К Великому Дому Телванни девушка не принадлежала, а потому собрала все свое мужество и побрела на правобережье, на Торговую улицу, в дом под «оком». Вечерело, в воздухе пахло рекой и плесенью. В небе растянулись розовые и лиловые перистые облака. Ветер шевелил на толстых деревьях листья, тянул прохожих за одежду, нес по улицам пыль. Ветер был счастлив и совершенно свободен.
Упитанный хаджит сворачивал разложенный перед лавкой товар. Вокруг него бегала «кошечка» в длинном синем платье и плаще, прятавшем хвост. По волнообразным движениям подола было ясно, как этот хвост бьется, выдавая волнение хозяйки.
— Рравир, ну всего одну дракошку! Уступи…
Рравир дернул стоячим ухом:
— И не подумаю, Ажирра. Какая миска! Ты глянь! Не миска — песня…
Когтем он постучал по краю, и фарфор зазвенел.
— Да у меня любой ее с лапами оторвет. Хотя бы… ты, да, вот ты, — замахал он Аррайде. — Купи мисочку!
— Тазик.
Рравир дернул усами: пусть себе тазик, лищь бы цену полную дала. Редгардка задумалась. Пробуя почистить волшебством, она немало переколотила у Тьермэй лина посуды. Но и хаджитку, что так упорно торговалась с Рравиром, обижать не хотелось.
— Тебе… сколько не хватает?
Ажирра заморгала.
— Дракошки, — оживился Рравир. Девушка протянула ему монетку.
Упитанная морда хаджита расплылась, обнажая зубы.
— Сейчас заверну, Ажирра. Добрая госпожа, даэдрическую катану не хотите купить?
Аррайда вздохнула:
— Наверное, дорого?
— Девять тысяч всего. Настоящая даэдрика. Лучшей вам не купить по эту сторону гор.
— Оставь госпожу в покое, — пробормотала хаджитка, прижимая миску к груди. — Разбогатеет — купит.
Кот вздохнул и пошел закрывать ставнями окно. Ажирра улыбнулась наемнице, показав мелкие зубки:
— Мой сахар-р твой, др-руг.
— Спасибо.
Хаджитка приблизилась, теплой шерстью мазнув по руке:
— Ты плачешь? Ты огорчена?
Аррайда замотала головой.
— Мне кажется, я понимаю. Это как крысу ловить: и нужно, и боязно.
— Ты мысли читаешь?
Хаджитка захихикала, сжимая миску, будто добычу, в лапах:
— Я все-таки маг. Нет, не читаю. У тебя лицо такое. Откровенное.
Аррайда вздохнула снова.
— Идем, — вдруг сказала Ажирра. — Я скажу, Ранис примет тебя в гильдию.
Ранис Атрис — высокая данмерка в синем шерстяном платье, с конопушками на носу и как будто лишенная возраста — словно нарочно поджидала в прихожей. Аррайда подавила в себе желание спрятаться за маленькую хаджитку и сжала в кулаки потные ладони. Ранис подмигнула.
— Хочешь вступить в гильдию? Идем в библиотеку. После тех атронахов[1], что навызывали там наши красавицы, — при этих словах Ажирра виновато опустила уши и усы, — от пары огненных шаров хуже не станет.
Задев шлемом низкую притолоку, девушка-редгард вошла за главой гильдии в узкую комнату, заставленную книжными шкафами. В нескольких шкафах были выбиты и оплавлены стекла, а толстые фолианты грудами валялись на закопченном мозаичном полу. Ажирра, которая брела следом, сердито фыркнула на запах дыма.
Ранис ласково улыбнулась Аррайде:
— Давай, покажи, что умеешь. Что-нибудь простенькое. Ну, вот так… — данмерка сложила ладони, покатала между ними невесть откуда возникший лиловый шарик и щелчком отправила в стену. Посыпались осколки льда. Аррайда облизнулась и заморгала.
— Ты что, вообще ничего не умеешь?
Ажирра когтями ожесточенно почесала баки:
— Зато у нее плечи и этот… меч.
