иже к последнему. С точки зрения генерала Ллариуса, идеальное место для военно-тренировочного лагеря. Незаметное и в то же время достаточно легко доступное для тех, кто умеет управляться с оружием.
— Дагот любит лепить свои гнезда у нас под носом? — с горящими глазами говорил Варро на последнем совете. — Почему бы нам не сделать то же самое? Охватить его кубло нашей цепью?
Аррайда подозревала, что он пробует увильнуть от бюрократии, но идею поддержала.
Старые данмерские крепости для поставленной цели подходили идеально. А Эдвина пообещала сделать все, чтобы восстановить пропильонное сообщение. Форты легиона и крепость Индарис явно были под наблюдением даготской разведки и герцога Дрена, который из страха за свою власть вполне мог противиться сбору войск. А за древними укреплениями, обычно напичканными нечистью или контрабандистами по самое не хочу, следили только имперские археологи.
Получив от Фьюриуса перед лицом имперской комиссии формальное свидетельство против рыцаря дракона, Варро заступил на место последнего и впрягся в дела Легиона. Черрим с Эдвиной и Ильмени Дрен отправились в Вивек обаивать Великий Дом Хлаалу. Аррайда же с Тьермэйлином встречалась с Вечными стражами, чьей базой был Молаг-Мар. Этот город назначили местом сбора. Оттуда отряд и вышел через несколько дней, не привлекая особого внимания. Паломники, то и дело собирающиеся к горе Канд, уходили под охраной и более сильных конвоев.
Для Нереварина миновали первые самые тяжелые дни: неуюта, растерянности, привыкания. Горечи оттого, что не удалось поймать убийц Звездочки. Усталости от навалившейся горы документов и горячих споров первого совета. Работа героя оказалась рутинной и тяжелой, без какого-либо внешнего блеска. Но Дом Редоран (исключая Болвина Венима), Легион, Гильдии бойцов и магов были теперь на ее стороне.
План пройти через подземелья Когоруна малой группой и ударить по Даготу в его гнезде возражений не вызвал. Трибунал уже дважды пытался раздавить Ворина огромной военной силой, и дважды эти отряды были почти разбиты. Так что приводить под Красную Гору еще одну армию, чтобы она там погибла, Аррайда не видела смысла. И так за последнюю войну Вварденфелл обезлюдел настолько, что на него разрешили въезжать колонистам из других провинций — уже не в качестве рабов.
Ллариус просто внес уточнения: во-первых, штурмовая группа должна быть качественной и сильной — очень сильной. А во-вторых, необходимо чем-то как следует занять армию Дагота, чтобы эта группа сумела дотянуться до ее головы. Войско обсядет Призрачный Предел, станет устраивать вылазки, отлавливать лазутчиков и отряды покрупнее, задействует боевые машины… А люди Аррайды займутся безумным богом. Генерал брался выучить, снарядить и возглавить армию, если ему доверят. Но теперь, копнув поглубже делишки Вантинуса, бурчал, что насчет «снарядить» несколько преувеличил.
Аррайда же до того не подозревала, что тяжелый поход и бой могут оказаться для нее передышкой. Но когда пошла с отрядом на Марандус, вышло, что именно так. Переговоры с Вечными стражами оказались тяжелыми — при том, что у нее были рекомендательные письма от Редоранского совета. Формально Стражи подчинялись храму, а Великий Дом Редоран снабжал их всем необходимым. Сидеть на двух стульях всегда сложно, Тидрос Индарам, глава крепости Стражей, изворачивался и так, и сяк. И вырванное у него обещание подумать уже было немалым достижением.
Чем сильнее к северу забирал отряд, тем неприютней и неприглядней становилось вокруг. От лавовых выходов распространялись вонь и жар, корка запекшейся земли хрустела и обламывалась под тяжестью верховых и всадников, во все поры и отверстия проникала тонкая пепельная взвесь, серым облаком висела над отрядом. Камешки, срываясь со скальных обломков, рождали нехорошее эхо. Зато яйца квама можно было испечь прямо в земле, не разжигая огня.
Но костер на ночь все-таки развели — чтобы отпугнуть хищных тварей. И долго сидели, слушая, как похрустывают щебнем, икают и чавкают трамой гуары; глядя, как искры уносятся к звездам над головой.
— Кому, как не Вечным стражам, понимать исходящую от Шестого Дома опасность? Зла на них не хватает. Почему бы просто не взять и не помочь?
— Может, не стоило начинать с долга кузнецу?
Аррайда зыркнула на Лина, сняла с шеи забытый платок, которым на марше обвязывала лицо, и шумно вытрясла в костер.
— За брата Тидросу самому было стыдно. Помнишь ведь: от поединка удержал, извинения заставил принести и расплатиться. Не-ет, все дело в этом, — она вытянула и подбросила на руке мятый пергамент.
— Дай-ка, — Ллариус отобрал документ и впился глазами в каллиграфические строчки профессионального писца:
«ВОЗЛЮБЛЕННЫЕ ЖИТЕЛИ МОРРОУВИНДА!
БУДЬТЕ ОСТОРОЖНЫ!
ПРОЯВЛЯЙТЕ БДИТЕЛЬНОСТЬ!
Тать по имени Аррайда, по личине воин, именующая себя „Воплощенная“ и „Нереварин“, состоит, как ныне стало ведомо сыскным Ординаторам и Магистратам Вварденфелла, платным агентом Имперской Разведки. Заявления сей девицы заведомо лживы. Пророчества ее являются обманом. Бесчестная натура и подлые цели сей воровки ведомы каждому.
