— Какое счастье! Аж дышать легче стало! — аптекарь сграбастал хлебную фигурку и запихал в рот. Прошелся по комнате, головой возвышаясь под потолок, и Аррайда удивилась, какой Тьермэйлин высокий. Или домик низкий: встав на кровать, можно теменем задеть балку. — Ладно, Дариус во-первых. А что во-вторых?
Кольчуга для повелителя. Эбенгард
Среди башен Эбенгарда в колодце замкового двора в закутке располагалась гостиница «Шесть рыбок», та самая, где оружейник Темир, приятель Глорба, когда-то шумно праздновал свое освобождение из небесной тюрьмы.
Слишком помпезная для матросни и клерков Восточно-Имперской компании, слишком близкая к замку и гарнизону, слишком… традиционная, сейчас таверна практически пустовала. Деревянные мощные балки потолков, резные лестницы, гобелены. Дубовая мебель, массивная стойка, бочонки с вином у трактирщика за спиной — все здесь было надежным, чересчур дорогим, так что несколько богатых арматоров и один ушедший на покой следопыт составляли все население, исключая хозяина и нескольких слуг. Паломники Эбенгардской часовни Девяти в «Рыбках» тоже не часто задерживались — рядом был и священный Вивек с куда более умеренными ценами в харчевнях, и кабаки гавани, злачные, зато дешевые. Офицеры «Хищной бабочки» в силу последних событий были лишены увольнительных, как и их подчиненные. Охрана герцога Дрена брезговала гулять рядом с нвах. Просто идеальное место для организации бунта, тихое. Тут и собрались командиры фортов и свита Нереварина.
Большая часть эшлендской охраны растворилась в закоулках Эбенгарда, как соль в море. И это было достаточно просто. Несмотря на карантин, в городке так и роились представители разных рас и сословий: клерки Восточно-Имперской компании, матросня, рыбаки, контрабандисты, паломники. В бухте хватало судов, а в кабаках гавани было не протолкнуться. Аррайда даже поспорила с Лином по дороге из порта, сумеет ли он отыскать хоть одного из телохранителей. Зелейщик обнаружил четверых. Один неосторожно высунулся из-за трубы на крыше конторы, еще трое недостаточно быстро завернули за фонтан посреди площади, с гигантской статуей внутри круглого глубокого мраморного корыта.
Имсин, командир форта Пестрой Бабочки, не зря прозывалась Видящей, никто лучше нее не знал законы и уставы военной службы. Согласно уложению о службе в Легионе императора Пелагиуса, статья 213, пункт 4.8, Ллариус мог вызвать рыцаря Дракона Вварденфелла на поединок и в случае победы занять его место. Но это создавало нездоровую обстановку. Командиры фортов, не участвовавших в заговоре, и легионеры могли колебаться, признать ли командование Варро, имперское начальство — задуматься, стоит ли утверждать на посту бретера. Да и на поединок Ллариуса могли вызвать тоже. В общем, Имсин решила обратиться в архивы Эбенгарда, чтобы разузнать обо всех подобных прецедентах и их последствиях. И в архивах же вчерне северянка придумала новый план.
Варус Вантинус угнездился на острове плотно, как сундук в слишком узких дверях. И нашкодил немало. Изрядная часть прибылей, полученных от экспорта эбонита, стекла-сырца, диковин двемер, утекала мимо Восточно-Имперской компании в карманы самого рыцаря Имперского Дракона. Имел он долю и в торговле рабами, у Орваса Дрена кормился с руки. Присваивал жалованье легионеров, приходившее из метрополии. Скорешился с начальником порта, не выпускал в море капитанов, которые ему не заплатили сверху, крутил темные дела с контрабандистами и вообще обнаглел свыше меры. Но при этом кого следует подкупил, кого надо запугал, документы подчищал, жалобы перехватывал, и вменить ему ничего не могли. До сих пор.
— «Шесть рыбок», а рыбы не подают, — поморщился Черрим, баюкая руку на перевязи и с недовольным видом оглядывая накрытый стол. Генерал Варро поднял голову от стопки документов:
— Я закажу, если хочешь.
Котище оживился. Посверкивая золотыми глазами, встретил служанку с блюдом рыбы, и, провожая, ущипнул за пухлый зад. Девица взвизгнула.
— Мужчины! — фыркнула Эдвина. — Давай рассказывай, где руку повредил. Я-то знаю, а другим интересно.
— Пустяки, — вонзая вилку в рыбью тушку, сообщил боец. Облизал с усов брызнувший горячий жир. — Заживет, как на хаджите.
— И все-таки?
— Сжоринг, все он, зараза. И его знаменитый сундук. Подозревал я, что с его содержимым не чисто. И если бы все складно вышло, то поимели бы мы всю черную бухгалтерию и прижали Сжоринга к стенке без кровопролития. Но, — Черрим оттопырил здоровую руку, — не свезло. А у тебя что неладно? Чего смурная? — обратился он к Аррайде.
— Это с Гнисиса еще, — сообщил Лин. — Мне не раскололась. Пообещала рассказать всем сразу.
— Зайчик, — Аррайда вздохнула. — Как последний пропойца, спустил все до исподнего. Когда мы с Глорбом его нашли в Гнисисе, рубил дрова в трактире Мадача за похлебку и крышу над головой. А еще до того направо-налево болтал о Звездочке, а его какие-то типы подпаивали. И когда Пикстар появилась во дворе храма, босмер тянулся за ней аж до силтстрайдера, попрекал, рыдал и признавался в чувствах. Там торговка стоит, шпион Сул-Матуула. Так не только она, пол Гнисиса этому скандалу были свидетелями, и паломники, и священство. Правда, шли ли за Звездочкой соглядатаи, Ашулки сказать не смогла. Но, видимо, шли. Потому что собутыльники Зайчика после того растворились, как соль в воде.
