Груда камня, цемянка, известь… строительный мусор в коридоре. Как много еще предстоит сделать, и не только с поместьем.
Стеклянный шар, сдвинутый касанием, повис над стеклянным букетом Глорба, вплавленным в кусок льда. Аррайда щелчком пальцев развеяла магию, и ледяная глыба, защищающая букет, лужей стекла на пол.
Нереварин лежала и слушала, как позванивают на проволоках стеклянные листья и цветы, и как капли постукивают в каменный пол. И внезапно для себя заснула, глубоко и сладко.
— Не впускать меня? Меня-у?! Да я всем бошки поскручиваю! — ворвался в спальню разгневанный Черрим. — Почему Глорб нам не сказал?!
— Потому что дал человеку выспаться и правильно сделал, — Эдвина уселась в кресло, аккуратно расправляя любимое синее платье — вымытое, заштопанное и идеально выглаженное.
— Ты лежи, — Тьермэйлин удержал Нереварина за плечо, — лишний час безделья пойдет тебе на пользу.
— Правда. А то одни глаза остались.
— Завтрак в постель! — Черрим взгромоздил на колени Аррайде поднос. — Собственноручно приготовленная яичница по моему рецепту. И не говори, что ты ее не любишь!
Зелейщик хмыкнул:
— Ужасно сложный рецепт. Жаришь самые большие яйца квама. А на них плюхаешь…
— Маринованый скаттл, свежайший тростник и помидоры.
— Где ты их взял?!
— Ни за что не признаюсь, — сморщил Черрим мохнатый нос.
— Тоже мне секрет, — Эдвина фыркнула. — Встревоженный мором герцог Дрен ищет пути отхода и вызвал портальщика из Морнхолда. А я с Асьен Рейн всегда была в чудесных отношениях, мы учились вместе. Ну и заказала, что мы все давно тут забыли.
Черрим разложил нарезанные куски яичницы по тарелкам. По всей спальне расплылся аппетитный запах. Аррайда ухватила вилку.
— Смотрю, Матуул позаботился о твоей безопасности. Надо к ним своих бойцов прибавить. И твоих магов, Эдвина.
— Убью! — Аррайда замахнулась вилкой с куском яичницы, кусок улетел в угол. Нереварин проводила его огорченным взором.
— А придется. Сул сам где, кстати?
— Поехал на встречу племен, — девушка поймала помидор с тарелки и смаковала с наслаждением. — Как мой представитель и защитник веры в Нереварина.
Она поморщилась. Эдвина покосилась на кота:
— Дай ей поесть спокойно.
— Да пусть ест, — Черрим пожал широкими плечами. — А мы попутно обсудим кое-что. Пока гости подтягиваются. Часть здесь уже, часть через пару-тройку часов будет.
— Я взяла на себя смелость, — бретонка вонзила вилку в маринованный стебель трамы, — установить в Индарисе портальный камень и пригласить проводника. А то неудобно. До Альдруна альмсиви, а оттуда обратно день скакать.
Оглядела стебель со всех сторон и сунула в рот.
— Спасибо, — Аррайда кивнула, — я думала об этом попросить.
— Чаем запивай.
— Эдвинка вообще хорошо устроилась, прямо мастер интриги, — прожевав, заметил хаджит. — Нашла способ своего «индюка» не убивать.
— А зачем? Он и так подставился. Хотел извести всех советников телванни — за то, что те торгуют магией в обход гильдии. Что вместе с Храмом лишает нас огромного дохода. Даже исполнителей нашел. Сцинк нарочно подогнал ему пару пареньков, и мы имеем письменные показания о замышляемом убийстве. Так Требониус, этот дурак непроходимый, еще и проглядел шпиона телванни у себя под носом. Вел с ним задушевные речи о происхождении двемеров, просто бред!
— Эдвина!
Магичка поморгала.
— Но я бы никогда это письмо не получила, хотя в Университете таинств в столице серьезные люди за меня стояли горой… Вот, смотри, — магичка развернула перед Аррайдой пергамент, подписанный архимагистром Травеном и канцлером империи Окато, — если бы не ваш череп.
— Какой череп?
— Ну, тот, Льевула Андрано. За которым Лин в могилу лез. На нем особые пометки были, так?
— На мне? — приподнял бровь аптекарь, но бретонка не дала себя сбить.
— Он был для обряда некромантии. А Ганнибал Травен некромантию очень не одобряет.
— То есть, наша орсимерка…
— Ла-адно, мне важен был прецедент. И ее слово, что больше никогда. А с Ранис я не обсуждала, я и так у нее травницу увела.
— У данмеров двойственное отношение к некромантии, — Лин почесал ухо. — С одной стороны духи предков, ходячие трупаки как хранители могил, с другой — Храм борется и осуждает…
— Вопрос бытовой некромантии данмеров мы рассмотрим на заседании гильдии… Приглашу тебя содокладчиком.
Альтмер показал Эдвине язык. Черрим последним куском яичницы подобрал соус с тарелки:
— Вы бы вернулись к делу, а? Теоретики!
Аптекарь перенес на кровать большую шкатулку:
— Я так понимаю, подруга, ты должна стать полководцем трех Великих Домов, и собрал тут… кое-что.
Аррайда в священном ужасе глянула на толстую пачку бумаг внутри. Перелистала.
