Магичка зашуршала в сумке и ткнула подруге в ладонь шершавый, холодный ком:
— Пожуй. Это черный лишайник. На вкус отвратительно. Но, может, тогда это место не будет так влиять на тебя. У Лина тоже могут найтись подходящие травы…
Сул-Матуул отстранил магичку, бережно держа за плечи:
— Дело не в месте, сударыня. Дело в ней самой.
— Но если… вы так в ней уверены, в чем смысл испытания?! Зачем бродить по этой жуткой крепости в поисках ненужных вещей?
— Мы Звездочку должны найти, — перебила Аррайда подругу. Эдвина фыркнула и сбросила руки ашхана:
— А, ну да, конечно. Только, на мой вкус, эта вещь — самая бесполезная.
— Я сменю Черрима. Ты со мной?..
Коридоры, галереи, переходы. Столбы, как чахлые деревья, врастающие в свод. Фризы, пилястры, мозаики. Языки осыпавшихся камней, перегородившие дорогу. Прогнившие двери заброшенных кладовых. Стертые лестницы. Пустые покои.
Зал Фисто. Зал Бдительного Прикосновения. И снова вниз, к корням крепости — туда, где она должна сомкнуться с фарватером Набит.
Пандус озарила скользящая огненная фигура. Запахло пламенем и железом — как от раскаленного угольного утюга. Огненный атронах, навроде того, послужившего пугалом для контрабандистов Андасрэта. Только этот не призванный, совсем один, и вообще неясно, чем питается в каменном чертоге. Обломками мебели?
— Отойдите-ка, — засучила рукава платья Эдвина.
Сул-Мутуул ненавязчиво укрыл себя и Аррайду лиловым коконом защиты. Наемница выплеснула клеймору из-за плеча. Черрим и Тьермэйлин разошлись, контролируя пространство вокруг, готовые и прийти на помощь Эдвине, если она не справится, и остановить вздумавшего подкрасться в суматохе врага.
Со сведенных пальцев магички сорвалась ледяная шрапнель и легонько тюкнула атронаха в плечо. Он пригас в точках удара и, развернувшись, стремительно скользнул к Эдвине.
— Держитесь от него подальше! — ведьма выставила ладонь, растя перед нею мохнатый туманный шар. Дыша ровно, как на тренировке, и, казалось, ни капельки не боясь. Языки огня оттянуло назад, и в янтарном теле духа проявилась темная сердцевина — словно ветки, охваченные огнем. Атронах был опасен. И красив. Он дышал жаром, бросая в Эдвину ленты пламени. От первой она уклонилась. Вторую пропустила мимо себя, повернувшись боком, отставив ногу, словно танцуя в огне, продолжая питать своей силой и взращивать туманный клубок. И наконец, сойдясь с противником, бросила клубок на него. Атронах зашипел, задергался, испряясь, и опал горсткой пепла с дотлевающим внутри огоньком.
Эдвина вытерла кровь с прокушенной губы и ладонями сверху вниз сильно провела по лицу.
Черрим поддержал бретонку, Лин протянул откупоренный пузырек. И встал на колени, сгребая остатки атронаха в долбленку.
— Матерый… — уважительно протянул он.
Они устроили незапланированный привал, давай подруге прийти в себя.
Время в темноте вообще текло странно: то сжимая сутки в часы, то растягивая часы на сутки, отмечая усталостью в ногах и спине пройденный путь; давя поклажей на плечи. Голод и жажда притупились, короткий сон не приносил отдохновения.
И потому когда тесный отнорок вывел их в фарватер Набит, на серых сводах которого мерцало отражение воды, странники испытали облегчение.
Аптекарь указал на канал с неподвижной мерцающей водой:
— Резервуар на случай осады?
Слабый шепот разнесло эхом. Черрим приложил к губам мохнатый палец. Но каменные бережки, насколько хватало взгляда, были пусты.
Фарватер напомнил Аррайде подземелья под Вивеком, только здесь было чище и светлее. Фосфорецировала вода. Аррайда опустилась на колени:
— Интересно, ее можно пить и умываться?
Лин аккуратно зачерпнул ладонью и поднес к выразительному носу:
— Вода как вода. Правда, у меня нет лаборатории.
— Я бы не советовала. Тем, кто не защищен от корпруса, как ты, — Эдвина с сомнением посмотрела на Аррайду, а потом на ашхана.
— Не знаю, мы никогда не спускались сюда. Только воплощенные.
— И много их было? — едко усмехнулся Черрим.
— Достаточно.
— А нашей красавицы нет как нет, — Тьермэйлин мечтательно уставился в потолок.
Аррайда сбросила шлем и перчатки и плеснула водой в лицо.
— Плесенью отдает. А так хорошо-о.
Она обернула к друзьям лицо, чуть склоненное набок, обрамленное хауберком, строгое и неожиданно красивое. Улыбнулись губы и глаза, ямочки появились на щеках. Засверкали капельки воды. Черрим под локти поставил подружку на ноги и отер ей лицо тылом ладони.
— Плесенью!.. — Лин задергал носом.
— Далеко не отходи!
— Не буду, — зелейщик присел на корточки и ножом отковырнул от стены дырчатую желтую субстанцию. — Эдвина, взгляни-ка.
— Она, — кивнула магичка. И с подозрением оглядела просматриваемый насквозь и совершенно пустой коридор.
— Вот так ждешь-ждешь неприятностей, а они не наступают, — хмыкнул Черрим. — И это пугает, верно?
— Да чтоб тебя! — замахнулась на хаджита бретонка.
