В-третьих, международную обстановку дестабилизируют изменения в НАТО связанные с глобализацией деятельности этого военного блока. После принятия новой стратегической концепции альянса объективно усиливаются стимулы к созданию ЯО, являющегося для многих стран, находящихся на периферии и полупериферии мир-системы единственным средством обеспечения своего национально-государственного суверенитета.
В-четвертых, сейчас мир переживает системный кризис, связанный со сменой глобальных технологических укладов. Наиболее сложным для России в экономическом и геополитическом плане, скорее всего, станет период 2014–2025 гг. На это время существующий потенциал сдерживания должен быть сохранен.
В-пятых, Договор о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО) играет всё меньшую роль в международных отношениях. Система международно-правового регулирования находится в глубоком кризисе, связанным с переходом к однополярному миру.
В-шестых, США вышли из договора по ПРО 1972 г. При заключении ряда договоров о сокращении стратегических ядерных сил между СССР и США была признана неразрывная связь между стратегическими наступательными и оборонительными системами, а также тот факт, что обладание оборонительными системами резко увеличивает возможность безнаказанно использовать свой ядерный потенциал. Кроме того, договаривающиеся стороны согласись с тем, что технологическую гонку вооружений, связанную с переносом наступательных и оборонительных систем в космос, необходимо прекратить. Россия де-факто не смогла стать правопреемником СССР по международным договорам в этой области, поэтому ее интересами США сочли возможным пренебречь. Однако мы-то своими интересами пренебрегать не должны.
Соединенные Штаты в попытках строить мир «под себя» после 1991 г. нанесли несколько серьезных ударов режиму нераспространения ЯО, а именно:
• приняли новую ядерную доктрину, которая снизила порог возможного применения ЯО;
• признали Индию де-юре ядерной державой и заключили с ней договор о сотрудничестве в ядерной области, что противоречит ранее подписанному США Договору о нераспространении ядерного оружия;
• усилили «силовой компонент» во внешней политике США и НАТО с объявлением всего мира зоной жизненно важных интересов.
При этом после Югославии, Ирака, Афганистана совершенно ясно, что сегодня для стран, объявленных США «странами-изгоями», или в отношении которых возникнут какие-либо «подозрения», отсутствуют возможности сдерживания агрессии нормами международного права. Для них сохранение ЯО или союзнические отношения с ядерными державами – единственный способ оградить себя от «демократизации» с использованием крылатых ракет и бомб из обедненного урана.
На «Большой шахматной доске» современной геополитики ядерный фактор объективно играет роль «ферзя». ЯО, особенно в комбинации с баллистическими ракетными носителями, формирующими СЯС, является «дисциплинирующим» фактором, препятствующим переходу к крупномасштабной войне.
Может ли Россия в ее современном состоянии, если не выиграть, то хотя бы свести игру вничью? Сегодня в общественное сознание и в основные элементы системы принятия военно-политических решений вводится положение о том, что для игры в «геополитические шахматы» в США создана «программа чемпионского уровня», обеспечивающая Америке эффективную победу, а также, что «противостоять такой программе никто не захочет и не сможет».
Но насколько указанное положение соответствует действительности? Американская сторона сейчас в любой момент может в одностороннем порядке поменять правила игры, устроив «турнир в Васюках» или вовсе сменив шахматы на покер. Помешать нашим «партнерам» сделать это может только серьезный ядерный потенциал сдерживания.
В прикладной математике различают медленные и быстрые переменные. В сфере стратегических вооружений медленные переменные – это те факторы и процессы, которые играют роль на протяжении 20–30 лет. Быстрые переменные связаны с решениями и преобразованиями, которые могут быть осуществлены за время одного президентского срока, т. е за 4–6 лет.
Вполне возможно, что упомянутые выше американские дипломаты руководствуются, прежде всего, конъюнктурными интересами нынешней администрации в ущерб коренным интересам своей страны. В самом деле, на нескольких представительных международных форумах руководители России неоднократно заявляли, что они рассматривают Российскую Федерацию если и не как часть Запада, то как его союзника. Эти слова подтверждаются делом – роль России в афганской операции США оказалось весьма существенной. Многие ведущие американские политологи утверждали и утверждают, что Америке нужна сильная Россия как противовес Китаю или как союзник на центральноазиатском театре военных действий.
Что же касается быстрых процессов, то здесь российское ядерное окружение никоим образом не может угрожать Соединенным Штатам. Достаточно напомнить крылатую фразу патриарха американской геополитики З. Бжезинского, считающего, что российская элита никогда не сможет воспользоваться своим «ядерным чемоданчиком», поскольку принадлежащие ей $500 млрд. лежат в западных банках. Он также советует нам разобраться, это уже западная элита или еще наша. Вероятно, на это уйдет не меньше десяти лет.
