Если Россия планирует сохранить численность ВВС в пределах 2,5 тысяч пилотируемых аппаратов всех классов, с возможным увеличением ее до 3000 в течение ближайших 20 лет, то летный и технический состав должен готовиться из расчета как минимум полтора экипажа на каждую машину.
Однако существующая система ровно такова, какой она могла быть с учетом сложившихся «денежных компромиссов».
Необходимо решить: а что, собственно, стране нужно от ее авиации? Эффективное решение боевых задач, соответствующих потребностям державы первого ранга? В этом случае финансирование должно определяться прежде всего потребностями этой самой авиации.
Экономия средств, с обеспечением потенциала «по возможности»? В этом случае финансирование может оставаться любым, но результат реального боевого применения тоже способен оказаться любым.
Никого не пугать, никого не бояться
Финансовые вопросы, однако, довольно существенны: ВВС и ПВО в рамках ГПВ получат порядка 5 триллионов рублей, и тратить подобные суммы впустую наша страна не имеет права. Впрочем, оценивая сегодняшние планы переоснащения ВВС, можно сказать что они выглядят вполне адекватными. По сути, Россия сегодня стремится выстроить военно-воздушные силы, способные одинаково эффективно бороться как с бандформированиями в Центральной Азии, так и, при необходимости, иметь дело с ВВС развитой страны или группы таких стран. Говоря о втором варианте, во внимание принимаются все основные возможные противники: США и блок НАТО (полностью, или, что вернее, определенной частью), КНР (в случае долговременного ухудшения отношений) и Япония. Создать ВВС, способные в мирное время поддерживать группировки нужной численности на всех названных направлениях, сегодня экономически невозможно, да и бессмысленно. Сосредоточение крупных сил ВВС на нужном ТВД при необходимости должны обеспечить самолеты-заправщики, число которых растет, и, конечно же, модернизированные авиационные базы, позволяющие дислоцировать крупные соединения авиации. При этом Россия способна, при необходимости, создать численно превосходящие силы против Японии, а в случае войны с США, их союзниками по НАТО или Китаем – успех противника отнюдь не гарантирован, и в любом случае его цена будет запредельной.
Поиски оптимальной структуры
На момент начала реформы в 2008 году ВВС состояли из 70 с небольшим авиаполков, не считая многочисленных отдельных подразделений разного назначения: испытательных, учебных, специального назначения. От полковой структуры, многие элементы которой существовали лишь номинально, было решено отказаться.
В рамках «нового облика» было сформировано 13 авиабаз тактической (ранее – фронтовой) и армейской авиации, одна авиабаза транспортной авиации, и три – дальней авиации. Семь баз, в том числе две из состава дальней авиации, одна – транспортной и четыре – тактической, стали базами первого разряда, остальные – второго.
Управление базами обеспечила система территориальных командований. Четыре командования ВВС и ПВО объединили базы тактической и армейской авиации, а также части ПВО в зонах ответственности четырех военных округов, нарезанных в ходе реформы. Управление транспортной и дальней авиацией было передано соответствующим видовым командованиям, подчиненным напрямую Главкомату ВВС, а не округам.
Базы стали и основной административной единицей, обеспечивающей жизнедеятельность авиации и ее личного состава: от снабжения горючим и запчастями до выплаты денежного довольствия и оформления отпусков.
Основной же тактической единицей ВВС стала авиационная группа, примерно соответствующая по численности прежнему полку. Базы же, если искать аналоги в прежней структуре, скорее соответствуют дивизиям (для второразрядных) а то и корпусам (для баз первого разряда).
Общая численность ВВС сократилась примерно до 2500 летательных аппаратов в строю, с готовностью, по различным оценкам, на уровне 75–80 %. Помимо этого, собственную авиацию сохранил военно-морской флот, передавший, впрочем, в ВВС большую часть своих ударных машин.
Россия в целом сохраняет второй в мире по численности парк военной авиации (на первом месте находятся США, ВВС которых располагают более чем 5000 летательными аппаратами).
Целью этой реформы было повышение боевой готовности и управляемости ВВС, а также экономия средств на модернизацию и поддержание сети военных аэродромов. Однако, если усилия Главкомата ВВС по переоснащению военной авиации новой техникой эксперты в целом оценивают положительно, то реформа организационно-штатной структуры вызвала у них довольно жесткую критику.
Прежде всего, оспаривается тезис об улучшении управляемости ВВС. База, которая может объединять более ста самолетов и вертолетов различных классов, типов и назначения, а также включать в себя сеть аэродромов, разбросанных подчас на очень большом пространстве, – это довольно громоздкая и трудноуправляемая структура.
Как уже отмечено, перворазрядная база соответствует авиационному корпусу советских времен. Однако сокращение численности офицеров привело к резкому «усыханию» штабных структур, которым приходится управляться с заметно возросшим числом подчиненных подразделений, боевых и вспомогательных.
