аменты с обещанием награды за твою голову везде развешивал с завидным постоянством, не все посрывали, дрянь!
Аррайда не ответила, щадя зубы: носилки были, как жесткий, тесный шкаф, который еще и трясло. И девушка покинула их с облегчением, едва носильщики остановились на пороге залов Совета. Следом за ней с кряхтеньем вылезла Морвейн и отослала лектикариев движением руки.
Внутри Скара ураганный ветер ощущался легким дуновением, заставлявшим трепетать листья растений в кадках и чуть потряхивавшим стеклянные шары со светлячками. Кареглазая распорядительница Неминда при виде гостий выскочила из-за стола в приемной. Оттолкнув летучий шар плечом, подбежала, поклонилась, коснувшись ладонями узорчатого ковра.
— Добро пожаловать! Госпожа Морвейн, госпожа Индарис… Аррайда… Что бы ни думали наверху, мы на вашей стороне!
— Вот именно, — величаво кивнула Брара. — А сейчас проводи нас в купальню, милочка.
— Охотно!
Перед советницей Неминда старалась держаться сурово, но радость встречи бурлила в ней, как вода в купальне, выхлестывая через край. И распорядительница показывала эту радость всю дорогу то широкой улыбкой, то стремительным пожатием руки.
Нереварин спросила:
— Как продвигается подготовка к возможной осаде?
— Хорошо продвигается, — сообщила распорядительница с удовольствием. — Мы подновили стены, укрепили ворота, надставили башни. Потом тебя там проведу.
— Гильдия магов предоставила нам помощь в переноске тяжелых глыб. И отказалась взять деньги за услуги. Что… весьма благородно, потому что эти услуги недешевы, — с достоинством сообщила Брара. — Мы пустили по стенам и вдоль них двойные патрули, а в фояде, ведущей к Призрачному Пределу — тройные. Установили несколько скрытых постов, разослали лазутчиков. А еще запаслись продовольствием. Чего не хватало — закупили на Аскадианских островах.
— Нилено Дорвайн, глава Балморы, помогла нам сбить цену, — подхватила Неминда, пока Морвейн переводила дыхание. — Сказала, что мы теперь на одном баркасе. Мы раздали продовольствие всем жителям Альдруна. И если тварям шармата даже удастся миновать городскую стену, то каждый наш дом станет крепостью.
— А кто пытался скупить продовольствие, чтобы потом спекулировать… — заметила советница желчно. — Они дожидаются суда в подвалах Скара. Но не будь к ним слишком милосердна.
— Еще… кузнецы работают днем и ночью. Кстати, Тувесо Белет очень благодарит за те деньги, что ты стрясла с Гираса Индарама в крепости Вечных стражей, на них она купила металл и заготовки.
— Я рада, что у нее все хорошо.
— Я ей это передам. Дальше… Легионеры из «Пестрой бабочки» обучают наших рекрутов. Еще Имсин открыла склады с оружием, и его может взять любой горожанин. Патрули на дороги до Молаг-Мара и Гнисиса тоже посылает она. А мы помогли людьми. Контрабандистам, связанным с Шестым Домом, стало намного труднее действовать.
— Не хотела бы показаться кровожадной, — глянула искоса Морвейн, — но их и разбойников вешают на месте. Ополченцы… проверяют себя в деле, и край стал намного спокойнее. Таким союзом мы более чем довольны.
Они с Аррадой обменялись учтивыми кивками.
— Должна еще заметить, что Перциус, вернув себе Гильдию бойцов, не понесся в Вивек, а остался помогать нам здесь. Дом Редоран ценит его усилия и тоже очень благодарен. Кажется, мы пришли.
Старуха величаво обернулась:
— Тебе надо привести себя в порядок, умыться, поесть прежде, чем вступать в… сражение. А мальчики, — она указала на телохранителей, — поскучают снаружи бани. Как и мои.
— Сперва мы осмотрим помещение, — возразил командир пепельноземцев.
— Разумеется.
Степняки все проверили и вышли, оставляя дам втроем.
— Помочь тебе раздеться?
Аррайда покрутила головой: не нужно.
Купальня была огромной. Вода слегка припахивала серой, зато горячая и много! Она бурлила, переливаясь струями, в мраморном корыте. Поднимался пар. Еще пахло ароматным мылом, утюгом, свежестью недавно выстиранного белья — всеми теми радостями, которых лишен в долгих походах. И Нереварину хотелось расцеловать и Неминду, и мудрую Брару за то, что начали не с дел, а с купания.
Редгардки спустились в бассейн. Морвейн уселась за ширмой. Но все, что говорила советница, было прекрасно слышно.
— …Итак, о грязных поклепах, поганящих наши стены. Когда Льорос Сарано попросил Болвина успокоиться, тот назвал прелата безвольным дурнем, пошедшим у тебя на поводу.
— А прелат его — жертвой даготской пропаганды, — фыркнула Неминда.
— Именно! — громко высказалась Морвейн. — Льорос абсолютно уверен, что в верхушке Храма и Ордене Дозора заправляют агенты Шестого Дома, которым выгодно это противостояние. И которые будут трясти любым грязным бельем, чтобы тебя уничтожить морально, раз уж убить не получилось.
— Я рада, что не получилось.
— Я тоже! Ни один советник не отозвал свою подпись после пасквиля Салы! Все признают тебя Наставником и полководцем.
— Кроме Венима.