Есть известная бюрократическая мудрость, что не стоит спешить исполнять указания начальства, поскольку их вскоре могут отменить. Лучше дождаться дополнительных указаний. По всей видимости, это полностью относится и к российским, и к американским чиновникам, связанным с оборонной политикой. Не стоит сокращать ядерный потенциал России, т. к. администрации наших стран могут вскоре смениться, а восстановление сокращенного оружия может потребовать огромных расходов и большого времени.
В ряде уважаемых российских научных организаций: Институте США и Канады РАН, Институте мировой экономики и международных отношений РАН, Институте современного развития и т. д., – есть сторонники «ядерного нуля» или существенных ограничений российских ядерных сил. Их аргументы сводятся к отказу от «стратегии сдерживания» и переходу к «стратегии умиротворения» противостоящих акторов межгосударственных конфликтов. Но какова цена такого умиротворения? Возвращаясь к истории, следует сказать, что гитлеровский Третий рейх до 1939 года тоже всячески «умиротворяли» – с известным результатом.
Например, пару лет назад ЕС выдвинул консолидированное требование, сформулированное в т. н. Третьем энергетическом пакете. В соответствии с ним все газопроводы России, ведущие на Запад, должны были перейти под управление стран Евросоюза. Россия отвергла это предложение. Ее вооруженные силы пока позволяют ей сохранять суверенитет в этом конкретном вопросе.
Российской экономике остро нужны кредиты, однако наши валютные резервы, которые могли бы использоваться для этих целей, вложены в американскую экономику под проценты ниже тех, под которые мы вынуждены занимать деньги на внешних рынках. То есть для отказа от американских предложений (в отличие от европейских) нашего военно-стратегического потенциала явно недостаточно. Стоит ли в этих условиях продолжать его сокращение?
Китай заявил, что он готов осваивать Северный морской путь, если Россия не может и не хочет этого делать. Начата активная арктическая программа Китая. Снижая свой стратегический потенциал в угоду США, мы ухудшаем свои позиции в мире и возможности взаимодействовать на равных и с другими странами.
«Умиротворение» и изначально-то не намного дешевле сдерживания, а, разжигая аппетит «умиротворяемого», мы рискуем на круг заплатить и намного дороже. Как говорил по сходному поводу У. Черчилль, «если страна, выбирая между войной и позором, выбирает позор, она получает и войну, и позор».
Главный тезис прозападного лобби состоит в том, что «демократический Запад никогда не нападет на Россию, а, следовательно, ее усилия в сфере ЯО излишни (избыточны)».
Это более чем странный тезис.
Во-первых, вполне очевиден и не требует никаких доказательств тот факт, что у Запада нет никаких «табу» по использованию своей военной мощи. Одним из главных факторов, ограничивающих ее использование, является экономический, а не моральный фактор. Война не всегда целесообразна, но никогда не запретна. Об этом прямо свидетельствует практика международных отношений за последние 20 лет.
Во-вторых, точно так же никто не запрещает Западу добиваться своих целей чужими руками, как это мы в 90-е годы видели, например, в Чечне и Югославии, а сегодня видим на Ближнем Востоке. Если Россия не будет обладать достаточным потенциалом сдерживания в виде СЯС, то от неё могут в ультимативной форме потребовать не использовать против агрессоров те или иные виды оружия – уже под угрозой прямого военного вмешательства США и их союзников по НАТО. Прецедент Армии освобождения Косово уже оттиснут на политической карте Европы и мира.
Уроки истории и особенно события последних десятилетий учат, что международное право как инструмент обеспечения интересов страны не стоит и гроша, если нет вооруженных сил, способных его убедительно отстаивать.
Например, перед Второй мировой войной конференции по разоружению шли в Лиге наций почти непрерывно. Вашингтонские морские соглашения также не помешали Японии развязать войну и атаковать Перл-Харбор. То есть разоруженческие соглашения сами по себе не способны укрепить международную безопасность.
В данной связи следует подчеркнуть непреходящее значение ДНЯО. Ядерное оружие играло и продолжает играть важнейшую сдерживающую роль, пока членов ядерного клуба немного, пока можно контролировать взаимные обязательства и международные отношения внутри каждой пары стран. Но количество парных отношений увеличивается как квадрат числа игроков. И если ядерных стран станет слишком много, то удержать под контролем все возможные парные отношения станет невозможно. Начнется борьба всех против всех, ведущая к геополитическому хаосу. Тогда ядерное оружие, напротив, может оказаться очень серьезным фактором дестабилизации. Достойно сожаления, что страны-члены ядерного клуба, когда их было всего пять, не приложили достаточных усилий, чтобы ограничить его расширение.