— Кхм… — Кирилл трет подбородок задумчиво. — Хорошо, давай попробуем снова.
— Что именно?
— Все. Я хочу увидеться с дочерью.
— Не думаю, что это хорошая идея. Она все это время жила с мыслью, что…
Кирилл напрягается.
— Что ее отец погиб, — говорю.
Он поперхнулся и посмотрел на меня возмущенно.
— Чья идея? Твоя или твоей мамаши? — спрашивает резко.
— Сбавь тон и не смотри на меня так, будто перед тобой провинившийся подчиненный. Я тебе не рабыня, не прислуга, и ты даже не мой начальник. Требовать общения… После стольких лет… Возмутительная наглость!
Смотрю на него, такого красивого и делового, в модном дорогом костюме. Кирилл приобрел все это не вчера, верно. Он точно сидит в большом кресле и занимается прибыльным бизнесом.
— Тебе не было до нас никакого дела все эти годы, пусть так будет и дальше.
— Ясно. По-хорошему ты не хочешь. Что ж… Тогда я сам найду подход к Милане. Она уже совершеннолетняя, и у тебя нет возможности запретить нам общаться. Я хотел мирно, но придется действовать в обход тебя.
Отпиваю чай из чашки, он немного кислый, приятный вкус ягод чувствуется хорошо. Прячусь за этими ощущениями несколько секунд, но потом все-таки говорю.
— Хорошо, наверное, быть отцом, когда позади крики, бессонные ночи, зубы, сопли, простуды, истерики… Первые инфекции и недели в инфекционках. Ребенок уже… не то, что ходит и разговаривает! Милана уже и школу закончила. А теперь ты — отец. Щедрый, выходной и воскресный папа! Так?!
— Послушай, — скрипит зубами. — Так-то мне тоже есть, что тебе предъявить.
— Попробуй!
Мы смотрим друг на друга так, словно мы — давние и кровные враги.
Года не имеют значения, я зла на Кирилла точь-в-точь так же, как в то время, когда он то ли работал, то ли гулял, то ли зависал с друзьями и девками, а я сходила с ума от усталости, страха и непонимания, что происходит с маленьким ребенком у меня на руках, почему она все время кричит, плачет, толком не берет грудь…
— Во-первых, ты к своей мамке втихушку свалила. Зная, как она меня недолюбливает.
— Я переехала к маме, потому что она мне помогала с Миланой. Не только советом, но и делом. Она брала ее на прогулки, и я могла элементарно полежать в ванной, перебрать вещи, сбегать в парикмахерскую или на пять минут заглянуть к подружке… Я вспомнила, что такое сон, потому что мама мне помогала. А ты? Что делал в это время ты? Курил траву? Гулял? Строил планы, кого бы еще обчистить? Достойно… Нет слов! Сто баллов тебе, Савельев!
— Ты могла бы мне просто… — стискивает пальцы в кулак. — Сказать! А не сваливать молчком!
— Я много раз пыталась до тебя достучаться, но ты тупо сбегал каждый раз.
— От истерик.
— Другого бы ты в то время и не услышал. Я была на грани. Измотана! Тебе было сложно? Но ты и представить себе не можешь, как было сложно мне!
— Хорошо! Я виноват. Про***ался! Херовый из меня молодой семьянин, не мог помогать тебе с дочкой! Не понимал. Но ты, милая… — смотрит на меня с презрением. — Ты ни разу ко мне не приехала. Не пришла и не поговорила даже!
— В то время когда тебя задержали? Мы почти сразу попали в инфекционку. Возможно, ты считаешь, что я должна была бросить дочь и лететь к тебе?
— Какая инфекционка? — выплевывает. — Мамаша сказала, что ты отдыхать к родственникам отца двинула и не хочешь со мной общаться. Более того, передала твои слова..
— Бред! Ты врешь.
— Она передала мне твои слова, а потом письмо от тебя. Тоже не ты писала?
— Про то, что я хочу с тобой развестись и то, что ты — ужасная ошибка? Это писала я! Не отказываюсь от своих слов и до сих пор так думаю. Я, Кирилл… Я жалею, что с тобой связалась и забеременела. Жалею, что родила и вышла за тебя. Моя жизнь могла бы сложиться иначе.
— То есть, я полное, как ты считаешь, ничтожество, неудачник и нищеброд, позорный уголовник такую девочку, как ты, недостоин?!
— Половины этих слов я тебе не говорила. Не преувеличивай.
— Так мне еще одна записка от тебя пришла. Когда я сразу отказался разводиться. Я тебе передал через маму. И если бы прочитала… Ты бы узнала, что все не так просто…
— Наверное, тебя подставили, ха.
— Да, подставили. И чтобы не сел человек, которому садиться нельзя из-за должности, крайним сделали меня. Но и заплатить обещали хорошо за отсидку. Треть сразу, две трети потом. Однако тебе же мои грязные деньги были не нужны.
— Что ты несешь? Я ничего такого не знаю! Не было от тебя никакого письма, записки! Не было… Я передала тебе о том, что хочу развестись, и все. Твой суд состоялся быстро. Тебе впаяли срок, нас развели без проблем.
— Без проблем для тебя, ты хотела сказать.
— Можно подумать, у тебя были какие-то проблемы из-за этого!
— Кроме предательства любимой? Ммм… Пожалуй, больше никаких.
— Слишком много громких слов и ложных обвинений. Ты меня не любил.
