— Спасибо.
Они прервались на время, чтобы поужинать. Увита распрощалась и ушла. Дорвайн заперла за ней двери и вернулась в кабинет.
— Ллариус, да, — она хрустнула сплетенными пальцами. — Когда пришли вести об Альдрунском мятеже, я обратилась к нему. Я считаю его достаточно компетентным и надежным. Кроме того, Легион обязан нас защищать! Мы проделали обыски тихо, чтобы не было паники. Разобрались с теми, кто сеет заразу. По крайней мере, с теми, кого смогли обнаружить и взять.
Аррайда кивнула: разумно. Хлаалуска вновь скосила взгляд на Луну-и-Звезду на ее руке. Затем выглянула за двери, проверяя, что не подслушивают.
— Их действительно было меньше, чем в Альдруне. Я бы хотела на этом успокоиться…
— Но…
Старуха сердито фыркнула:
— Когда все кругом говорят о Шестом Доме, тревожных снах и поветрии, трудно изображать слепую. Тем более, в силу обязанностей я вынуждена знать… несколько больше, чем обыватели. Я напомнила Варро о его долге. Знаешь, что он ответил? Война стоит на пороге, война тяжелая, которая так или иначе коснется всех. И форт Лунной Бабочки в одиночку защитить нас не в состоянии.
— И даже все форты. Если в одиночку.
— Засада, — Нилено потерла лоб. — Император ведь не пошлет сюда армию? Даже если мы попросим…
— Есть закон о перемирии, его не станут нарушать.
— Значит, от нас все, а нам ничего?
— Нельзя помочь тому, кто сам не хочет защищаться. Но если постараться, мы успеем удушить шармата в его логове.
— Ну да, да, в чем-то ты права, — данмерка подалась к Аррайде. — То, что я расскажу тебе сейчас о советниках Хлаалу — всего лишь концентрированная сплетня. А не великие тайны нашего Дома. Я ничем не рискую. Зато упрощаю работу тебе. Если ты распорядишься сведениями разумно. Ллариус разглядел опасность прежде других. А долг красен платежом и взаимопомощью.
Сощуренные алые глаза глядели на Нереварина исподлобья, взгляд оценивающий до глубины.
А потом Нилено сняла с полки большую книгу в желтом переплете. Раскрыла ее. Придвинула ближе лампу.
— Знаешь, что это? Желтая книга Дома Хлаалу. Здесь перечислены имена и заслуги наших советников и указаны места их проживания. Не для всех, Драм Беро предпочитает таинственность… Как, я не слишком быстро говорю?
Аррайда покрутила головой.
— Ладно тогда. Слушай…
Закончив, она отпила еще вина, смачивая пересохшее горло.
— Надеюсь, это все, что нужно, чтобы привлечь советников на свою сторону. А им, да помогут Триединые, пусть у них хватит мозгов к тебе прислушаться.
Пожевала губы.
— Если вдруг кто-то из нашего Дома захочет до разрешения совета на свой страх и риск присоединиться к твоему войску, к кому им идти?
— За гору, — Аррайда повела рукой, — в форт Лунной Бабочки, пусть говорят с Раддом Твердосердечным. Он скажет, что нужно.
Нилено кивнула и встала, показывая, что разговор окончен, и проводила гостью до выхода.
На улице была глубокая ночь. Сети лун плыли над Балморой, и от их красоты сжималось сердце. Аррайда долго простояла завороженная, не обращая внимания на ветер, ерошащий волосы и холодящий лицо. Очнулась, обогнула особняк и площадь, двигаясь в тени под арками, избегая света факелов в руках стражников и фонарей. Ветер нес запах промозглой реки и камня. Нереварин по мосту перешла Одай и по лестнице поднялась к дому Кая. Нашла ключ, спрятанный за притолоку двери. Позволила телохранителям осмотреть двор и единственную комнату. На вежливое предложение степнякам остаться в доме получила такой же вежливый отказ. Заперлась изнутри. И, рухнув на постель, мгновенно уснула.
К утру забытая на столе плошка догорела, обугленный фитилек плавал в масляной лужице. Зато солнце светило через толстое зеленоватое стекло единственного окна, и комната казалась погруженной в глубокую воду. Пылинки серебрились в воздухе.
Одеяло сползло, и Аррайда здорово замерзла. Она потянулась, спрыгнула с кровати и сделала несколько упражнений, чтобы разогнать кровь. Умылась в ручье во внутреннем дворике, принесла оттуда воды и стала варить кашу из риса, завалявшегося в шкафчике. Двоих охранников она разбудила, открывая двери во дворик, один ходил по крыше, еще двое под аркой дома Ритлин изображали утренних пылких любовников. Значит, улыбнулась Аррайда, за ночь никто не погиб от голода и холода. Люди Сул-Матуула сами заботились о пище и питье для себя, сами выбирали место для ночевки, предпочитая спать вне дома. Охрана была незаметной, как и положено элитной охране. Но Аррайда подозревала, что степняки мгновенно окажутся рядом, если кто-нибудь нападет. Но ни пепельные трупаки, ни упыри не тревожили Нереварина. То ли Дагот еще не знал, что она отыскала кольцо Неревара, то ли выжидал чего-то. Это беспокоило. А еще при утреннем свете стало заметно, что комната, на удивление, оказалась тщательно выметенной, без следа пыли. И все в ней было расставлено чуть-чуть не так с того раза, когда девушка в последний раз появлась в доме. И на какое-то короткое мгновенье Аррайде показалось, что Косадес вернулся. Что вот сейчас он войдет с улицы или из двора. В двери шкрябнул ключ. Она резко обернулась и почти столкнулась с Тьермэйлином. Он обнял подружку:
— Здорово я тут все прибрал, верно?
