Эдвина отпустила подчиненного и виновато покосилась на друзей.
— Негусто.
Черрим покрутил башкой.
— И то хлеб. Вы тут подождите план и ключи, девочки. А я пока соберу наших и займемся слугами. Возможно, кто-нибудь что-нибудь существенное вспомнит. У тебя же есть описание этих тварей, Эдвина?
Магичка потянулась к потрепанному здоровенному тому на полке у себя над головой, постаравшись не разронять листы.
— Бестиарий, и даже с картинками. Кто тебя интересует?
— Все! — отрезал Черрим. — Но потом.
Через час в кабинете Эдвины стало не протолкнуться. Кроме нее с Аррайдой набилась туда дюжина воинов — бывших рабов Андасрэта. Кто поскромнее, отирали стены, самые бойкие сгрудились над планами особняка, разложенными на столе и прижатыми книгами по углам, чтобы не сворачивался пергамент. Бретон Габриель играл в гляделки с соотечественником Оррентом, которого госпожа Элберт тоже вызвала на совет. Тут же дулась на всех певица Звездочка — потому что на нее никто не обращал внимания.
Последним объявился Черрим. Он сверкал довольной ухмылкой во все зубы и тряс в ладони звенящую связку ключей. Вместе с ним вошел высокий данмер в простых костяных доспехах редоранской стражи. Он был без шлема, черные с проседью волосы скручены в узел на темени и охвачены лентой цветов рода Морвейн. А лицо было разом смущенное и решительное, и на серых скулах цвели два коричневых пятна.
— Нилос Тальдс, телохранитель советницы Брары, — торжественно представил Черрим. — Он был в доме в ту ночь. И рассказал мне много любопытного. И, кстати, именно он спас жизнь госпоже Морвейн.
Данмер судорожно откашлялся.
Хаджит представил ему остальных и, переместившись к столу, попросил Тальдса рассказывать. Тот наклонился над схемами:
— Так… что тут у нас? А, вот… главный вход и комната для караула, парадная лестница вниз… Два других поста у задней двери и возле люков за уборной… Тут кухня, — он перебирал и откладывал пергаменты, — тут гостевые комнаты, зала для приемов… апартаменты госпожи Морвейн. Всегда трое дежурили в приемной, в ту ночь я как раз обходил посты. А тут, — он замер с устремленным в пустоту взглядом, словно рассматривал то, чего другим не видно, — покои ее супруга, Ремаса. В последнее время стражникам очень не нравилось там дежурить.
Нилос провел кулаком по пергаменту.
— Вот, его кабинет. Идол стоял здесь. Но потом его могли перенести.
Он резко выдохнул. Перетянул наверх из стопки карту Альдруна и окрестностей, разгладил.
— Я никак не мог оставить это дело. Глядите, — данмер указал место, где городская стена фактически смыкалась с горами. — Твари пришли отсюда. Тихо миновали дозорных на площадке, — он отчеркнул ногтем отрог горы, — там караульная башенка. Либо усыпили их магией. Прошли калитку вот здесь — госпоже Браре нравилось ухаживать за плантацией каменевки снаружи, и она калиткой часто пользовалась сама. Да и рабочие предпочитали короткую дорогу. На ночь калитку запирали. Но ключ нетрудно украсть или подделать. Или они могли перелезть через стену в промежуток между патрулями. А дальше… Хозяин сам открыл им заднюю дверь.
На минуту в кабинете повисло молчание. Нилос то сжимал пальцы в кулак, то разжимал их, постукивали пластины латной перчатки.
— Мне кажется, в тот миг, когда произошло нападение, злое колдовство спало с него. И он мужественно погиб на пороге спальни, защищая госпожу. Я никогда не говорил советнице Браре. Мне кажется, господин Ремас совершил это под воздействием идола. И тот ночной мятеж, что потряс Альдрун, подтвердил мои подозрения. Хозяин был одним из спящих. Этот амок овладел и многими слугами и охраной. Мы больше дрались между собой, чем с пришедшими извне.
Темнота, опрокинутые светильники, треск ломаемой мебели и огня, вопли дерущихся… словно тенью повисли над кабинетом, и какое-то время все не решались хотя бы движением разрушить эту тень.
— Спасибо, что вы рассказали нам это, Тальдс, — Аррайда посмотрела на данмера. — Значит… нам придется иметь дело со спящими. Или чем-то похуже. Слишком долго они оставались там, чтобы не измениться, и чтобы их можно было спасти. Разве что доставить в Корпрусариум на Тель-Фир и надеяться, что Дивайт однажды найдет лекарство.
— Корпрусариум? — переспросил Нилос. — Да, я слышал.
— Сколько их могло в доме уцелеть?
— Нас вышло шестеро, я, госпожа Брара и четверо слуг, а всего в поместье было около трех десятков. Слуг и стражи. Так что, вероятно, некоторые из них… еще живы…
Аррайда кивнула.
— Теперь… Вы можете подсказать нам, что пришло с гор?
Эдвина пододвинула на середину стола бестиарий. Нилос, сняв рукавицу и послюнив пальцы, стал листать пергаменты. Выбрал три.
— Пепельный трупак, — Эдвина, склонив голову к плечу, посмотрела на серую фигуру с темным провалом вместо лица на первом. Аррайда скривилась, припомнив встречу с таким в Балморском отделении магической гильдии.
— Магией не владеет, неплохо управляется дубиной.
Тальдс кивнул. Протянул ей еще рисунок.
