Тетка Анасси, оценив богатыршу Велву, вместе с ней вынесла караульным горячий флин — после заката все еще изрядно холодало, да и соленый ветер с залива нельзя было назвать ласковым.
Черрим отобрал разведчиков и отправил их промочить горло в «Полпути» и в лавки, что еще не закрылись: и прикупить нужное, и послушать сплетни. Выдав им кошелек и приказав не увлекаться особо. Дракошки приятно звякали, глаза сверкали в предвкушении ужина. Хотя Анасси с Гилу расстарались, и еда, что они выставили на стол, казалась куда привлекательней той, что подают обычно в тавернах. Имелись даже киродиильская маринованая капуста в огромном фарфоровом тазике и местные маринованные грибочки.
Так что сперва только ходили челюсти да раздавался смачный хруст.
Зазвала на ужин Анасси лекарку Игфу и командира форта, босмера Ангорила. Оба отдали должное ужину и проявили искреннюю радость гостям.
Проверив дозоры и услав отряд спать, после того, как они покончили с дневными трудами, вытерев стол и перемыв посуду, Черрим подтянул к очагу скамью и поставил флин на каминную решетку. Анасси наблюдала со снисходительной усмешкой за тем, как он хозяйничает.
Лин рукавами мантии обхватил кубок, чтобы не обжечься, отпил и в наслаждении зажмурился. Анасси кочергой разбила прогоревшее полено.
— Вижу, спросить вам не терпится…
— Нам, — завел глаза к потолку Черрим. — Ну разве что последние новости узнать. Мы ж в своем кагутьем углу… ни новых лиц…
Лин саркастически захмыкал.
Анасси пожала плечами.
— Да все как всегда. Болтают разное. Мол, никакого тебе Нереварина. Что это переодетая дочка герцога Дрена головой тронулась и пошла против дяди войной, чтобы его рабов освободить. Что людей с собой ведет целые тышши. Языки без костей. А вот командир форта наш наконец за ум взялся. Убрал всю живность с двора, ров расчищает и стены надстраивает. Ибо приказ ему такой из Эбенгарда вышел. С другой стороны, запасы провианта лишними не бывают и свинок жаль. А вы сами сюда зачем?
— Да по дороге в священный град пришлось. Ты там часто бываешь, может, что скумекаешь.
Черрим достал из сумки свернутый в трубочку пергамент с болтающейся восковой печатью без герба.
— Ух ты! Сурово…
Кошка пригладила шерсть на голове, старательно вытерла ладони о передник и приняла письмо. Точнее, пакет, запечатанный безымянной восковой печатью, сейчас сломанной, с одиноким листочком внутри.
На пакете было крупно выведено: «Чужеземцу, именующему себя Нереварином, доставить срочно».
Почерк письма был уборист, но четок — почерк профессионального писца.
«Высказанные притязания, а именно: что вы — Нереварин, перевоплощение Святого Лорда Неревара, — прямо противоречат доктрине Триединых и к тому же недопустимы учением Храма, совершенно невероятны и неправдоподобны.
Открытия, сделанные инквизицией, в частности, то, что вы являетесь агентом имперской разведывательной службы, также известной как Орден Клинков, подтверждены существенным доказательством высшего архиординатора Берела Салы и ставят под сомнение законность и мотивацию ваших притязаний.
Но, как ни невероятны ваши заявления, и то, что они прямо противоречат учению Храма, и запятнаны сделанными выводами о вашей зависимости от тайных организаций и интересов императора, интересы Храма и его руководства, в частности, интересы его бессмертного величества Вивека, требуют более подробных рассмотрений заявленных притязаний, а также мотивов и личности предъявившего их.
Храм провел проверку своих записей, в частности, записи Иерографа и Апографа, и близко ознакомился с многочисленными и разнообразными знаками и подвигами Нереварина, согласно пророчеству.
Поэтому, для выполнения этих примечательных, но едва ли вероятных притязаний (претендент должен в одно и то же время являться признанным обладателем древних титулов власти народа данмер: Наставником Великих Домов и Нереварином племен Пустошей) Храм предлагает именующему себя Нереварином предстать перед его преподобием Толером Сариони, советником Вивека, высшим архиканоником провинции Вварденфелл, первосвященником Высокого собора для рассмотрения его притязаний и личности. Но если к этому времени претендент будет назван Наставником, вместе и по отдельности, тремя Великим Домами Вварденфелла, и в то же время назван Нереварином, вместе и по отдельности, четырьмя племенами Пустошей, необходимости рассматривать или обсуждать эти притязания не будет.
Из-за официальной позиции Храма относительно пророчеств Нереварина и в интересах защиты претендента от партий, могущих причинить ему вред, называющему себя Нереварином будет удобным тайно прибыть к архиканонику Сариони в его личные апартаменты в Высоком соборе Вивека.
Чтобы выразить согласие с этими условиями, именующий себя Нереварином должен прибыть к лекарю Высокого собора Вивека Дансе Индулес для выполнения необходимых приготовлений. Но если к этому времени претендента не назовут Наставником три Великих Дома и Нереваром — четыре племени Пустошей, встреча, вероятнее всего, завершится ничем.