— Постерегите. А я все-таки искупаюсь, — Аррайда стала поспешно раздеваться. — А то еще немного, и никакая невидимость не поможет.
Сул-Матуул кивнул и последовал ее примеру.
— И не просите! Не полезу! — Эдвина сурово сложила руки на груди и отвернулась.
— Ладно, — Черрим хмыкнул. — Мы с зелейщиком после вас.
— Зараза к заразе не липнет, — Тьермэйлин со всех сторон еще раз оглядел кусок плесени и завернул в платок. — И всегда наготове мое чистящее заклинание! Но искупаться я не прочь.
Ушастый посмотрел на хмурую Эдвину Элберт. Ухмыльнулся:
— Хотя по карте… — он зажмурился, припоминая, — нам всем придется окунуться с головой.
Купанию никто не помешал. Тьермэйлин, разохотившись, даже предлагал идти дальше по дну или плыть под водой, упирая, что так их никто не заметит.
— Нет уж! — буркнула магичка. — Что на маскировку, что на водное дыхание — так и так тратиться. А на суше я уверенней себя чувствую.
— А ты ведь можешь бросить пометку… — Аррайда, сидя на корточках, задумчиво поковыряла пол.
— За зельями… туда… сюда… Где вас потом искать?
— Мы подождем.
— Нет, и не просите. Идем вместе. Нашего запаса должно хватить.
Наемница не была в этом уверена, но спорить не стала.
Двигаться вдоль фарватера было скучно. Серый пол, серые стены, слабо светящаяся вода. Ее мерцание убаюкивало, и состредоточиться удавалось с трудом.
— Мне кажется, или мы здорово вляпались? — поинтересовался зелейщик на привале. — И ни следа нашей прекрасной беглянки.
— Убили да в воду кинули…
— И я там еще купался! Фу-у…
— Хорошо, — Черрим изрядным глотком флина запил еду. — Готов признать, что Звездочка хитра и предусмотрительна, и мы с ней еще встретимся.
— Этот вариант мне больше нравится, — зловеще протянул Лин. Сул-Матуул поднял руку: тихо!
По противоположной стороне канала кто-то двигался в их сторону. Покачиваясь, словно свеча на ветру, плыла невзрачная фигура… Хламида колыхалась вокруг худого тела, капюшон с ушками туго охватывал голову, болталось у шеи широкое тканое ожерелье. Колебался отросток маски — будто вынюхивая незваных гостей. И сквозило от пепельного упыря странной силой, готовой подчинить всех вокруг.
Тьермэйлин скривился, растопыривая пальцы для заклинания невидимости. Аррайда задумчиво повернула камень в Кольце Окружения. Эдвина поспешно наводила чары на себя, Сул-Матуула и Черрима. А хаджит сощурился, прикидывая, как бы кинуть тварь через колено. Конечно, в воду упырь не полезет, но не оставлять же его за спиной!
И тут же, точно повинуясь всеобщему безмолвному желанию, пепельник развернулся и, дергаясь, поплыл туда, откуда пришел.
Друзья проводили его изумленными взглядами.
— И зачем мы так готовились? — спросила пустота раздосадованным голосом аптекаря.
— Догоню и утоплю! — страшным шепотом пообещал Черрим.
— Впереди еще трое.
Бойцовый кот наощупь поймал Аррайду за руку:
— Та-ак… А ты откуда знаешь?
— Корпрус. Дивайт Фир слепил из него дочерей, а Дагот — слуг. Я несу его в себе. Только… упыри внутри пустые, и я могу ими управлять.
— Как Дагот?! — Лин, обретя видимость, шлепнулся попой на бережок. Сул-Матуул протянул ему руку, помогая подняться. Эдвина испытующе заглянула подруге в лицо:
— Это… слишком опасное оружие.
— Ну, ножом тоже можно порезаться, — Черрим придержал магичку за плечо. — Нет, но каково! Недаром корпрус зовется «божественная болезнь».
— Это пророчество.
Аррайда глянула на вождя и покрутила головой:
— Не жди от меня… особых чудес. Я отогнала одного, но с двумя уже не справлюсь.
Черрим мохнтыми руками обнял ее и Эдвину:
— А мы тогда на что?
Оскалил белейшие зубы:
— В Набите искупаем, и растают, как снег в горах Джеррол в месяц Зенита.
Тьермэйлин покивал, закатив глаза:
— Красиво излагаешь. Общение со мной пошло тебе на пользу.
— И все равно, — продолжала хмуриться магичка. — Мне это не нравится. Арри! Пообещай, что не станешь прибегать к этой силе слишком часто. Дагот может ощутить твое присутствие в пустоте своих тварей, и в поединке — воля против воли — нетренированный разум не выстоит.
— Так натренируй ее!
— Прямо счас? — иронично скривил бровь Тьермэйлин и принялся собирать остатки трапезы. — Самые подходящие… и место… и время…
— Госпожа Элберт, — Сул-Матуул положил ладонь на тонкое запястье бретонки. — Нереварин найдет силы противостоять злу.
Магичка пальцем приподняла кончик носа.
— До сих пор… Дагот косвенно управлял пепельными идолами, не воплощаясь туда, где ждал отпор. Но так будет не всегда…
— Госпожа Элберт…
— Эдвина. Ты веришь в нее?
— Да ну вас! — магичка стряхнула руки вождя и хаджита и стала помогать аптекарю увязывать дорожные мешки.
— Послушай, — Черрим наклонился к Аррайде, сверкая золотыми глазищами. — А в воду ты его можешь заманить?
— Не знаю.
— Кажется, идея Лина прогуляться под водой была не такая уж глупая.