— Этот, — магичка ткнула пальцем в большеголового силача в набедренной повязке, — раб пепла. С головой у него слабо. Зато швыряется молниями. Опасно, но не смертельно. А вот это, — она пустила по кругу вслед за первыми двумя третий, изображающий верткое полуголое создание с непреходящей злобой во взгляде и вытянутыми когтистыми пальцами, — ловчий корпруса. Так… — она выхватила из стопки четвертый листок. — Если там бегало это, то будут и калеки корпруса.
Пергаменты пошли по рукам. Воины неодобрительно или задумчиво фыркали, кто-то покашлял.
Аррайда посмотрела на Нилоса:
— Это все?
— Других я не видел. Но особняк большой.
— С чем мы еще можем столкнуться, Эдвина? Давай рассчитывать на самое неприятное.
Магичка фыркнула:
— Самое неприятное — Дагот Ур лично.
Со всех сторон посыпались смешки.
— А если серьезно, нам может встретиться вот это, — она отобрала существо в балахоне с маской мортуса — знакомого им по хижине Улин пепельного упыря, — и вот это.
«Этим» было упитанное создание со щупальцами вместо лица, ощетиненное молниями и огненными шарами.
— Ну и урод!
— Тихо! — рявкнул Черрим. — Налюбовались? Внимание!
Хаджит поднял руку, и гул сразу же утих.
— Расклад такой, — он посмотрел на Аррайду. — Идем тремя группами. В каждой три бойца и маг. Эдвина в ключевой, с нами — через главный вход. Геонтин, вы… — бойцовый кот почесал усы, чтобы скрыть наглую улыбку. — Вы так сочно описали нам ваш поход через канализацию, вам и панцири в руки. Не заблудитесь. Поднимаетесь через люк в уборную и этим вот коридором, — котище прикрыл лапой карту, — в главный зал. Там назначаем место сбора.
Он все-таки фыркнул, прикрывая рот лапой.
Оррент мрачно улыбнулся, покосился на начальницу и важно кивнул.
— Габриель!
Светленький бретон вскинул голову.
— Ты идешь через черный ход и кухню. Проходите здесь и здесь, — обозначил когтем черту, — и в главный зал тоже.
И, поймав радостную улыбку белобрысого, уточнил:
— Сера маги! Ваше дело не устроить тут битву с Шором! Ваше дело — вовремя предупреждать бойцов, когда появятся эти фиолетовенькие… сущности.
— Берем с собой сетки, или применяем заклинание паралича, — вступила Эдвина. — Остатки мебели ломать не нужно. Огненная буря только в крайних случаях. И… прихватите-ка по ведру воды. Против пепельных упырей самое оно, — она резко выдохнула.
— А для мордастых?
— А для мордастых годится любое оружие.
Хаджит стал распределять бойцов по отрядам.
— Так, еще слушать сюда. И внимательно. Хари видели и запомнили?
Бойцы выразили согласие.
— Калеки корпруса медленные, но очень сильные. Кому дороги целые кости — в драку с ними не лезть. Запутать сеткой, приложить заклинанием или подстрелить издали. В глаз. Иначе они разве почешутся. Ловчие корпруса, наоборот, слишком шустрые. Действуйте по обстановке, но касаться себя не давайте. Зараза, конечно, к заразе не липнет… — Черрим выразительно помолчал. — Так что если не хотите в Корпрусариум, будьте предельно осторожны.
Аррайда подняла руку:
— Дочь Фира Уупса просветила меня, что на больных успокоительно действует звук барабанчика.
Все тут же оглянулись на Звездочку. Данмерка покраснела:
— Что?! Я, Нереварин, должна стучать тварям в барабанчик?!
Нилос дернулся, но промолчал.
Эдвина красивым жестом поправила блестящие волосы:
— Или вы подчиняетесь приказам, милочка, или… — она кивнула магам-бретонам, — мы прямо сейчас потренируемся на вас в заклинаниях паралича и безмолвия и упакуем вот в эти прелестные… кто трогал доспехи?!
Силач-редгард Джофрей подпрыгнул и, установив двемерский доспех как можно ровнее, сделал вид, что сметает с него пыль.
— Я… буду подчиняться, — Пикстар скрипнула зубами.
Черрим с Эдвиной глянули на Аррайду.
— Пусть идет. В нашем отряде. Сера Нилос, вы тоже с нами. Покажете дорогу.
Хаджит резко выдохнул.
— Отвлекающие отряды! Только отвлекать! Не выходит идти вперед — забаррикадируйтесь. От вас в лоб переть не требуется. И головы сложить тоже. Тяните время, пока мы идол пепельный не уничтожим. При встрече групп две вспышки света в потолок. Если же… мы столкнемся с Даготом лично… с чем-то непосильным, то сигналим общее отступление. Что все разом могут услышать? — он повернулся к Эдвине.
— Заклинание уховертки. Наше — три подряд.
Магичка воспроизвела сигнал. Маги скривились и зажали уши.
— Годится. По этому визгу сразу же альмсивляем. Свитки раздам перед атакой. Еще… Нужны три мага, к дверям снаружи. По уховертке пусть снова их запечатают. Их-то самих не скрутит?
— Я подберу таких, что выдержат.
Хаджит кивнул магичке и строго посмотрел на свою армию. Мечтавшие о великих подвигах поспешно отвели глаза.
— Еще вопросы есть?
Вопросов не было.
— На закате выдвигаемся. Пока все свободны.