Ранис, словно птичка, склонив голову, залюбовалась рукоятью торчащей над плечом Аррайды клейморы:
— Да… меч. И будут тебе и грибочки, Ажирра, и цветочки, правильно?
— А?.. Ага.
Ранис хмыкнула. Потянулась к серебряной печатке, висящей у пояса. Прочитала в глазах будущей магички неподдельный страх. И коротко и грубо выругала Айдис. Прикосновения гильдийской печати магов редгардка даже не почувствовала.
— Ну вот, иди с Ажиррой. Научись чему-нибудь, а не только библиотеку поджигать.
Ажирра фыркнула и за руку повела ученицу за собой. Просторная комната в полуподвале, с деревянными столбами, подпирающими нервюры, на две трети была забита самой разнообразной посудой: глиняной, фарфоровой и стеклянной, и Аррайда никак понять не могла, зачем хаджитке еще одна миска. Девушка неловко повернулась, и Ажирра заслонила свое хозяйство распахнутыми лапами:
— Нет! Дальше не ходи! Ты будешь ингридиенты собирать!
Пузатые… узкогорлые… плоские сосуды ответили звоном и гулом. Что-то варилось в них само собой, шипело и вспыхивало, взрывалось фейерверком искр и цветными дымами, пахло то сладостно, то мерзко. Среди загромоздившей пространство утвари лежали и висели в беспорядке пучки неизвестных трав, сухие крысиные хвосты, перья и кожистые крылья, а относительно свободную стойку завалили груды бумаг, придавленные большой ступкой с пестом.
Аррайда подалась назад, запнулась и едва не потеряла равновесие. За спиной мелодично захихикали:
— Счас умру! Гуар в посудной лавке!
Девушка-редгард гневно обернулась. На круглом, свободном от утвари возвышении сидела, подпирая ладонями белые щеки, молоденькая имперка в красном шелковом платье. Моргала серыми глазами, трясла каштановой гривой, изо всех сил стараясь сдержать смех.
— О-ой, прости-и… — плача от смеха, протянула она. — Ой, не могу-у…
— Мелисса Мериан! — буркнула Ажирра, дергая мохнатыми ушами. — Проводник гильдии. Доставит в любое наше отделение на Вварденфелле.
— И совсем недорого, — любезно улыбаясь, Мелисса сгребла хихикающее тело и встала, едва доставая Аррайде до плеча. Обошла ее по кругу, разглядывая со вниманием. — Впечатляет. То, что нужно. Ажирра, верно?
Аррайда нахмурилась.
— Нет, ну правда, — всплескивала Мелисса узкими ладошками, на одной из которых, как и у редгардки, сияла печать ученика. — Иногда в нашем деле не обойдешься без грубой силы.
Кошечка фыркнула и, выражая мнение об умственных способностях имперки, постучала себя лапой по виску.
— Прости, пожалуйста, — произнесла Мелисса, ничуть не смущаясь. — С меня ужин. Гильдия тем и хороша, что можно бесплатно поесть и поспать. Верно?
Здание гильдии понемногу пустело. Расходились маги, живущие в городе; наложив на двери охранное заклинание против чужих, ушла главная магичка Ранис Атрис. Сладким ехидным голоском пожелав спокойной ночи, поднялась в свою комнату белобрысая красавица-босмерка Галбедир. Именно эта заклятая подруга и соперница Ажирры в колдовстве помогла кошечке учинить пожар в библиотеке. Мелисса едва успела поймать шипящую хаджитку за платье:
— Не связывайся! Идем?
Три ученицы перебрались в общую спальню, где за ширмой стояло несколько двухъярусных кроватей, застеленных грубыми одеялами. Между кроватями нашлось место для стола с парой деревянный скамеек, гардероба и пары окованных бронзой сундуков.
— Можешь сложить сюда лишние вещи, — предложила Аррайде имперка. — У своих не воруют. А если посмеют, — она подергала каштановую прядь, — мало не покажется. Изгнание — это еще ничего. Уяснила?
