Внезапная смерть Занги не могла не вызвать радость у всех его врагов, надеявшихся, что его владения погрязнут в семейных междоусобицах, регулярно разгоравшихся после гибели мусульманских правителей. Его тело, о котором внезапно все забыли, все еще лежало непогребенным, а его старший сын Сайф ад-Дин Гази в сопровождении визиря Джамаля ад-Дина из Исфахана поспешил в Мосул, чтобы занять трон. Второй сын, Нур ад-Дин, сняв с пальца покойного отца перстень с печатью, отправился в Алеппо, где его провозгласил правителем курд Ширкух, брат которого Айюб спас жизнь Занги, когда в 1132 г. тот потерпел поражение в сражении с халифом.
Узнав о разделе государства, враги Занги поняли, что пора переходить к решительным действиям. На юге войско Унура, выступившее из Дамаска, захватило Баальбек и заставило наместника Хомса и Яги-Сияна, наместника Хамы, признать себя вассалами Дамаска. На востоке представитель династии Сельджукидов Алп-Арслан снова попытался захватить власть, хотя и неудачно, а правители Диярбакыра из династии Артукидов стали возвращать себе ранее потерянные ими города. Антиохийский князь Раймунд сумел вместе со своей армией дойти до стен Алеппо, а Жослен планировал вернуться в Эдессу. Его агенты вступили в контакт с оставшимися в городе армянами и сумели привлечь на свою сторону яковитов. После этого сам Жослен направился к городу во главе небольшого войска, к которому присоединилась армия Балдуина, владетеля Мараша и Кайсуна. Раймунд снова отказался помочь Жослену, хотя на этот раз по объективной причине — в связи с тем, что поход был плохо спланирован.
Жослен надеялся, что сумеет подойти к Эдессе неожиданно, но кто-то успел предупредить мусульман. Оказавшись 27 октября у городских стен, он сумел войти в сам город с помощью местных жителей, но гарнизон цитадели был готов к встрече с его солдатами. Армия Жослена была слишком малочисленной для того, чтобы штурмовать цитадель, и граф стал бесцельно слоняться по городу, пытаясь придумать, как поступить. Тем временем к правителю Алеппо Нур ад-Дину прибыли гонцы, сообщившие о ситуации в Эдессе. В тот момент его войско находилось на территории Антиохии, где вело контрнаступление на силы Раймунда. Однако он спешно приказал своим солдатам вернуться и потребовал, чтобы правившие по соседству с ним мусульмане оказали ему помощь.
В итоге 2 ноября Нур ад-Дин во главе армии подошел к стенам Эдессы. Жослен оказался зажат между его солдатами и цитаделью и понял, что единственным шансом на спасение является немедленное бегство. Той же ночью он в сопровождении своих людей и множества местных христиан сумел выскользнуть из города и направился к Евфрату. Нур ад-Дин шел за ним по пятам, и на следующий день состоялась битва. Франки упорно удерживали позиции, которые занимали, до тех пор, пока Жослен излишне поспешно не приказал своим воинам перейти в контрнаступление. Мусульмане сумели отбить контратаку франков, и последние бежали, охваченные паникой. В этом сражении погиб Балдуин, владетель Мараша. Раненный в шею Жослен сумел бежать в сопровождении своих телохранителей и укрыться в Самосате, где к нему присоединился яковитский епископ Василий. Армянский епископ Иоанн попал в плен, и его увезли в Алеппо. Всех местных христиан, которых франки бросили на произвол судьбы, перебили, а их жен и детей продали в рабство. Все христианское население самой Эдессы было изгнано. Огромный город, считавшийся местом жизни древнейшей христианской общины в мире, полностью опустел и так и не сумел возродиться.
Для врагов Занги произошедшее стало свидетельством того, что его смерть не принесла им ни малейшей пользы. К тому же его сыновья, не питавшие друг к другу большой любви, оказались слишком умны для того, чтобы конфликтовать друг с другом. Сайф ад-Дин, занятый борьбой с Артукидами, организовал встречу с братом, во время которой они сумели мирно договориться о разделе наследства. Сайф ад-Дин стал править в Ираке, а Нур ад-Дин — в Сирии.
Примерно тогда же Нур ад-Дин сумел упрочить свое положение благодаря глупости, внезапно совершенной иерусалимскими франками. В начале 1147 г. Алтунташ, один из военачальников Унура и наместник Босры и Сальхада в Авране, армянин, ставший приверженцем ислама, заявил о своей независимости от Дамаска и отправился в Иерусалим в поисках поддержки. Он обешал франкам, что отдаст им Босру и Сальхад, если они сделают его сеньором Аврана. Королева Мелисенда совершила весьма правильный поступок — созвала заседание совета, чтобы его участники могли обсудить данное предложение. К принятию этого решения следовало отнестись крайне внимательно, так как, поддержав Алтунташа, франки лишались союза с Дамаском. В то же время его предложение было весьма заманчивым. В Авране жили в основном христиане — приверженцы мелькитской греко-католической церкви. С их помощью колонизация Аврана должна была пройти без каких-либо сложностей. К тому же, получив контроль над данной областью, франки обретали определенное влияние на Дамаск.
Бароны замешкались. В конце концов они приказали армии собраться в Тверии, но в то же время отправили к Унуру послов, которые должны были передать ему предложение о восстановлении Алтунташа. Унур пришел в ярость, но из-за страха перед Нур ад-Дином он предпочитал избежать разрыва с франками. Он ответил королеве, что в соответствии с феодальным правом, которое она должна уважать, правитель не обязан поддерживать вассала своего союзника, восставшего против сеньора, и предложил ей компенсировать все затраты, которые она, возможно, понесла при организации похода.
