— Потому что мы не то искали. И дошло это до меня только сейчас, — отозвалась Имсин весело. — Мы искали кольчугу и доказательства коррупции. А надо было перелопатить архивы его предшественника.
Она покивала указательным пальцем.
— Чертежи замка с потайными ходами. Вполне! Не сам же Фьюриус по апартаментам бегал, простукивая стены. Командиры обязаны такие вещи знать.
Аррайда кивнула.
— Значит, и Фральд знает?
— Не обязательно. Варус мог придержать информацию для одного себя. Но если чертежи не уничтожены, я их найду.
С решительным выражением лица, сохранявшимся всю дорогу, Видящая толкнула двери, миновала секретарей и порученцев и ворвалась в кабинет Алейуса. Стража и глазом не повела: очевидно, имела четкие инструкции насчет Имсин и ее сопровождения.
— Ступеньки, сударыня! — Руфинус, отвернувшись от книжных шкафов, подхватил Видящую и поставил на пол, ударжав за плечи чуть дольше, чем требовали приличия. От глаз имперского комиссара разбежались веселые лучики-морщинки.
Аррайда подумала, что Алейус не соответствует представлениям о высоком имперском чине. У него было тело атлета и приятное круглое лицо с веснушками, а взгляд карих глаз проницательный и глубокий. Руфинус походил на Дариуса, генерала «Мертвой головы», но без вечного выражения ехидной озабоченности на лице.
Отпустив Имсин, Алейус развернулся к Нереварину, радушно распахивая руки:
— Такая честь встретить вас…
Наклонил кудрявую голову. Аррайда ответила вежливым кивком и тоже улыбнулась.
— Преклоните колено, сударыня, — глава комиссии взял с заваленного бумагами письменного стола и с глубоким поклоном протянул девушке свиток в футляре с болтающеся восковой печатью.
— Указ императора, требующий оказать вам поддержку не только «клинков» и Легиона, но и восточно-имперской торговой компании. Кроме того, вам передается налог на войну, собранный в провинции Вварденфелл.
Нереварин приняла указ. Обычно холодные глаза Видящей разгорелись.
— Ты хоть представляешь, что это такое? Деньги и ресурсы, практически неограниченные. Мы сможем получить металл и дерево с Солтсхейма для боевых машин…
— А еще Легиону перестанут зажимать жалованье, — посмеялся необидно Руфинус. — Разрешение императора у вас есть. Осталось только заставить торговцев и Дом Хлаалу его соблюдать. Ну и разобраться с Вантинусом.
Имсин, насмешливо скривив губы, кивнула:
— Мы постараемся.
— Нисколько не сомневаюсь, — Алейус учтиво поклонился и поцеловал даме руку. И она тут же поделилась своими соображениями и потребовала разрешения на еще один обыск апартаментов рыцаря-дракона Вварденфелла. Глава комиссии хмыкнул.
— Похоже, вам проще сказать «да», чем «нет». Идите и обыскивайте. Вдруг да он выдаст себя неосторожным словом. А вы, сударыня Аррайда, останьтесь. Нам надо переговорить наедине.
Имсин вышла. Руфинус, присев на угол стола, свел пальцы в жесте «клинков». Аррайда ответила, и он подал ей половинку листка с четырьмя строчками почерком Косадеса:
«Что для меня
Огромный этот свет?
В нем только ты,
Другого счастья нет».
Сердце на миг замерло и толкнулось в горло. Ресницы сделались влажными. Тысячи вопросов стеснились на языке. Но Аррайда ничего не спросила. И Руфинус кивнул, одобряя ее молчание.
Послеполуденное время Нереварин провела на крепостной стене, сидя между зубцами, прислонившись спиной к прохладным камням, сжимая письмо в ладони и невидяще глядя в небо.
— Что-то случилось? — проницательно заметил Лин, подходя и присаживаясь перед ней на корточки. Аккуратно разгладил коричневую мантию на коленях, сметнул с нее невидимые пушинки. Аррайда коротко покрутила головой.
— Я тут переговорил с Оракулом часовни. Если мы найдем кольчугу — она твоя. Лучше, чем если бы ее опять украли. Так сказала Лалатия Вариан.
— У меня есть доспех, — Аррайда бросила взгляд на железо, надетое вместо приметного эбонита. — А если этот придет в негодность, Гро-Казар что-нибудь сообразит.
— Сообразит обыкновенное, — воздвигся за спиной зелейщика легионер Корнелий, могучими плечами заслоняя солнце. — Не защищающее ни от яда, ни от враждебной волшбы, пфэ! И уж точно не сплетенное самой Кинарет. То есть… я не хочу обидеть Глорба, он бронник замечательный, но тебе необходимо нечто особенное. А эбонит твой уже примелькался.
— Это как метка для убийцы: Нереварин — это такой здоровила в черном с листвяным узором доспехе. Приходи и нападай, — подхватил Лин.
— Нет смысла пока об этом говорить.
— Зато есть повод! — Лин, осклабясь, покачал на ладони огромный, с вычурной бородкой ключ. — Это недостающая часть запорного механизма. Остается только вставить и повернуть.
Корнелий гыгыкнул и потупился.
— Где вы его взяли? — оживилась Аррайда.
— В тайнике за постелью вора. Словно нарочно прятал, чтобы нашли. И нашли ведь. Только Варусу не отдали.
— То-то он ходил и выспрашивал улики.
