Виктор НИКИШОВ, главный конструктор-генеральный директор ООО «ОКБ Эланор».
К сожалению, у нас в стране мало провести научные изыскания, мало разработать и даже испытать новую технологию. Целая проблема – добиться её практического внедрения. Можно годами ходить по высоким кабинетам, доказывая очевидное и демонстрируя самые перспективные технологии, но ни на шаг не продвинуться к тому, чтобы они стали реальным оружием.
Современная цивилизация построена на том, что мы почти непрерывно пользуемся услугами радиосвязи, радиоэлектронными средствами, которые несут в себе информацию. За этой информацией обычно и охотится техническая разведка, определяя по ней источник. И получение информации проходит по классической схеме: обнаружение – классификация – построение выводов.
Мы работаем по совершенно иному принципу, построенному на высокоточном определении месторасположения источника, формировании его портрета по элементам радиоакустики и динамическом сопровождении этого объекта в реальном масштабе времени.
Наши технические средства позволяют в реальном времени докладывать командиру обстановку: что, где и как передвигается на сопредельной стороне. Дальность действия наших систем – сотни километров. В определённых диапазонах частот мы можем даже отождествлять объект с субъектом, например, в городе точно определить – движется машина генерала такого-то, этот корабль такой-то с такими-то командирами.
Эта технология родилась в ВВС. Первую апробацию провёл заслуженный лётчик-испытатель Анатолий Квочур, который, выполняя полёт на Северный полюс, согласился использовать один из наших приборов. Это всё, чего мы тогда смогли добиться от командования и руководства ВВС. И испытания полностью подтвердили все заявленные параметры!
А потом было долгое хождение по всем коридорам власти. Мы прошли все кабинеты, все стадии докладов по линии Совета безопасности, Военно-промышленной комиссии, имеем заключения и в открытом, и в закрытом виде. Но всё без толку! Фильтры на прохождение информации о наших разработках стоят везде: бумаги, которые мы писали, доходили по вертикали до определённого уровня и дальше просто исчезали. Выступления на серьёзных комиссиях после серьёзной подготовки завершались тем, что из результативной части это всё исключалось.
Получается, уникальная технология нашей стране не нужна. А ведь разработанные нами средства не просто апробированы. Нас три года «катал» флот по Персидскому заливу, по Аденскому заливу, по Средиземному морю, нас серьёзно проверила авиация ВМФ. Везде исключительно положительные заключения. Но воз и ныне там.
Закрывается мощнейшее направление развитой инфраструктуры активных наземных радиолокационных систем, активный пласт систем связи предприятий военно-промышленного комплекса. Закрываются целые направления – такие, как целеуказание. А как ракета может летать без целеуказания? Есть серьёзные программы по производству этих ракет, но куда они стрелять-то будут, если нет целеуказания? На это нет разумных ответов.
Уже поступила команда забрать у нас документацию и передать другим предприятиям. Кто-то хочет зарабатывать на нас хорошие деньги. Но сколько лет они будут это дело осваивать, неизвестно. Наша страна ещё обладает определёнными знаниями и научным потенциалом, которые можно реализовать в военной сфере. Но необходима реальная поддержка передовых направлений, а не добивание того немногого, что осталось.
Владимир ВИШНЕВСКИЙ, генеральный конструктор, генеральный директор ЗАО НТК «Аметех».
Продолжая разговор о военной науке и перспективном вооружении, я хотел бы затронуть такой важнейший аспект, как сохранение уже разработанных и доведенных до стадии внедрения оборонных технологий. К огромному сожалению, сегодня это также является серьёзной проблемой. Мы одну за другой утрачиваем важнейшие оборонные технологии. За примерами далеко ходить не надо.
Очевидно, что большая часть вооружённых конфликтов, в которые может быть вовлечена Россия в ближайшем будущем, будет проводиться с применением обычного вооружения, и основное пространство боя в наших природно-географических условиях сегодня ограничено радиусом в 5–10 километров от линии боевого противостояния. При этом совершенно очевидна тенденция наносить противнику поражение на максимальном удалении, не входя в непосредственное боевое соприкосновение с ним. В этих условиях с каждым годом растёт роль высокоточного оружия как наиболее адаптированного к таким задачам. Решение огневой задачи на дальности в 20 километров по цели типа «артиллерийская батарея противника» требует расхода 200–300 снарядов в обычном снаряжении или 6 снарядов ВТО, что куда более эффективно. И здесь наши Вооружённые Силы находятся в очень трудном положении.
В 70-х годах были проведены крупные научные работы, которые определили перспективы развития ВТО на 50–70 лет. Тогда же вышло постановление ЦК и Совмина о создании нового вида боеприпасов, – боеприпасов с искусственным интеллектом. Были организованы не только разработка, но и массовое производство снарядов с искусственным интеллектом, чтобы они постепенно вытесняли «неграмотные» снаряды.
