Советница стиснула ее запястья:
— Эй! Ты в порядке?
Девушка положила фигурку на стол.
— Это снилось Нибани Месе. Один и тот же сон преследовал ее из ночи в ночь. А потом получилось, что сбылся пока только насчет гильдии бойцов. И то не весь. И она сказала, что я все могу изменить, даже пророчества! Я не стану убивать Венима, если получится.
— Такого опасно оставлять живым. Но… попробуй. Куда теперь?
Сияющий Варвур Сарети объявился на пороге:
— Ко мне. Хотелось бы загладить суровость отца.
Аррайда широко улыбнулась, отвечая на рукопожатие. После надутого Болвина видеть его бывшего пленника было приятно. Вообше видеть открытое, дружеское лицо.
— Спасибо. Я пока занята. Но вечером охотно с тобой встречусь.
Если младщий Сарети и был разочарован ее ответом, то ничем этого не выказал и проводил Аррайду до выхода из Скара.
Нет ничего более естественного, чем после долгого странствия принести в храм Триединых свои дары и молитвы. А, уходя оттуда, попросить приюта от усилившейся бури в том доме, возле которого она бросается на тебя особенно яростно. Ну, или тебе кажется, что бросается. И никому не обязательно знать, что по совпаднию дом этот принадлежит большеглазой босмерке Гилдан, клинку ночи и просто «клинку».
Дома редоранцев, как известно, растут вглубь и снаружи выглядят меньше, чем изнутри. Потому там отлично разместились и охрана Аррайды, и Эдвина с Лином, и сама Аррайда. Охрана осталась наверху гонять чаи, а внизу собрался миниатюрный совет.
Шум бури практически не доносился сюда, даже светильник под потолком не вздрагивал. А вот очаг Гилдан предусмотрительно не топила — ну кому интересно кашлять и задыхаться от забиваемого в дымоход дыма? Раздала особо мерзнущим гостям подушки и одеяла. Поставила на стол заварник с хальклоу и те же рисовые колобки. Выложила на край письмо в запечатанном конверте:
— Его передал в Индарис господин Сарано.
Нереварин разломала печать. Прочла имена. Сказала сухо:
— Прелат сообщает мне, кто убил Звездочку. Они были у Альд Даэдрота, а теперь отозваны в Вивек, в департамент правды, и где эти двое теперь, Сарано не известно.
Гилдан забрала письмо:
— Попробую выяснить. А что Болвин?
Нереварин коротко пересказала друзьям результаты визита к архимастеру.
— Не думаю, что это подвох, — шевельнула пальцами босмерка. — Дом Редоран очень… традиционен. И все поединки проводит на Арене. А после вызова Болвин ни с кем не пожелает разделить триумф победы над Нереварином.
— Но остается Храм.
— Это вопрос… деликатный, — Гилдан усмехнулась. Архиканоник Сариони очень любит нашего Льороса, а Берела Салу — наоборот. Человек он больной, старый, и если решил, что Нереварин уехал в дикие земли и там пропал, то кто посмеет настаивать на обратном?
Она чуть помедлила, отпивая чай, давая собеседникам насладиться сообщением.
— А еще он очень не хочет бунта в священном городе. Народ уже не просто задумывается, а серьезно ропщет и на выбитые двери, и на аресты, и на самоуправство инквизиторов. Народу непонятно, почему на человека, посмевшего в открытую встать против шармата, идет загонная охота. В Вивеке крепнет альтернативное мнение.
— Благодаря тебе.
— Что ты! — босмерка сверкнула похожими на сливы глазами. — Мы только мнение о тебе обнародовали. А всего, в нем изложенного, ты добилась сама. Ну и, — она повернулась к Эдвине с Лином, — священный город живет с паломников и их пожертвований, и если их распугивать — ручеек благоденствия может стать очень жидким. Это и Сала хорошо понимает. Потому вернул большинство ординаторов к рутинным обязанностям, сократил досмотры на входе в город и между кварталами и даже, представить страшно, убрал пост перед гильдией магов, оставив парочку ловких шпионов. Которых мы, кстати, перекупили. Надо выставить императору счет.
Гилдан улыбнулась: морщинки разбежались от уголков глаз.
— Не то чтобы там вовсе безопасно. Но, если, не выходя из здания гильдии, использовать вмешательство Альмсиви, то можно смешаться с паломниками у Высокого собора и на гондоле добраться до квартала Арены. Тут наш Болвин сильнее рискует — ординаторы ищут здоровилу в эбоните.
Она развернула план Вивека, прижав чашками и блюдом углы.
— Есть еще вариант. Отвлечь шпионов и спуститься в подземелья. Орден дозора все еще напуган той теткой, что резала горла ординаторам. Так что внизу безопасно. Ну, не считая крыс и голодных нищих. Может быть, еще ловчих корпруса. При старании миновать их и проплыть между кварталами не так уж сложно. А вот лететь я бы не советовала, отследить легко. Что скажете?
— Прямо сейчас осмотрюсь на местности, — подергал себя за нос Тьермэйлин. — Вариант с собором и гондолой кажется мне лучшим, но не хочу загадывать. Назад вот проще — Божественным вмешательством в Эбенгард, Варро под крыло. Свитки на тебе, Эдвина?
— И не только, — магичка сунула в руку аптекарю свернутый пергамент. — Это чтобы ты не застрял. Я запретила проводнику альдрунской гильдии переносить кого-либо без моего письменного разрешения. И разрешила применять силу в случае необходимости.
— Ого! — сказала Гилдан.