Написано по просьбе и от имени Его Преподобия Толера Сариони, архиканоника и советника Вивека,
Анасси потерла глаза, уставшие от мелких буковок.
— Ох и наворотили, без стакана не разберешь… Письмо настоящее?
— Настоящее. Нашим друзьям в Вивеке удалось раздобыть несколько документов, начертанных рукой секретаря почтенного прелата. Адхиранирр с друзьями расстаралась.
— Моя племянница дадеко пойдет, — улыбнулась Анасси.
— Стиль и почерк совпадают, — вмешалась Эдвина. — Никаких подделок вручную или магией. Кто писал, специалисты моего отделения могут определить абсолютно точно. Остается характерный след прикосновения…
Глянула на лыбящихся друзей и замолчала.
— Так что тогда вас смущает?
— Во-первых, это может быть подстава, — Черрим подрал когтями баки. — Все знают, что Толер Сариони не выносит Берела Салу, командира Ордена Дозора.
Анасси дернула узкими губами: мол, знаю, давай без подробностей.
— Но этом может быть лишь видимость. В таком важном деле, как разоблачение еретички и врага Триединых.
— А второе?
— А второе: что ее приметы снова развешаны по всем столбам и углам священного Вивека. Такую дылду не спрячешь, даже если переодеть.
— И магия исключается, — подхватила Эдвина. — Ординаторы ее за милю учуют.
— А архиканоник через эту Индулес настоятельно потребовал предъявить ему Луну-и-Звезду вместе с рукой.
— Вот зараза, — ухмыльнулась кошка. — И вы ничего придумать не можете?
— Все, что мы придумали, никуда не годится. С другой стороны — отказаться от подобного предложения было бы глупо, — Черрим вздохнул. — Внести рознь в стан противника, натянуть нос Сале или, если очень повезет, получить могущественного союзника в Храме и ресурсы…
— Гильвас Барело учился вместе с Толером и говорит, что он порядочный человек.
— Порядочных людей, облегченных властью…
— Ну-ну, — сощурился аптекарь.
— …я мог бы по пальцам пересчитать, — вывернулся кот.
— Если… — подал голос стеснительный Гилу. — Как госпожа Аррайда должна попасть в покои серы Сариони?
— Не через парадный вход, — успокоил Черрим. — Господин архиканоник озабочен своей репутацией и шпионами Ордена Дозора, потому мы сперва должны встретиться с некой Дансой Индулес и предъявить письмо Сариони и кольцо Неревара, как я говорил уже, вместе с рукой, а уж она передаст нам ключи от задней двери в его покои. А сам Толер в назначенное время уберет оттуда охрану. Если ему можно довериться, конечно.
— У нас нет другого выхода, — Аррайда отставила кубок с остатками флина и сощурилась на огонь.
— Я знаю эту женщину, — огорошил всех Гилу. — Она послушница и метет площадь перед храмом. А еще торгует самыми простыми зельями, для бедных пилигримов. И качественными заклинаниями, восстанавливающими утерянные силу, разум и так далее.
Взгляды сошлись на огороднике, и его серые щеки покрылись бурым румянцем.
— Если, госпожа, я скажу неправильное и нехорошее, то простите меня заранее, — он прямо посмотрел на Аррайду. — Я часто бываю в Высокой Капелле, знаю там многих, делал пожертвования на храм… Если я представлю вас моей захворавшей рабыней… Это позволит вам спокойно получить ключ.
— Хорошая мысль, — неожиданно поддержала Драласа Игфа. — Вивек так и кишит больными и убогими, прикинуться одной из них и смешаться с толпой — никто не заметит.
— Вот только рост выдает, — флегматично возвел глаза к потолку Черрим.
— А отвези ее на тележке, — Игфа улыбнулась. — Замаскируем под разжижение разума или там бурую гниль. Я объясню, как чувствуют себя и ведут больные.
— А я замаскирую, — хмыкнула Анасси. — Я и перевидалась таких, и не одного сама сделала. Больным и убогим подают охотно, на этом все нищие держатся. Ну и в копилку Гильдии… — она прикрыла рот лапой. — Ох, разболталась я. Если все согласны, то теперь спать. С утра нам предстоит немало работы.
Но спать отправились не все и не сразу. Эдвина сидела в кресле у очага, ежилась от тянущего в окно сквозняка, зевала, прикрывая рот ладонью. Черрим подкидывал в огонь рассыпавшиеся по полу щепки и кору. Кошка решительно отодвинула его бедром, сунула в огонь сухое полено. Поворошила кочергой, чтобы лучше разгоралось.
— Что, теперь и по Вивеку нельзя ходить спокойно?
— Получается, нельзя, — Черрим вытер лапы о штаны, оставляя на холстине черные разводы. — Там только присные Дагота чувствуют себя вольготно. Когда нас открыто поддержали не только поклонники даэдра и жрецы-отступники, но и некоторые иерархи храма, Сала вовсе озверел… Прошлый визит в священный город сошел нам с рук разве что из-за исключительной наглости. Не ждал Орден Дозора, что Нереварин будет шляться там в открытую.
— А Вивек? — перебила его Анасси, приглаживая шерсть за ушами.