Аррайда втянула воздух через нос, стараясь не заплакать.
Альтмер прижал ее к себе, гладя по спине:
— Ты думала, Кай вернулся? Он… оставил мне запасной ключ. Я подумал, что ты тут будешь. Не плачь, он вернется, раз обещал.
Арри пробормотала ему в плечо:
— Боюсь… что его убьют.
— Даже и не думай. Он умница, он опытный, он справится.
Достал свежий платок из широкого рукава коричневой мантии и стал вытирать Аррайде лицо.
— Сейчас я поставлю чай. Вот тут хлеб, пирог с рыбой и листья хальклоу, — зелейщик положил два свертка на край стола. — Мне Косадеса тоже не хватает, приходится столоваться где попало.
— По-моему, ты справляешься, — она присела на кровать, глядя, как Лин сноровисто снимает с огня котелок с рисовой кашей и ставит греться воду, как перебирает и промывает в воде предназначенные для чая листья хальклоу и режет и раскладывает по тарелкам холодный пирог.
— Прошу прощения, что не встретил. Я ожидал тебя только утром, — бросил аптекарь через плечо.
— Не волнуйся, мне было чем заняться.
— Чем именно?
— Обсуждали с главой Балморы хлаалусских советников. Зацепки, — стала загибать пальцы Аррайда. — Тайные пороки. Черты характера.
— И чем же таким она поделилась, чего не было в моей шкатулке? — спросил аптекарь ревниво.
— Скорее, подтвердила то, что собрали на них «клинки», гильдии и легион. И была предельно откровенной, так что можем числить ее в союзниках.
— Не удивляет, если учесть, что ты для них сделала. Держи, — Лин сунул тарелку с пирогом ей в руки. — Или дождемся чая и позавтракаем во дворе?
— Лин, почему я никогда не спрашивала, сколько тебе и откуда ты родом?
— Да у «клинков» не принято интересоваться биографией. Будешь смеяться, двести. Мы, альтмеры, вообще долго живем. Но Саммерсет я вряд ли когда увижу. Все мы, что ушли оттуда — изгои. Но здесь мне намного интереснее. Маску Клавикуса вы достали.
— И взяли на службу Сорквильда.
Аптекарь широко улыбнулся:
— Видел и ту, и другого. Только не понял, почему некромант так поспешил от маски избавиться. И кстати, Эдвина его присутствия не одобряет.
— Да, неловко получилось, — Нереварин громко фыркнула, рассыпая крошки. — Когда одного за некромантию снимают с должности, а второго — наоборот. Но она может Требониуса вернуть.
— Нет уж! — Лин решительно проглотил рис. Прислушался к себе. — А неплохо получилось, знаешь. Только я бы сахару положил.
— Лунного?
Теперь зафыркал аптекарь. Аррайда вздохнула.
— С Сорквильдом все просто. Он сказал, что не любит унылой предопределенности. А даэдра всегда отбирает свои дары в самое неподходящее время. Вот и решил обмануть судьбу.
Она отставила тарелку с остатками пирога, подтянула колено к груди и обняла руками.
— Я так понимаю, Черрим отправился Сжоринга воевать?
— Так не один, а с Айдис, Хрунди и Эдвиной. И как только наставит бойцов на путь истинный и на нашу сторону, немедля сообщит. Что-то случилось в Гнисисе? — прозорливо спросил Лин.
— Ну, во-первых случился Дариус. Хитропопое создание и прекрасный командир. Его бойцы едва ли не лучшие на Вварденфелле. Глорб заставил его нас выслушать. А взамен мы вломились в башню Арвс-Дрелен. Есть там такая над городскими воротами. И пока бронник шарил по закуткам в поисках похищенной орсимерки Рагаш, я имела долгую беседу с хозяином о природе и наследии двемеров.
Аптекарь заморгал.
— Да, да! Там должна была быть Эдвина! Я не умею вести научные разговоры. И не разбираюсь в исчезнувших народах.
— Разве что в их оружии и броне, — адьдмер прижал подружку к себе, ладонью приглаживая волосы и дуя на разгоряченные щеки. — Не пыхти. Делов-то! Цепляешь вопрос, существенный для оппонента, а потом молчишь и киваешь с важным видом.
Аррайда улыбнулась.
— Я тянула время, как могла. По счастью, Демневанни так раскалился, что минут пятнадцать орал о неспособности нвах постигнуть научную теорию в целом и двемеров в частности. Приплел индюка Требониуса, а под конец заявил, что если тот зашлет меня к нему еще раз, то Баладас скормит меня ручному даэдроту. И если таковы все телванни, то не представляю, как с их советниками говорить.
— А там был даэдрот?
— Был. Наворачивал круги в нижней зале. Ну и пасть у него, — Аррайда покрутила головой. — Обошла по стеночке, все думала, что нападет.
— Их колдуны вместо собачек держат.
— М-да.
Задумавшись, она раскрошила хлеб и, слепив фигурку, стала разглядывать, поставив на ладонь.
— Дариус официально подтвердил, что будет с нами, если нас поддержит рыцарь-дракон Вварденфелла. А пока у него достаточно проблем с шахтерами и контрабандистами, чтобы отвлекаться еще и на Дагота. Впрочем, за Андасрэт он мне благодарен, после разгрома этого кубла ему стало легче жить. И за спасение Рагаш теперь благодарен тоже.