Разъяренный Балдуин де Бур вместе со своими солдатами вновь пересек реку, стремясь отомстить Мавдуду. Но в его распоряжении было слишком мало воинов — армия противника значительно превосходила их по численности, и всех их перебили бы, если бы им на помощь не поспешил сам король Балдуин в сопровождении Танкреда, который, однако, совершенно не желал спасать кого бы то ни было, но был вынужден согласиться.
Король Балдуин вернулся на юг, а Танкред решив покарать Ридвана, нападения которого на принадлежавшие ему территории регент Антиохии расценивал как предательство. Танкред взял приступом замок Накира, расположенный совсем рядом с границей его владений, а затем направился к Атарибу, что всего примерно в 20 милях от Алеппо. Сородичи-мусульмане не помогли Ридвану. Он попытался подкупить Танкреда, но тот назначил слишком высокую цену, а когда казначей Ридвана бежал в лагерь Танкреда, прихватив с собой часть содержимого сокровищницы своего господина, переговоры окончательно зашли в тупик. В конце концов, в декабре 1110 г., когда осадные машины Танкреда уничтожили стены Алеппо, город сдался. Ридван уговорил Танкреда заключить мир, обещав отдать ему Атариб и Зердану, расположенную чуть южнее, и 10 лучших арабских скакунов из своих конюшен, а также заплатить 20 000 динаров.
Затем Танкред выступил против Шайзара и Хамы. Эмир Шайзара, происходивший из династии Мункизидов, за 4000 динаров и еще одну лошадь купил перемирие на несколько месяцев. Однако, когда весной 1111 г. этот срок подошел к концу, регент Антиохии снова оказался у стен Шайзара и велел построить на расположенном неподалеку от него холме, в Ибн-Машаре, замок, находясь в котором он мог наблюдать за всеми, кто выезжал из города и въезжал в него. Вскоре после этого Танкред занял крепость Бисикраиль, находившуюся на пути между Шайзаром и Латакией. Эмир Хомса заплатил 2000 динаров, и Танкред оставил его в покое.
На успех Танкреда повлияли два фактора. Во-первых, византийцы не оказались готовы к контрнаступлению. После смерти Кылыч-Арслана в 1107 г. положение в Анатолии стало крайне нестабильным. Его старший сын Малик Шах попал в плен во время сражения у Хабара, из-за чего оказался во власти султана Мухаммеда. Вдова Кылыч-Арслана захватила Мелитену и ряд восточных областей для того, чтобы там правил его младший сын Тогрул. Еще один его сын, Масуд, жил при дворе Данишмендидов, а четвертый, Араб, очевидно, правил в Конье. Султан Мухаммед, опасавшийся, что кто-то из двоих — Масуд или Тогрул — захватит все наследство отца, решил усложнить расклад, отпустив Малик Шаха, который сумел обосноваться в Конье и нагло присвоить себе титул султана.
Ослабление власти сельджуков в Анатолии было не совсем выгодно византийцам, так как из-за него сельджуки совершили множество совершенно непродуманных атак на территории, принадлежавшей Византии. В то же время оно позволило Алексею занять несколько приграничных крепостей. Тем не менее он так и не рискнул провести военную кампанию в Киликии или Сирии. Его вынужденное бездействие было выгодно не только Танкреду, но и армянскому князю Василу Гоху, который (возможно, с согласия Алексея) сумел усилить оборону своего княжества в горах Антитавра и отразить нападения турок. Правившие в районе Тавра князья из династии Рубенидов, которые чаще становились целью для сельджуков и которые из-за войск Танкреда не могли вторгнуться в Киликию, не были способны усилить свою власть. Вследствие этого у Васила Гоха не оказалось соперников среди сородичей.
Еще более выгодным для Танкреда стало появление новой исламской секты, ставшее роковым для всех попыток мусульман объединиться и выступить против крестоносцев. В последние десятилетия XI в. перс Хасан ас-Саббах основал религиозное движение, сторонников которого впоследствии называли хашишийа, или ассасинами[4]. Хасан стал сторонником учения исмаилитов, пользовавшихся покровительством халифов из династии Фатимидов, и батинитов, принадлежавших к его эзотерической ветви. Мы не знаем, когда именно он стал приверженцем мистической и аллегорической теологии исмаилитов. Наиболее выдающиеся его достижения имели более практическую направленность.
Хасан ас-Саббах установил среди своих сторонников жесткий порядок и требовал от них беспрекословного подчинения, используя их преданность для реализации собственных политических целей, в первую очередь направленных против багдадских халифов из династии Аббасидов, законность правления которых он оспаривал, и в еще большей степени против их повелителей из династии Сельджукидов, благодаря могуществу которых существовал халифат. Основным способом воздействия, к которому он прибегал, стал индивидуальный террор, благодаря чему его сторонников и стали называть ассасинами. Представители неортодоксальных исламских сект нередко прибегали к совершению убийств по религиозным мотивам, но благодаря Хасану они стали весьма эффективным инструментом политики. Беспрекословная преданность его сторонников и их готовность отправиться в далекое путешествие и рисковать собственной жизнью, повинуясь его приказу, давали ему возможность расправиться с любым своим политическим противником в любой точке мусульманского мира.
В 1090 г. Хасан ас-Саббах поселился в Хорасане, в неприступной крепости Аламут, Орлином гнезде. В 1092 г. по его приказу было совершено первое убийство — погиб великий визирь Низам аль-Мульк, являвшийся благодаря своему таланту главной опорой власти династии Сельджукидов в Иране. Согласно легенде, возникшей в более позднее время, этот поступок был вдвойне ужасным потому, что Низам и Хасан, а также поэт Омар Хайям были учениками Муваффака из Нишапура, ученого мужа, и каждый из них дал клятву на протяжении всей своей жизни помогать остальным.