— Любил! — возражает громко.
На нас оборачиваются другие посетители ресторана.
Кирилл одергивает пиджак и ослабляет галстук.
— Я тебя любил и хотел… Хотел все исправить. Я тебе писал регулярно, а ты сказала, что у тебя есть другой! И чтобы я свалил навсегда и никогда больше в твоей жизни не отсвечивал!
— Врешь.
— А смысл? — усмехается спокойнее.
— Я не получала ни одного письма.
— Значит, есть смысл поговорить со своей мамочкой…
Глава 15
Глава 15
Она
Мы смотрим друг на друга с эмоциями. Слишком много старых обид и претензий, будто мы оба — предатели. Так больно, что даже вздохнуть трудно.
Мне сложно поверить, что Кирилл прав. Я столько много лет училась не думать о нем, не вспоминать, не гадать, как сложилась его жизнь. Однако против воли иногда думалось о нем: первая любовь, первая близость, сильные чувства…
Такие чувства не проходят бесследно, и как бы я ни старалась сделать вид, что мне на Кирилла плевать, но сейчас он сидит передо мной, и моя кровь кипит, на бешеной скорости несется по венам. Жар приливает к щекам.
Обиды из прошлого меня не отпустили. Разбитое сердце до сих пор кровоточит под обломками чувств.
— Ты высказал мне претензии. Это все? — спрашиваю я.
— Черт. Я и забыл, как с тобой сложно… — усмехается он. — Дело не в претензиях.
— Дело в том, что прошло целых восемнадцать лет, и ты устроился в городе, судя по всему, неплохо, и ни разу не попытался со мной связаться.
— Не пытался? Я несколько лет только и делал, что пытался до тебя достучаться, а когда вышел, ты уже ходила на свидания и видеть меня не хотела.
Свидания?
— Когда ты вышел?
Кирилл отвечает, я прикидываю в голове. Тогда Милана еще ходила в сад, а мама усердно подсовывала мне хороших знакомых своих подруг… Она все время хотела меня с кем-то свести, считая, что самое время найти мужа, пока дочь еще маленькая. Так будет меньше проблем и дочь быстрее привыкнет… К тому же, по ее словам, всем кругом известно, что маленькие дети вызывают умиление, их полюбить гораздо проще.
Я была стольким обязана маме, что даже сходила на несколько таких знакомств-свиданий, но никем не заинтересовалась… Мы даже ругались с мамой по этому поводу, она обижалась, что я не ценю ее старания. Как ей было объяснить, что после Кирилла других парней для меня будто не существовало совсем, а потом я долго не могла заставить себя довериться кому-то даже в мелочах!
— У меня были свидания. Но отношений в то время не было.
Зачем я все это говорю? Оправдываюсь.
— Не было? — переспрашивает Кирилл.
— Послушай, как бы то ни было, я не хочу ворошить прошлое. У меня сейчас хватает…
Едва не сказала, что у меня проблем выше крыши, но не хотела давать ему повод для радости. Я точно не знала, каким сейчас он стал человеком, опасалась его… Не знала, на что Кирилл способен.
— В общем, у меня хватает дел.
— Кстати, я только месяц как обосновался в столице, расширяю бизнес, — говорит Кирилл. — Все это время я жил и работал на Дальнем Востоке.
— Вот как?
— Да. Один приятель позвал, сказал, есть прикольная и прибыльная тема для бизнеса, но надо пахать. Мне было здесь… тошно. Я свалил как можно дальше и не беспокоил тебя и дочь. Все, как завещала твоя мамочка. Она мне чуть глаза не выклевала, когда я появился перед ее квартирой. Потом встречу назначила и ментов натравила. Типа, я условия УДО нарушаю, а я не по УДО вышел. Пока разобрались… — мотает головой. — Таким, как я, были здесь очень не рады. Я убрался подальше. Да, не пытался связаться с тобой, даже не искал. Себе дал слово, если и начну искать, то только будучи… — сжимает челюсти. — Состоятельным. Имея вес. Что бы ни одна… — перехватывает слова, кажется, он совсем нелестно хотел отозваться о маме. — Не подгадила...
Снова обвинения в адрес мамы.
Такие яркие, сильные, полные ярости.
Когда-то давным-давно я сказала, что Кирилл не достоин моего доверия! И мама меня в этом усердно убеждала, доказывала, науськивала.
Вдруг я ошиблась? Вдруг она вмешалась…
Я же помню, какого нелестного мнения она была обо мне и парне, который наградил меня беременностью, как смотрела свысока и всегда отворачивалась в сторону со словами: «О хоспади…»
Пренебрежение из нее било фонтаном…
Мне нужно поговорить с ней.
С глазу на глаз.
Без дочери.
— Я выйду в дамскую комнату.
— Тебе нехорошо? — уточняет Кирилл. — Ты бледная стала.
— Все нормально, не переживай.
Просто немного подташнивает…
Наверное, я сильно устала!
Да, сильно устала.
Плюс такие новости шокирующие. События одно за другим, проносятся калейдоскопом.
Авария, появление Кирилла, наша ссора и бурное выяснение отношений.
То ли правда, то ли нет ее в словах Кирилла.
И это только за сегодня, верхушка айсберга.
Но главное, что меня подкосило и подтачивает день изо дня — это ситуация с Сашей и Миланой. Я не могу не переживать, не думать, не клясть себя за то, что не разглядела подлеца в этом мужчине…