— Опять себя винишь? — Черрим оставил вилку и притянул подругу к себе. — Объявив себя Нереварином, Звездочка по тонким мосткам пошла. А на них без друзей не выжить. Так или иначе, раньше или позже, а ординаторы бы ее достали.
— Я… понимаю.
— Ничего ты не понимаешь! — рявкнул хаджит. — И вот за это я тебя люблю. За неравнодушие.
— Мне легче одной все было бы пройти, чем кого-либо еще из вас потерять, — сказала Нереварин едва слышно. Хаджит посмотрел ей в глаза:
— Глупости не говори. Мы уже твердили тебе, что мы взрослые, чтобы самим за себя решать, лезть в это дело или нет.
Аррайда коснулась повязки на его руке:
— Ага, взрослые… Ну что, тебя теперь можно поздравлять как главу гильдии бойцов?
Черрим испуганно распахнул и без того большие глаза:
— Не-не-не! Перциус возглавит. Я не приспособлен к бумажной работе. А Зайчик что? О Звездочке ему рассказали?
— Я не смогла. Денег ему дали и уехали.
Черрим подумал, что в морду босмеру надо было дать, а не денег, но, глядя на хмурое лицо подруги, смолчал.
— Сундук заветный мы распотрошили, — вернулся он к теме Сжоринга. — Несколько лет глава обманывал гильдию по-черному, присваивал доходы, лучшие контракты своим ставленникам отдавал. Ну, и как мы догадывались, был плотно повязан с Камонна Тонг. Он и его помощник Лорбумол гро-Аглах выполняли самые грязные задания для Орваса Дрена. Иногда лично, иногда через одноразовых исполнителей, то-то мы с Перциусом прикидывали, что смертных случаев в гильдии многовато.
Ллариус Варро забросил свои бумаги и внимательно слушал, изредка кивая.
— О последнем задании Сжоринг написал как-то мутно, не вдаваясь в детали, но пометил, что сможет убраться на материк и будет обеспечен до конца жизни. Двух исполнителей подобрал и отправил к Орвасу накануне своей безвременной кончины. Ранес Енит и Навил, шелупонь, приличный боец им руки не подаст. Но опасные. И вроде кроме нас работали на Мораг Тонг.
— Надо было Сжоринга скрутить и допросить…
— …сказала Эдвина, засадив ему огненным шаром промеж глаз, — Черрим потянулся и нежно похлопал магичку по предплечью. — Спасибо за это. И не волнуйся так. Разберемся. И с заданием этим, и с Орвасом.
— Только оставь его в живых, — глянула исподлобья Аррайда. — Без Орваса Веланда Омани и Невена Улес не дадут мне возглавить войско Дома Хлаалу.
— Это советницы? Ты с ними уже говорила? — поинтересовался Черрим.
— Только с Нилено Дорвайн в Балморе.
— Толково, — одобрил Ллариус. — Там у меня налаженные связи и прочищенные мозги. А опасность ощущается куда сильнее, чем за стенами священного города или на Аскадианских островах. По поводу последнего заказа Сжоринга… Если за него действительно так много платят, исполнители Орваса должны покушаться на кого-то действительно важного, — он на мгновение закрыл глаза ладонями, чтобы окружающее не мешало просчитывать варианты, — ключевую фигуру. Или Нереварина, или герцога Ведама Дрена. Между братьями всегда были натянутые отношения.
— Возможно, дело не только в пылкой братской любви. У нас есть сведения, — Тьермэйлин переплел пальцы в опознавательном жесте «клинков», — что к плантатору Орвасу подбивают клинья эмиссары Шестого Дома. Такая вот лирондель.
Генерал коротко улыбнулся:
— Согласен. Но время у нас есть. Какое-то время убийцы будут разбираться, кто напал на Сжоринга и его приспешников и какую информацию получил и сидеть тихо. А я предупрежу герцога и Фральда Белого.
— Командира Хищной Бабочки? — уточнила для себя Аррайда.
Варро кивнул.
— И отправлю нескольких людей тайно охранять Ильмени. Они с дядей смотрят на рабство чересчур по-разному, так что могут покуситься и на нее.
— Я мог бы навестить плантацию Дрена и потрясти эту парочку, если они там, — Черрим расчесал когтями здоровой руки шерсть на темени. — И повод есть: официальные переговоры с Домом Хлаалу по поводу войны и полководца.
— Я с тобой, — быстро сказала Эдвина. — Пока Сцинк-в-Тени-Дерева приносит советникам Телванни формальные извинения от гильдии магов за индюка Требониуса и прощупывает почву. А потом займусь окучиванием этих несговорчивых волшебников. Должен же кто-то взять Дом Телванни на себя.
— Спасибо, — Аррайда достала из сумки-невидимки «Желтую книгу Хлаалу» и перевязанный лентой скруток пергаментов. — Вот тут пометки от Нилено. И бумаги из Линовой шкатулки. Что бы я без вас делала?
— Сама бы по советникам бегала, — хмыкнул Черрим. — Ого!
Мужчины невольно встали, приветствуя красавицу в синем платье и костяного колера полумаске, со светлыми волосами, собранными под драгоценный гребень с инкрустацией из сапфиров. Только последний параноик угадал бы в этом небесном создании командира форта, расположенного на суровейших землях Вварденфелла. Маскировка Имсин была идеальной. Льдышка-Раиса, изображающая телохранителя, на ее фоне в отполированном двемерике смотрелась мощно и угрожающе.