— Еще там записка была с предложением встретиться у фонтана, ну, того, что у пристани на главной площади. Почерк изменен, но обе наши магички, что Асьен, что Эдвина, твердят, будто Вантинус к ней причастен. Если не сам писал, то держал в руках. Но чтобы обвинение предъявить, этого мало.
— Понятно.
Тьермэйлин встал и хлопнул ладонями:
— Обедать. Все уже собрались, только нас ждут.
И как в воду глядел.
Заговорщики потеснились, высвобождая вновь прибывшим место у накрытого стола. Генерал Варро потянулся, снимая крышку с огромного блюда с тушеным мясом в огненной подливе. Тьермэлин, подвязав рукава, стал накладывать рис.
— Мне кажется, или служанки втрое быстрее забегали? — поинтересовался Корнелий, принимая кувшин с мацтом из рук дородной подавальщицы и в награду щипая ее за зад.
— Это из-за меня, — выглянула из-под руки Черрима хрупкая данмерка в скромной одежде. Видно было, что она недосыпает и тяжко работает, но воля у девицы железная.
Котище стрельнул золотым глазом:
— Ильмени Дрен, рекомендую.
Ллариус резко кивнул, Корнеий присвистнул.
— Я благодарна вам за предупреждение насчет дяди и постараюсь донести до отца всю его серьезность. Несмотря на разногласия между нами, — она досадливо дернула узким плечом. — А еще я подумала, что лучше сама отведу вас в подземелье. Так проще, чем описывать на словах или рисовать планы.
Ильмени наклонила голову, прижав к глазам согнутые большие пальцы, словно ей так удобнее было заглядывать внутрь себя.
— Это ведь тот ход, который начинается между гостевой спальней и задней дверью в часовню Девяти? Дед раз меня туда водил, в детстве, но я и теперь дорогу с завязанными глазами пройду.
— Это может быть опасно, — сказал Ллариус.
— Я не боюсь.
— Дело не в том, боитесь вы или нет. Конфликт с герцогом Дреном Легиону ни к чему.
— Я буду осторожна, — пообещала Ильмени.
— Поговорим об этом после обеда, — вмешалась Видящая, придвигая опальной дочери герцога самую большую порцию.
— И еще, — сказала Ильмени, старавшаяся есть немного и аккуратно, несмотря на постоянный голод. — Мне сказали, что вы собираетесь предоставить освобожденным рабам место в своей армии, а после победы — дать им равные со свободными права и землю.
— Если речь идет о гражданской войне против рабства, то для нее не время, — Аррайда вздохнула. — Морроувинду сейчас хватает Дагота. Но если рабы сами примкнут к войску, гнать их я не собираюсь. И постараюсь выполнить свои обещания.
— Этого вполне достаточно, — отозвалась Ильмени живо. — Я удовлетворена вашим ответом и постараюсь помочь.
А Нереварин подумала, что слухи о связях юной Дрен с «Двумя лампами» правдивы и что заговорщики внезапно приобрели важного союзника.
Обед был съеден, чай из листьев хальклоу заварен и подан в пузатых глиняных чашках вместе со скаттлом и засахаренными яблоками. И пока он остывал, Ильмени повертела и ощупала ключ из тайника. Фыркнула:
— Новодел. Старый ключ хранился у отца в кабинете, не знаю, почему он его не выбросил. Ход стал бесполезен, когда после землетрясения нижний выход залило водой.
— То есть, Ацилиус в мешке, это чтобы не сбежал с добычей, — Корнелиус воткнул вилку в скаттл и стал обгрызать по краю круглое коричневое лакомство. — Спорю на кувшин мацта, Варус подстраховался и о ловушке ему не сказал.
— И что верхом тоже не выйти, двери открываются только снаружи, — хмыкнул Лин. — Но парень не такой уж дурак, заказал у кузнеца в Вивеке не один ключ, а два за ту же цену. Образец вернул рыцарю-дракону, чтобы тот подкинул его на место, первую копию явно использовал сам, а вторую припрятал в казарме. Уверенный, что найдут и помогут выбраться, если там действительно ловушка.
— Негодяи всегда не доверяют друг другу, — заметил Ллариус.
— Или накрылась цепочка посредников. И копия, предназначенная Вантинусу, до него не дошла.
— Значит, записка о встрече у колодца ему?
— Между прочим, кусок коридора, ушедший под воду, не так уж длинен, — важно заметил Черрим. — Я заглянул на «Полосатый», интересовался. Здоровому мужчине как раз хватит дыхания, чтобы его проплыть без заклинаний.
И удостоился зырканья и фырканья Эдвины после «здоровому».
— Но не в кольчуге, — покрутил головой Корнелий. — У нее много бесспорных достоинств, но на плавание не заклинали точно.
Имсин тонко улыбнулась:
— Хватит спорить, горячие тамриельские парни. Руфинус с Оракулом ждут нас наверху, у этой самой двери. Обыск у Вантинуса опять ничего не дал. Ходит и пыжится. И пора положить этому конец.
Алейус обеспечил заговорщикам беспрепятственный вход в гостевые покои, куда уже раньше сопровождал Эдвину. Чем выше начальство, тем длиннее свита. Поэтому десяток человек, идущих за ним, никого не смутил. Только оракул Лалатия Вариан чуть отступила к черному входу в сокровищницу часовни, словно загораживая его худым телом. Спиной прислонилась к двери, зыркая из-под бровей.