Аррайда эта разыскивается Ординаторами и городской стражей по обвинению во множестве преступлений. Сообщайте о всех встречах с сей преступницей надлежащим властям. При обнаружении ее в общественных местах поднимайте тревогу.
Составлено властями Храма, Ордена Дозора, Магистратами Вварденфельского округа, за подписью и полномочиями Великого Мастера Берела Салы, Капитана Дозора. Слушайте и бдите!» И ниже подробное перечисление примет.
Тьермэйлин, пользуясь ростом, наклонился и читал через плечо Варро. Черрим с Эдвиной тоже ознакомились с пергаментом, и бретонка брезгливо швырнула его в костер.
— И если старший Индарам нас после этого из крепости Стражей выпустил, то с головой у него все в порядке, — заметил аптекарь.
— Так сказано же: «Сообщайте, поднимайте тревогу», — Черрим насмешливо сверкнул глазищами. — Но ни полслова: «Хватать и вязать».
Эдвина сердито ткнула друга в удоспешенный бок.
— Не думаю, что они докопались до правды, — продолжил Лин. — Просто собрали в одну бумагу все ужасти, которые смогли измыслить. Вменяемые люди не поверят.
Госпожа Элберт дернула щекой:
— К сожалению, вменяемы не все.
— Я уже известил Гилдан. Проверим, откуда у этого свинства ноги растут.
— Знаешь, дево… Нереварин, — Варро поворошил костер, чтобы горел луше, — тебе лучше исчезнуть из обитаемых земель…
— Знаю.
— …пока мы все не утрясем или, по крайней мере, не сделаем тебя полководцем трех Великих Домов. А тогда уж Орден Дозора может выкусить.
— Все прошло бы лучше, если бы не этот пасквиль, — Нереварин спрятала ладони под мышками. — Да, я злюсь. До сих пор. У Вечных стражей на Красной горе налажено и обшарено все. Они знают тайные тропы, убежища, ведут разведку, оберегают паломников. Знают о тварях Дагота, что только можно знать, и молчат! Мы и так отстаем от шармата. Они бы смогли сберечь нам столько сил и времени. Предоставить карты и сведения о даготских твердынях, хотя бы о том, что будет нам противостоять на поверхности.
— Разведчики Уршилаку могут пройти через Когорун, — отозвался один из пепельноземцев задумчиво.
— А маги — просто перелететь Призрачный Предел, — ревниво заметила Эдвина.
— Нет, нет и нет, — Аррайда дернула плечом. — Нельзя вводить новые факторы, Дагот тут же насторожится. И надо оставить в покое Когорун до самого последнего момента, до начала отвлекающей операции. Разве что с Тидросом вообще ничего не получится…
— Раиса займется Атином Сарети и своим заклятым другом храмовником, как его, Льоросом Сарано, — сощурился Варро. — Мы добьемся, чтобы Вечные стражи нас не только выслушали, но и посодействовали. Теперь… Что там с Хлаалу, Черрим?
Котище потрогал усы.
— Все, как предсказывали Нилено Дорвайн и шкатулка. Курио и Полутролля мы уломали. Беро ищем. А Улис с Омани категорически сказали «нет». Ну, раз тетки Орвасу в рот смотрят, придется самого трясти. Тут или протежей Сжоринга поймаю, или Ильмени поможет. Мне кажется, девчонка лучше осведомлена о дядиной плантации, чем он сам.
— А как ты Курио ломал? Через колено? — невинно поинтересовался Лин, сбивая верхушку с яйца квама и с аппетитом поедая содержимое. Эдвина, давясь от смеха, зажала кулаками рот.
— Зачем такие страсти? — наконец, сказала она. — Мы просто в двери вошли.
— Через всю шелупонь до покоя, где Красиус актеров выбирал.
Черрим развернулся так, словно широченной грудью раздвигал толпу. Блеснул двемерик кирасы. Аррайда представила, как очередь, невнятно бранясь, уворачивается и вжимается в стены. А магичка, плывя у хаджита в хвосте, щурится и с намеком катает в ладонях трещащий огненный шар.
— А все Сябик твой. Помнишь Сябика?
Нереварин кивнула, припоминая парня в несвежей рубашке и большой соломенной шляпе. Он помогал освобождать Мехру Мило.
— Он получил роль без слов в «Похотливой аргонианской горничной».
— Значит, Курице Сябик понравился.
Бретонка гыкнула:
— Ага! До того понравился, что стал частью этой горничной: ползал под юбкой другого актера, вертя торчащим наружу хвостом. Ну вот. Может, напился он. Может, голова от духоты закружилась. Но на премьере Сябик выпал, оторвав половину юбки, наружу. Там в театре такое было! — магичка переглянулась с Черримом и опять зашлась хохотом, вытирая брызгавшие из глаз слезы. — Вот только Курица… ой, держите меня!.. Курица счел это оскорблением искусства и выгнал Сябика к шармату.
— И сказал, что я ему очень подхожу. Что просто создан для этой роли. Назвал меня пышечкой и попросил раздеться. Может, я и пышечка, — Черрим поиграл мускулами под золотистой шерстью. — Но от прямого в нос его спасла только Эдвина.
— Я твою руку спасала, между прочим! До носа Курио мне дела нет.
— Я прошу всего только руку… Если можно, раненую руку… — печально произнес Тьермэйлин.