Мелисса с Ажиррой шевелением пальцев зажгли свечи в деревянных подсвечниках, накрыли на стол, посреди выставили серебряную бутылочку флина и горшок с цветами.
— Вроде все, — Мелисса поправила ложку, разлила флин по кружкам, — вздрогнули, девочки! За тебя! — повернулась она к Аррайде. — Все тебе цветочки и зелья — и никаких чудовищ!..
Ажирра глотнула темный флин из своей кружки, набрала в ложечку желе:
— Это как без чудовищ? Разве без шкуры, скажем, алита в алхимии обойдешься?
Имперка подмигнула:
— Только он не хочет свою шкуру отдавать. И тут приходишь ты… — она подняла шлем Аррайды, поставленный на угол стола, и задумчиво заглянула внутрь. Потом пальчиком легонько тронула рукоять приставленной к скамье клейморы. Глубоко вздохнула: — Ой, девочки! Жила я себе в Нибенее, и знать не знала, ведать не ведала, в какой мир меня занесет.
— Ну, началось, — запыхтела Ажирра. — Колдуны — всегда перекати-поле. Дома сидя, многого не узнаешь.
Магичка-проводник стала цедить себе флин, ехидно при этом улыбаясь:
— Я так понимаю, ты вот о ней говоришь? — взглянула на Аррайду. — Сперва ее на Горький Бережок за грибами пошлешь, потом еще куда за каким шарматом. И она многое узнает — если не убьют, конечно.
Ажирра дернула усами и вгрызлась в мясо с тарелки. Аррайда тоже ела молча и быстро, даже не думая встревать в спор. Вдруг по спальне прошелся ветер, свечи качнулись.
— Что такое?! — Мелисса вздрогнула. — Ты двери не закрыла?
— Закрыла, — Ажирра проглотила непрожеванный кусок, встала и проверила дверь. Та была заперта на массивный засов, а окон в спальне не имелось.
— Ты что-нибудь чувствуешь? — имперка передернула плечиками и вскочила, голова ее, как цветок за солнцем, повернулась в темный угол за кроватями. Аррайда ничего не чувствовала, но вытерла о штаны жирные руки, нахлобучила шлем и взяла клеймору. Ажирра же зашипела, шерсть на голове встала дыбом, хвост судорожно колотил по бокам. Взмах лапой — и трепетный огонек побежал в тот угол, куда смотрела Мелисса, выхватывая из полутьмы то столб кровати, то угол подушки, то…
Девушки хором выдохнули: в углу за кроватью стоял, покачиваясь, данмер — совершенно голый, исключая обмотавшее бедра полотенце — высокий, мускулистый. Взвешивал на руке деревянную, окованную железом дубину. Вот только лица под лысым черепом не было — так, клубящаяся чернота. Магички замерли. А незнакомец, все так же пошатываясь, неожиданно быстро шагнул вперед, вытягивая руки, будто играл в «Слепого кота»:
— Хозяи-ин… где ты, хозя-и-ин… я устал… позволь отдохну-уть…
Мелисса заорала: «Мама!» Ажирра запнулась и шлепнулась на скамью. И лишь Аррайда, ничего ровным счетом не понимая, выставила клеймору перед собой. Безликий среагировал однозначно: скользнув вдоль клинка, попытался достать девушку-редгарда дубиной по голове. Аррайда заорала не хуже Мелиссы и опустила клеймору на врага, как опускают топор на сук. Клеймора отсекла безликому левую руку, крови не было! И он лишь пошатнулся и прыжком оказался в опасной близости от редгардки. Ей пришлось отступать, кроме того, мебель мешала как следует замахнуться. Но тут опомнилась Ажирра и с диким мявом огрела нападающего цветочным горшком по голове. Мелисса же, продолжая визжать, запустила в безликую харю огненный шар. Нападающий, воя, закрутился на месте. Аррайда рубанула, не раздумывая, и серая голова полетела под кровать, а тело упало, сложившись пополам и стукнув дубиной о каменный пол.