Султаны из династии Сельджукидов прекрасно понимали, насколько велика опасность, которую представляют ассасины, но все их попытки захватить Аламут заканчивались провалом. В Сирии ассасины поселились в самом начале нового столетия. Правитель Алеппо Ридван, находившийся в плохих отношениях со своими родственниками из династии Сельджукидов и, возможно, проникшийся учением ассасинов, стал им покровительствовать. Их главой был персидский ювелир по имени Абу Тахир, оказывавший огромное влияние на Ридвана. Ассасины не считали христиан чем-то более гнусным, чем мусульмане-сунниты. Возможно, Ридван согласился сотрудничать с Танкредом именно благодаря своей симпатии к их учению.
Первым достижением ассасинов в Сирии стало совершенное в 1103 г. убийство эмира Хомса Джанаха ад-Даулы. Через три года они расправились с эмиром Апамеи Халафом ибн Мулаибом, причем его смерть была выгодна только антиохийским франкам. Несмотря на то что ассасины промышляли исключительно индивидуальным террором, они стали частью политики мусульман, уважать которую были вынуждены даже христиане.
В 1111 г. правитель Мосула Мавдуд снова собрался выступить против франков, выполняя приказ своего повелителя — султана. В самом начале того года во дворец багдадского халифа прибыла делегация жителей Алеппо, обеспокоенных приверженностью своего правителя к еретическому учению и его пресмыканием перед Танкредом. Они жаждали приблизить священную войну, которая позволила бы им избавиться от постоянно грозивших мусульманам франков. Когда они поняли, что от них пытаются отделаться с помощью пустых обещаний, жители Алеппо, встав у дворцовой мечети, стали призывать обитателей Багдада к восстанию.
Халиф в это время принимал посольство, прибывшее от византийского императора. В этом не было ничего необычного — у Константинополя и Багдада имелись общие интересы, направленные против династии Сельджукидов, правившей в Руме. Алексей, очевидно, приказал своим послам также обсудить с халифом возможность совместных действий против Танкреда. Эти переговоры позволили восставшим обвинить халифа в том, что он оказался худшим мусульманином, чем император-христианин. Аль-Мустазхир был взволнован энтузиазмом бунтарей, причем особое беспокойство у него вызвало то, что он не сумел должным образом встретить жену, возвращавшуюся из Исфахана, где она гостила у своего отца, султана Мухаммеда. Халиф отправил к тестю гонца, и Мухаммед тотчас же приказал Мавдуду сформировать новый союз, формальным предводителем которого должен был стать его младший сын Масуд. Мавдуд обратился за помощью к Сокману, находившемуся в Майяфариккине, сыну Ильгази Айязу, курдским князьям Ахмед-Илю из Мераге и Абулу Хайдже из Арбиля, а также к персидским правителям во главе с Бурзуком ибн Бурзуком из Хамадана.
В июле союзники пересекли Джезире, собираясь осадить принадлежавший Жослену Турбессель. Узнав об этом, правитель Шайзара отправил к ним гонца с просьбой как можно быстрее прийти ему на помощь; Ридван, руководствовавшийся политическими соображениями, также попросил их поторопиться, так как он не мог долго противостоять Танкреду. Резкая перемена настроения Ридвана произвела на Мавдуда впечатление, и, по совету Ахмед-Иля, действовавшего в соответствии с тайной договоренностью с Жосленом, он снял осаду и ушел от Турбесселя, направившись к Алеппо. Однако, отправляя своего посланника к Мавдуду, Ридван не был чистосердечен. Увидев, что союзники-мусульмане приближаются, он велел закрыть городские ворота и заключить под стражу множество наиболее активных горожан, стремясь таким образом избежать бунта. В итоге Мавдуд не смог реализовать задуманное и, разграбив сельскую местность вокруг Алеппо, отправился на юг — к Шайзару. Там к нему присоединился правитель Дамаска Тугтегин, который с его помощью хотел отвоевать Триполи.
Танкред, стоявший лагерем у Шайзара, отступил к Апамее и отправил к королю Балдуину гонца с просьбой о помощи. Король согласился оказать ее и призвал всех франкских рыцарей, живших на Востоке, присоединиться к этому походу. Вместе с ним на помощь Танкреду отправились патриарх Гибелин и его ключевые вассалы: граф Сидона Евстахий де Гранье и сеньор Хеврона Вальтер. По дороге к нему присоединился правитель Триполи Бертран. С севера пришел граф Эдессы Балдуин вместе с двумя своими ключевыми вассалами — сеньором Турбесселя Жосленом и правителем Саруджа Пайеном. Танкред привел с собой вассалов, живших на границе Антиохийского княжества, — Ги по кличке Козел из Тарса и Мамистры, Ришара из Мараша, Ги по прозвищу Бук из Харима, Робера из Суадие, Понса из Тель-Маннаса, Мартина из Латакии, Бонаплюса из Сармады, Роже из Хаба Ангеррана из Апамеи. Васил Гох и Рубениды отправили им на помощь несколько армянских отрядов. И даже властелин Ламброна Ошин послал к ним несколько человек, которые на самом деле, очевидно, являлись шпионами императора. Солдат на севере осталось совсем мало, чем не преминул воспользоваться правитель Мелитены Тогрул Арслан, тотчас же захвативший Альбистан и его окрестности, немногочисленные гарнизоны которых не сумели ему противостоять, а также предпринявший поход в Киликию.