— А я его спросила: что? Накануне войны с Шестым Домом хотите устроить гражданскую? Вивек, дай ему каплю ума, а Атину — терпения.
— А что не так с Сарети?
Неминда потянулась за полотенцем:
— Просто… он хочет с вами поговорить.
Сарети не просто хотел, он изнывал от нетерпения у накрытого стола в апартаментах. И едва не вырвал у Нереварина третий рисовый колобок и отодвинул подальше заварник с листьями хальклоу, но не от жадности, а потому что жаждал перейти к делам.
И перешел. Положил между тарелками знакомую грамотку с обещанием награды за голову Аррайды. Морвейн, обернувшись к Атину, поджала губы.
— Здесь правда только то, что я «клинок», — произнесла Аррайда спокойно. — Как я уже говорила телваннийскому советнику Ариону, мои связи с Империей исчерпываются тем, что император послал меня разбираться с Даготом и его присными. И да, я называю себя «Воплощенной» и «Нереварином», вернее, меня так называют, — она положила на стол руку с «Луной-и-Звездой». — Когда война закончится, я готова предстать перед советом Дома Редоран и ответить за свои преступления, если они были.
— Полно! — советница Брара сжала сухонькие кулачки. — Победителей не судят. И не вставляют палки в колеса тем, кто подставляет голову под топор за нас. Болвину придется это уяснить.
Она вместе с креслом развернулась к Сарети так резко, что скрипнули ножки:
— Суть не в том, что девочка работает на имперскую разведку. А в том — что она единственный заслон между нами и Даготом! И что, вам надо напоминать, что она сделала для вас, для меня, для Альдруна, в конце концов?
Атин смутился под ее колючим взглядом.
— Ей верят обычные люди, и этого достаточно. Вы же умны, не дайте мне в вас разочароваться.
— Вы так пылко ее защищаете, Брара, — улыбнулся советник.
— Я защищаю всех нас.
— Льорос говорил мне ровно то же самое.
— Потому что прелат способен смотреть на вещи шире, чем оно принято.
Сарети пожал плечами. Взял грамотку со стола и швырнул в камин.
— Отведите ее, Брара.
Кабинет архимастера при залах совета больше был похож на тесную заброшенную кладовую. Высохшие до ломкости цветы в высоких вазах, катышки пыли на полу, столе и пожелтевших свитках. Болвин явно никогда этим кабинетом не пользовался, а принимал здесь Аррайду, чтобы унизить ее.
Чтобы закончить визит как можно скорее, он не пригласил гостий садиться и сам статуей возвышался в тяжелых доспехах рядом с поставцом, украшенным миниатюрной статуэткой скального наездника из эбонита, с золотыми разводами. Веним погладил его по спинке. Второй рукой скомкал грамотку — копию той, что сжег Атин. Глянул исподлобья.
— Эти трусы из совета заставили меня пренебречь принципами и говорить с тобой. Но что бы ты ни предложила, однозначно нет. Я верен Триединым, верен моему Дому. И льстивыми, лживыми речами тебе этого не изменить. Быть его полководцем должен я. И я это место никому не уступлю, — выдохнул Болвин с холодной яростью.
Госпожа Морвейн молчала, поджав губы.
Нереварин вздохнула.
— Никто не сомневается в вашей верности. Да, вы глава Дома Редоран две сотни лет. И все эти годы Вечные стражи и ординаторынадежно охраняли Призрачный Предел. Но теперь этого слишком мало. Надо объединить все силы и перейти в наступление. Для этого я и должна стать наставником Дома, повести его войска.
— Вот ка-ак? — оскалился архимастер. — Шлюха в полководцы захотела? Ах ты, прошмандовка! Выкормыш Сарети!
Аррайда побледнела и сощурилась:
— А может, это вы оплатили Мораг Тонг приказ на его «благородную казнь»?
Веним взмахом руки сбил наездника с поставца, и тот раскололся на полу.
— Ты… ты… дрянь подзаборная…
Она показала шрам на запястье:
— Я кровник, сестра Дома. И я имею право вызвать на поединок… даже вас.
Болвин повертел шеей в тесном ожерелье эбонитовой кирасы — словно задыхался или искал поддержки. Кого угодно: слуг, стражи, членов семьи… Но издевательский смех одиноко растаял в воздухе.
Архимастер справился с дрожанием рта.
— Ты-ы… предлагаешь мне поединок? Хорошо, — он выпятил нижнюю губу. — Завтра на рассвете, на Арене в Вивеке. И посмей опоздать!..
И, развернувшись, ушел из кабинета, толкнув Аррайду плечом.
— Ну, все прошло лучще, чем мы могли ожидать? — госпожа Морвейн заглянула девушке-редгарду в лицо. — Ты же справишься с этим напыщенным дурнем?
Нереварин кивнула. Наклонилась за эбонитовыми осколками, соединила туловище и крыло.
— «Дальше будет кровь. Много. „Погибель магов“ раскалывает эбонитовый шлем Болвина; песок Арены плавится под ногами Требониуса, и Эдвина рвет из мертвых пальцев Амулет Некроманта; горит поместье Дрена; раненый Черрим устало стирает кровь с меча, вспоминая предательство Сжоринга; угрюмо стынет безжизненная скала Тель-Аруна в полном соответствии с „правом, данным силой“; в Великом Костровище Молаг Амура идет охота на людей — стрелки Уршилаку добивают сторонников Улат-Пала»… (Скелл.)