— Не представляю, как можно уговорить объединиться тех, у кого такие разные интересы…
— Говорят, беда объединяет. С моей гильдией намного хуже, — прижал уши к голове Черрим, как всегда, когда был рассержен или озабочен. — Эдвина может не снимать посох архимагистра с трупа, а у меня среди глав отделений только два союзника: трусливый донельзя Перциус и Хрунди из Садрит-Моры. Впрочем, подход к Айдис Огненный Глазок… Не то чтобы она поклонялась даэдра, но собирает памятные вещички — Эдвина, тихо! — Клавикуса Вайла. И за Маску или чашу Горькой милости открыто станет на мою сторону.
— А собачку ей не подарить? Клавикуса?
Лин придержал распалившуюся Эдвину за плечо, и Черрим флегматично завершил:
— И когда я вызову на поединок мерзавца Сжоринга, нашего главу, не станет устраивать истерику с рукоприкладством.
Госпожа Элберт сердито фыркнула. Котище ухмыльнулся.
— Чашка, по слухам, в Альд-Редайнии, далековато, а вот Маска поближе, на Дагон-Фелле… После совета отправлюсь туда.
— Я с тобой. Эдвина, помнишь, мы сидели в Хууле на берегу, смотрели на огонек вдали, и Звездочка рассказывала о Сорквильде Вороне?
Магичка кивнула.
— Я должна попрощаться… с ней.
Нереварин сухо рассказала друзьям о смерти Пикстар и о неудавшейся погоне.
— Лин, на два слова…
Черрим с Эдвиной вышли с грязными тарелками. Зелейщик присел на край постели и стал греть руку Аррайды в ладонях.
— Звездочка дала нам время. Храм пока не станет охотиться на тебя.
— Мы станем охотиться на Храм, — сказала она жестко. — Свяжись с Гилдан. «Клинки» должны выйти на след убийц.
До сих пор Нереварин практически не задействовала шпионскую сеть, оставленную Косадесом, только исправно получала рапорты о положении в провинции. А поскольку на месте не сидела, информация, раньше стекавшаяся в дом, который Кай снимал в Балморе, шла к Гилдан из Альдруна, очаровательной глазастой босмерке и «клинку ночи» по совместительству. Та сортировала сведения, отбирала существенное и переправляла с надежными курьерами в Бал-Исру, в руки Тьермэйлина. Так что известить разведку о новой задаче тоже предстояло ему. Храм Триединых, их соглядатаи и Ордена должны были оказаться под неусыпным контролем. Ту же задачу получили люди Сул-Матуула в Гнисисе.
— Сделаю. Кстати… тебе не придется самой возиться с бумагами, — Лин покосился на одиозную шкатулку. — Приехал Гильвас Барело.
— Глава жрецов-отступников? — Аррайда просияла. — Это… отличная новость! А что с Легионом?
Тьермэйлин поеразал и потянулся, закидывая руки за голову. Отрапортовал бодро:
— О-о, на военном совете Легиона было весело. Им придется стрясти жирок и осознать, что Вварденфелл надо не только доить, но и защищать. Теперь по-порядку. Раису Пулию мой рассказ о Когоруне серьезно встревожил. Она пообещала поставить в известность власти Альдруна и отвела меня к Имсин Видящей, своему командиру. Толковые девушки, нет слов. И почему с ними Корнелий не мог ужиться?
Аптекарь ухмыльнулся.
— Быстро организовались и созвали встречу с командирами остальных фортов. Твой любимый Ллариус Варро, получив Кольцо Окружения, заявил, что если ты выжила — то по крайней мере стоишь того, чтобы тебя выслушать. А вот рыцаря Дракона из Эбенгарда в известность о встрече не ставили.
— Раиса и Ллариус его не выносят, я помню.
— Как шкаф, застрявший в дверях, — Лин фыркнул и тут же посерьезнел: — Даже если Варуса Вантинуса удастся уломать и встанет весь Легион Вварденфелла, они не смогут дать Даготу серьезный отпор. Но могут послужить военными инструкторами, могут открыть доступ к складам с броней и оружием. Офицеры могут возглавить рекрутов и научить их воевать. Научить организации и дисциплине. Командиры могут оказать нам существенную помощь. Могут, но пока не слишком хотят. Только Имсин с Раисой и Ллариус полностью на нашей стороне. И тебе придется встретиться с командирами фортов лично. Я потрудился собрать кое-какие сведения по ним, все в той же шкатулке. Надеюсь, это пригодится.
— Четыре «Бабочки» и форт Пелагиад — как пальцы одной руки, — Аррайда улыбнулась аптекарю. — Пригодится. Тьермэйлин, спасибо.
Через два часа она, умытая и одетая с особым тщанием, появилась в зале совета. Белое пространство из-за отсутствия мебели казалось особенно просторным. Наличествовал только стол со стратегическими картами Вварденфелла, чернильными приборами и стопками чистых пергаментов. Рядом Гильвас Барело трепетно обнимал огромную книгу в зеленой обложке — дар Ане Терии Нереварину.
— Это невероятно, — как альфик на солнце, жмурился он. — Издание времен расцвета Трибунала. Нет, посмотри, посмотри… — жрец показал подушечки пальцев. — Золотая пыль на обрезе! Банкорайский шелк… А миниатюры внутри! Ох, осторожнее, мы можем ее испачкать.
Поднял голову к свеже оштукатуренному своду, близоруко сощурился:
— А где это я?
Аррайда улыбнулась.
— Мехра Мило сказала бы, что при виде книг вы теряете голову.
— При виде редких книг. Ох, давай обнимемся, девочка.
Гильвас закрутил головой, ища, куда бы отложить свое сокровище. Аррайда обняла щуплого жреца вместе с книгой.