— Буря разгулялась не на шутку, так что это единственный способ попасть в Вивек на сегодня. И я уж позабочусь, чтобы порученцы Венима туда не прошмыгнули, — Эдвина пожала руки Лину и Аррайде. — А за ним самим пошлю Габриеля и Джофрея с Велвой. И вивекское отделение предупрежу. Пусть послужат фундаментом Болвинской честности. Кстати, вот и тебе разрешение, не потеряй.
Аррайда улыбнулась краем рта.
— Вернусь и отчитаюсь, — пообещал Тьермэйлин.
— А я с тобой, — Гилдан сунула в рот последний рисовый пирожок. — Пожа ожвежиться… пока Вивек цел, — проговорила она с набитым ртом. — Вы же помоете пошуду?
Охота на крыс. Альдрун, Вивек, Аскадианские острова
— Госпожа, я прошу тебя о милости, — Варвур преклонил колено и взял Аррайду за руку с «Луной-и-Звездой», заглядывая в глаза. Это переход от вечернего застолья с легкой светской беседой ошеломил. Ладони юноши были сильными и теплыми, безупречно белая рубашка оттеняла кожу, а два алых глаза над острыми скулами казались драгоценностями и проникали в душу глубоко, пожалуй, глубже, чем следует. И еще слабый флер жучиного мускуса телванни поверх пота и вина.
Не следовало оставаться с ним наедине.
— Позволь мне быть твоим заступителем… на поединке с Венимом, — произнес Варвур просто. Аррайда выдохнула. Постаралась освободить руку так, чтобы это не выглядело оскорбительным.
— Это честь для меня. Но… я справлюсь.
— Я нисколько не сомневаюсь, что ты справишься, — не вставая с колен, сказал Варвур. — Мало того, Болвин огрузнел и давно не участвовал в настоящих боях. Дело не в тебе, а во мне.
Алые глаза потемнели, точно юноша заглядывал внутрь себя. И заговорил через силу:
— Мне до сих пор снится комната, где меня держали. Вонь испражнений. Текущий по телу пот. Я просыпаюсь от собственного крика. И никак не могу избавиться от липкого, гнусного страха. Я должен! Встать к нему лицом.
— Отец не переживет, если ты погибнешь.
— А если погибнешь ты — потеряет надежду весь Морроувинд. Это не обсуждается.
— Я не погибну. Можешь утром отправиться со мной и сам в этом убедиться, — она неловко улыбнулась. — Надеюсь, одного разрешения от Эдвины проводнику хватит, чтобы перенести в Вивек двоих.
— Какого разрешения? — сумрачно спросил Варвур.
Аррайда достала свернутый пергамент, положила на угол стола. Юный Сарети прочел внимательно.
— Хорошо. Еще по кубку на прощание? Тебе надо отдохнуть перед боем.
Нереварин обрадовалась, что он так легко сдался. И потому не обратила внимания ни на горьковатый вкус вина, ни на его запах, ни на то, что рука, которой Варвур протягивал кубок, заметно дрожит. И словно кулаком по темени, девушку обрушило в сон.
Аррайда не почувствовала, как Варвур снимает с нее кольчугу и подкольчужник, стягивает сапоги, как сует подушку под голову и укрывает, заботливо подоткнув одеяло. Он, еще раз просмотрев, спрятал разрешение в сумку и столкнулся в дверях с Тьермэйлином.
— Нереварин?
— Она спит.
Аптекарь в два шага очутился у постели, наклонился, дернул ноздрями.
— Что здесь, к шармату, происходит?
— Тише. Ей нужно как следует выспаться.
— И ты…
— Дал ей вино Западного леса Тамики с болотным тростником и канетом, — Варвур протянул Лину кубок Аррайды. — Помогает от кошмаров.
«Клинок» фыркнул. Взвесил кубок на руке, покатал на языке терпкую каплю, оставшуюся от содержимого.
— Целый кубок?
— Половину.
Аптекарь видимо расслабился.
— На будущее не решай за нее, что ей нужно.
Варвур сухо, коротко поклонился перед уходом.
Разговор этот Аррайда пропустила тоже. Спала, ровно дыша, улыбаясь, пока рано утром Лин, ночевавший в кресле, не принялся ее будить.
Обычно Нереварин просыпалась легко, но не в этот раз. Сонное зелье было крепким, и Аррайда цеплялась за остатки сна, пока зелейщик, отчаявшись, не выплеснул на нее кувшин ледяной воды. Девушка вскрикнула и села. Альтмер сунул ей полотенце.
— Голова болит? Кружится?
— Нет. А почему ты спрашиваешь?
— Пойдем через гильдию магов и альмсиви, подземельями не успеем.
Она насухо вытерла лицо и волосы.
— Мне что, в мокром идти?
— Неминда принесла смену. Держи.
— Я не понимаю, — ворчала Аррайда, переодеваясь, — почему вообще ночевала здесь? Я собиралась в гильдию магов… Кстати! — она осмотрела стол и стала рыться в сумке. — Ты мое разрешение от Эдвины не…
Она встретилась взглядом с зелейщиком.
— Варвур! — произнесли они хором.
Дальше все происходило стремительно. Влезть в сухое, надеть подкольчужник, броню… С помощью Лина затянуть ремешки. Застегнуть пояс с зельями. Пристроить за спину «Погибель магов». Кинуть сумку охране… Приказать следовать. И почти от нее оторваться. Только длинные ноги позволили аптекарю держаться вровень. Не отстать, как тогда, когда Ар