Королева отправила в Дамаск рыцаря по имени Бернар Ваше, который должен был сказать Унуру, что, к сожалению, она решила помочь Алтунташу, которого ее войско проводит в Босру, но при этом она никоим образом не причинит вред на территории, принадлежащей Дамаску. Вскоре Бернар, которого Унур убедил в том, что предложение Мелисенды ошибочно, вернулся в Иерусалим. Он сумел привлечь на свою сторону юного короля Балдуина, и, когда данный вопрос снова был поднят на заседании совета, его участники решили отказаться от похода. Однако к тому времени солдат уже успел охватить боевой дух, и армейские демагоги, разъяренные отказом от кампании против неверных, которая могла бы принести неплохой доход, объявили Бернара предателем и стали настаивать на необходимости начала войны. Король и бароны испугались и дали свое согласие на поход.
В мае 1147 г. армия франков, которую возглавил сам король, пересекла Иордан и двинулась в сторону Джавлана. Однако, несмотря на все ожидания солдат, этот поход сложно назвать триумфальным. Унур знал о приближении франков. Когда они медленно шли по долине реки Ярмук в сторону Дераа, его легковооруженные отряды туркменов, которым помогали местные арабы, не давали армии покоя. Сам Унур уже отправил в Алеппо своих послов, которые должны были обратиться к Нур ад-Дину за помощью, и тот с готовностью согласился ее оказать. Два правителя заключили союз. Нур ад-Дин взял в жены дочь Унура и пообещал как можно быстрее прийти ему на помощь. Кроме того, он получал обратно Хаму, но обещал уважать независимость Дамаска.
В конце мая франки достигли Дераа, расположенного на середине пути между границей и Босрой. Тем временем Унур срочно отправился к Сальхаду, находившемуся восточнее. Расквартированный там гарнизон Алтунташа обратился к нему с просьбой о перемирии, и Унур отправился на запад, чтобы объединить свои силы с войском Нур ад-Дина, спешно пришедшим из Алеппо. Вместе они двинулись в сторону Босры, которую им сдала жена Алтунташа. О сдаче города франки узнали, когда подошли к нему вечером, усталые и страдающие от нехватки воды. Они находились не в том состоянии, чтобы нападать на мусульман, и вынуждены были отступить.
Обратный путь оказался еще более трудным, чем продвижение к Босре. Продовольствие заканчивалось, многие колодцы оказались уничтоженными. Противник шел за франками по пятам, и все отставшие солдаты были убиты. Юный король проявил подлинный героизм, когда отказался в сопровождении нескольких телохранителей покидать армию, чтобы спастись. Следуя примеру своего правителя, солдаты даже не пытались нарушать дисциплину. В конце концов бароны решили заключить с Унуром мирный договор и отправили к нему посланника, знавшего арабский, которым, возможно, был Бернар Ваше и который должен был молить правителя Дамаска о перемирии. Однако гонец был убит, не успев увидеться с Унуром.
Тем не менее когда франки добрались до Ар-Рахуба, стоявшего на краю Джебель-Аджлун, к ним прибыл посланник от Унура, предложивший помочь им с пополнением запасов. Ввиду близости Нур ад-Дина правителю Дамаска гибель франкской армии была совершенно невыгодна. Король весьма надменно отказался от этого предложения. Но внезапно появился некий загадочный незнакомец на белом коне с багровым флагом, сумевший успешно переправить войско к Гадаре. Там произошла последняя стычка, и франки, форсировав Иордан, вернулись в Палестину. Дорогостоящий поход оказался совершенно бессмысленным. От стал свидетельством того, что франки, будучи прекрасными воинами, ничего не смыслили в политике и стратегии.
Выгоду из всего произошедшего сумел извлечь только один человек — Нур ад-Дин. Конечно, Унур смог вернуть под свою власть Авран, а когда Алтунташ прибыл в Дамаск, надеясь получить прощение, его заключили в темницу и ослепили, а его сторонники попали в немилость. Однако Унур прекрасно знал, насколько большой силой обладает Нур ад-Дин. Он опасался за свое будущее и жаждал возродить союз с франками. Тем не менее сам Нур ад-Дин соблюдал договор, заключенный с Унуром. Он вернулся на север и продолжил отбирать у Антиохийского княжества земли, расположенные к востоку от Оронта. К концу 1147 г. под его властью находились Артах, Кафр-Лата, Басарфут и Балат.
Таким образом Нур ад-Дин стал главным врагом христиан. Ему исполнилось всего двадцать девять, но он был мудр не по годам. Даже противники восхищались его чувством справедливости, отзывчивостью и искренним благочестием. Возможно, он был менее блестящим воином, чем его отец Занги, но при этом он являлся человеком менее жестоким и коварным. К тому же Нур ад-Дин намного лучше разбирался в людях. Его чиновники и военачальники были талантливы и преданны. Он располагал меньшими, чем были у его отца, материальными ресурсами, ибо Занги всегда мог воспользоваться богатствами Верхнего Ирака, доставшимися после его смерти Сайф ад-Дину. Однако Сайф ад-Дин унаследовал и сложные отношения Занги с Артукидами, халифом и султанами из династии Сельджукидов, благодаря чему Нур ад-Дин мог спокойно заниматься своими делами на западе.