Недостатки новой структуры осознаются в том числе и «наверху», так что останавливаться на достигнутом никто не собирается. Направления дальнейшего развития организационно-штатной структуры ВВС являются государственной и военной тайной, но возможности прогнозировать нас никто не лишал.
Наиболее логичным шагом в ходе дальнейшего совершенствования структуры ВВС выглядит разделение системы баз и собственно лётных частей.
Последние, хоть и могут базироваться в определенном районе с преимущественной подготовкой «по своему» ТВД, должны иметь возможность оперативного перебазирования на другое направление. При этом перебазирование не должно ломать систему управления. То есть подразделения, части и соединения ВВС должны иметь собственную командную структуру, не зависящую от руководства баз, которое должно заниматься обеспечением авиационных частей в своей зоне ответственности, но отнюдь не управлением ими.
Основной оперативной единицей в новых условиях должно стать формирование, занимающее промежуточное положение между прежними полком и дивизией, то есть примерно соответствующее авиакрылу ВВС США.
В отечественной терминологии это формирование вполне может быть названо авиационной бригадой. Такие бригады, формируемые по родам авиации: тактические, военно-транспортные, дальней авиации и т. д., состоящие из 4–6 эскадрилий по 12–16 машин, – будут способны решать весь круг задач.
Более высокий, по сравнению с полком, уровень штаба позволит объединять в рамках бригады эскадрильи самолетов разных типов (например, истребители Су-35, бомбардировщики Су-34 и штурмовики Су-25), в зависимости от выполняемой задачи в конкретном районе.
Авиационные бригады, в свою очередь, будут подчиняться уже имеющимся командованиям ВВС и ПВО, которые будут управлять как собственно летными частями, так и инфраструктурой базирования. Там же, где число бригад окажется слишком большим для штаба командования, представляется логичным создание штабов авиационных соединений – корпусов.
Это позволит формировать при необходимости гибкие и управляемые структуры из 5–6 крыльев-бригад для проведения крупных операций, не парализуя штабы «верхнего этажа».
Разумеется, создание такой структуры потребует увеличения численности офицерского состава ВВС и Вооруженных сил в целом, но то, что изначально заданная рамка сокращения до 15 % оказалась слишком жесткой, признано уже всеми.
Заправщики: основа маневра
Ключевым фактором, который должен позволить ВВС России эффективно выполнять задачи по предназначению в любом районе РФ и прилегающих территория, является повышение мобильности авиасоединений, и здесь дозаправка в воздухе играет ключевую роль.
Для увеличения парка заправщиков Минобороны России ведет переговоры о закупках новых «летающих танкеров» Ил-78. 31 самолет этого типа значительно повысит способность российских ВВС действовать на большом удалении от баз. Вместе с тем, по имеющейся на сегодня информации, 31 самолет будет построен в варианте Ил-78М-90 на основе военно-транспортного самолета Ил-76МД-90А, серийное производство которого сегодня разворачивается в Ульяновске. Приобретение этих машин позволит в 2,5 раза увеличить действующий парк танкеров ВВС России, насчитывающий сегодня примерно 20 самолетов Ил-78М постройки конца 80-х годов прошлого века.
Эти танкеры в основном используются для обеспечения полетов дальней авиации: самолеты Ту-95 и Ту-160 регулярно совершают вылеты продолжительностью по 12–16 часов и более, требующие дозаправок в воздухе. Вместе с тем, тактическая авиация ВВС России, сегодня пополняемая самолетами, оборудованными для дозаправки в воздухе, испытывает острый дефицит летающих танкеров.
Отсюда решение возобновить закупки танкеров на базе Ил-76 с учетом «перезапуска» серийного производства обновленной версии этой машины в Ульяновске выглядит логичным, однако у этого варианта есть три минуса.
Во-первых, это цена самолетов, сильно выросшая с переносом производства в Ульяновск. Напомним, ульяновский Ил-76МД-90А заказан Минобороны по цене около 120 миллионов долларов за машину. Характеристики этого самолета практически аналогичны Ил-76ТД-90ВД, построенным в Ташкенте для авиакомпании «Волга-Днепр» по цене порядка 55 миллионов.
Во-вторых, производство 31 машины в варианте «летающих танкеров», пусть и с возможностью конверсии в транспортники, уменьшает количество новых транспортных самолетов, которые может получить Минобороны, при этом обновление парка транспортных машин необходимо. Возможно, этот вопрос будет решен за счет ремонта с заменой двигателей на имеющихся самолетах Ил-76 советской постройки.
В-третьих, даже 51 Ил-78 (20 старых+31 новый) полностью не решат проблему дефицита танкеров. Для обеспечения тактической авиации необходимы несколько десятков танкеров, которым совершенно не обязательно быть столь же грузоподъемными, как Ил-78М.