Были построены заводы, на которых роботы делали снаряды. Был построен завод в Озерах для производства средств разведки и целеуказания, завод в Коврове для производства бортовой аппаратуры. Над программой в те годы работало около ста тысяч человек. Нам удалось поставить на вооружение два комплекса. Эти комплексы успешно воевали в Афганистане и в Чечне.
В течение многих лет мы развивали оригинальную технологию, так называемую российскую концепцию импульсной коррекции, которая предусматривала модернизацию уже существующих боеприпасов. Снаряд, выпущенный из обычного орудия, по баллистической кривой идет к цели, и на коротком участке подлёта к цели за 1–3 секунды меняет траекторию.
Как это работает в реальной войне? Возьмем комплекс «Смельчак» калибр 240 мм, расчётная надежность должна была быть 0,93. По результатам лабораторных испытаний и на полигоне получили «единицу»! По результатам боевого применения – «единица», через 18 лет – 0,96!
Но в середине 90-х годов все эти мощности были уничтожены, поскольку предпочтение было отдано другому направлению. В армию неожиданно стали продвигать американскую концепцию. Крайне дорогой, очень сложный снаряд, который просто по умолчанию никогда не станет массовым.
Мы уже больше трех лет не получаем ни копейки зарплаты. Уникальных специалистов, чтобы не теряли квалификацию, я устроил по разным фирмам. В любой момент мы все соберемся и сделаем, что надо, опыт уже есть. Не первый раз нас убивают. Но ужасно то, что мы действительно постепенно утрачиваем уникальную военную технологию – импульсную коррекцию боеприпасов…
Александр НАГОРНЫЙ, политолог, заместитель главного редактора газеты «Завтра», координатор Изборского клуба.
У нас состоялся, можно сказать, «мозговой штурм» относительно не только будущего российских Вооруженных Сил, но и общего подхода к безопасности нашей Родины. Наше общество должно проявлять к этому спектру проблем самое пристальное внимание, чем и будет, в частности, заниматься в дальнейшем «Изборский клуб».
Вторым важнейшим итогом нашей встречи я бы назвал подтверждение того факта, что угрозы для безопасности России не ограничиваются чисто военными факторами. Поэтому Вооруженные Силы должны прилагать все усилия к тому, чтобы находиться в полной готовности к самым неожиданным поворотам ситуации и не быть застигнутыми врасплох, как это случилось в конце 80-х и начале 90-х годов.
В-третьих, обобщенный анализ со всей очевидностью показывает, что главным стратегическим противником нашей страны, хотя и скрытым, по-прежнему остаются США, которые будут добиваться ослабления и расчленения России. В первую очередь – с использованием концепции «мягкой силы», сформулированной в Гарвардском университете. Это касается, прежде всего, использования «третьих стран», «исламских радикалов» против РФ как с кавказского направления, так и в Средней Азии, а также «пятой колонны» внутри страны. Это требует укрепления наших стратегических связей с Китаем, который сегодня выступает главным антагонистом Америки.
В-четвертых, ядерный щит РФ является сегодня главной гарантией от «большой войны». Его необходимо всячески совершенствовать и укреплять. При этом необходимо срочно перевести на более высокий технологический уровень обычные и сверхточные системы вооружений и полностью насытить ими войска.
Наконец, в-пятых, для успешной обороноспособности страны необходимыми условиями являются социальный мир и высокие темпы развития страны, а также радикальное уменьшение нашей зависимости от внешней экономической и политической конъюнктуры.
Александр ПРОХАНОВ.
Полагаю, многие высказанные здесь концепции, взгляды, эмоции, станут просто откровением для сегодняшней российской общественности.
Состояние, в которое ввергнуты ныне наш народ, наша интеллигенция, армия, и я, грешный, – это философия поражения. Мы потерпели в 1991 году страшное поражение, и оно продолжается. Враг, победивший нас, по-прежнему лютует. Но с философией поражения мы никогда не спасёмся. Философия поражения и есть победа врага. Враг победил нас тем, что навязал нам уныние, неверие в возможность спасения.
В противоположность философии поражения существует философия Победы. Эта философия говорит о неизбежности Русской Победы, несмотря на кошмар сегодняшнего положения. Это философия, которая в 1941 году заставляла великого Вернадского говорить: «Ноосфера победит!» Это глубинная вера в смысл мироздания. Я не верю, что мироздание устроено так, чтобы на земле восторжествовали нелюди. Не может этого быть! Трава иначе живёт, ястреб иначе летает, цветы иначе цветут. Мироздание устроено так, чтобы здесь процвела гармония.
Мы живём сейчас в самом несправедливом государстве. В России нарушены все коды, все заповеди, заветы. Но тем интенсивнее проявляется эта русская вековечная мечта и задача – воссоздание справедливого бытия.