Я машинально провела рукой по волосам некроманта – и тут же отдёрнула её, как будто меня ударило током. Слишком уж ласковым, интимным вышел жест. Сейчас только флирта с преподавателем не хватало для полного счастья! Нахваталась же от Максимилиана привычек тянуть руки куда не следует… Но Мэйсон, слава богам, ничего не заметил – слишком худо ему было. Он только отнял ладони от лица и уставился на них так, словно ожидал увидеть кровь или чёрную краску.
– Ну… Есть одно предположение, – протянула я, стараясь избавиться от чувства неловкости. Но оно липло ко мне, как паутина к лицу – противно до дрожи, и толком не стряхнёшь. – Помните круг у меня в комнате?
– Где уж такое забыть, – слабо усмехнулся некромант.
– Так вот, тогда ночью мне тоже… примерещилось.
– То же самое? – В его голосе появилась искра прежнего деятельного интереса, сдобренного хорошей порцией иронии.
– Не совсем. – Я задумалась, припоминая получше события, которые уже почти стёрлись из памяти. – Теней там не было, только шаги за стенкой, в спальне. А вот ощущение ужаса – то же самое. Брр, сворачивает мозги не хуже шакарской ментальной атаки.
Мэйсон развернулся всем телом и уставился на меня в упор:
– Ты хочешь сказать, что прошлой ночью справилась с этим сама? – Я робко кивнула. – Не мели чушь. Сейчас мне удалось отогнать тварь только при помощи заклинания высшего порядка, а ты у нас…
– Я у нас королева. Эстаминиэль Дэй-а-Натье, – неохотно призналась я. Удивительно, но моё заявление не прозвучало ни похвальбой, ни шуткой, вопреки опасениям – видимо, момент был подходящий. – А вообще, мне просто повезло. Сама не поняла, как отбилась, – честно призналась я.
– Вот это уже похоже на правду, – хрипло хохотнул Мэйсон и закашлялся. – Расскажешь поподробнее? Я тебя как раз провожу до комнаты.
Рассказывать было в общем-то нечего. Тему мы исчерпали ещё до того, как добрались до нужного этажа. По дороге Рэмерта – непривычно, но приятно было звать его по имени – остановил один из студентов и начал с отчаянными глазами вещать что-то про курсовую. Рэм сморщился и пообещал догнать меня позже.
А у дверей моей комнаты стоял… Валмир. Да-да, тот светловолосый юноша, который любезно указал мне дорогу к башне Колата. И как узнал, где меня поселили?
– Я тут заскочил тебе напомнить кое о чём, – широко улыбнулся он в ответ на неловкое приветствие. – Приходи сегодня на вечеринку. Наши собираются ближе к двенадцати.
– А куда приходить?
Губы у меня невольно растянулись в улыбке. Какой всё-таки милый парень.
– В общежитие. Мы целый этаж занимаем, так что не промахнёшься. В той же башне, только не одиннадцатый, а первый.
Значит, башня Колата, первый этаж, полночь. Хорошо живут студенты, не скучают…
– Обязательно приду, – пообещала я. Развеяться мне было жизненно необходимо – после всех-то стрессов. – Спасибо.
– Куда придёшь? – весело поинтересовался Рэмерт, выныривая из-за поворота. Белобрысый Валмир тут же сник и сделал попытку незаметно смыться.
– Да вот, на вечеринку зовут, – бессовестно сдала я студента, с независимым видом ковыряющего мыском пол.
– Какую такую вечеринку? – нахмурился некромант.
– Вы же сами разрешили, профессор! Ну, Адриэл же к вам подходил, помните? – не выдержал парень. И умоляюще уставился на Мэйсона. Тот сделал вид, что не понимает намека:
– Вечеринка в общежитии моего факультета? Не знаю, не знаю… Что-то не припоминаю, чтобы Адриэл говорил на эту тему. День рождения – да, разрешил отпраздновать, но, разумеется, в тесной компании и исключительно в светлое время суток.
– Ну, профессор! – вырвался у Валмира крик души. Взгляд у Рэмерта стал хитрым:
– Ладно, веселитесь… Но я тоже участвую. Ждите ближе к часу, детишки… А теперь – брысь!
Студентика как ветром сдуло. А ведь он тоже однажды станет специалистом по боевой некромантии, с таким-то учителем. Надо же, забавно. Белобрысый, веснушчатый, мелкий некромант.
– Какая грозная у вас репутация, господин Мэйсон, – рассмеялась я – напряжение потихоньку отпускало. – Может, мне тоже пора начинать бояться?
– Да ни шиша они не боятся, – хмыкнул Рэмерт. – Так, придуриваются. И мне мозги пудрят заодно… Забудь. Покажи лучше чудо-цветок, которым ты от призраков отмахивалась.
Цветок Мэйсона впечатлил. Настолько, что некромант даже поостерёгся брать его в руки – ограничился визуальным осмотром.
– Ты понимаешь, что сделала? – Я горестно вздохнула и виновато потрясла головой. – Вот ведь равейна неучёная, а… Это же светоч!
– Светоч? – с должной долей вежливого интереса переспросила я у некроманта.
Может, спровоцирую его на небольшую лекцию и повышу уровень своего образования.
– Светоч – квинтэссенция чистого света, – наставительно произнес Рэмерт и выжидающе уставился на меня.
– И это значит..? – с интонациями воспитанницы пансиона для благородных девиц спросила я. Рэмерт вздохнул и смирился с неизбежным. Мне было нисколечко не стыдно. Ну да, незнание – не порок, нежелание знать – вот большой порок. Не помню, кто это сказал, но умный, видимо, был человек. Знающий.
– Насколько я помню, деление по стихиям у равейн такое же, как у магов? Вода, огонь, земля, воздух, свет и тьма, – начал Рэм.
– А ещё жизнь и смерть, искусство, хаос и порядок, время, душа и иллюзион, – с улыбкой продолжила я.
Некромант поморщился. Этих стихий маги не признавали. Особенно всегда доставалось иллюзиону: как можно поверить в то, что нельзя увидеть? Жизнь и смерть они тоже игнорировали. «Гордые, ограниченные бедняжки маги», – говорила о таких Элен и тревожно поглядывала на Хелкара: ну как, не переметнулся ещё в стан врага? «А некромантия, по их мнению, к чему относится? К тьме, что ли? – кипятилась порой моя мама. – Как крупный специалист в этом роде могу сказать точно: ничего подобного. Смерть с сильной примесью искусства».
– Допустим, – вынужденно согласился Рэмерт, не желая вступать в идеологический спор. – У каждой стихии есть свое материальное воплощение…
– Эстаминиэль? – невинно переспросила я.
Некромант отчетливо скрипнул зубами.
– Я вообще-то предметы имею в виду! С водой, землёй, огнём и воздухом проще – материального воплощения этих стихий на нашей планете навалом… Можно сказать, что физически она из них и состоит. Воплощение тьмы никто не видел. – Некромант стоически проигнорировал моё выразительное фырканье. – А воплощением света является светоч. Концентрат стихии. Считается, что одно только присутствие светоча способно изгнать злые силы…
– Свет – не значит добро, – прервала его я. – Плетения света в большинстве своём атакующие.
– Хорошо, хорошо, назовём их «агрессивно настроенными силами». – Что-то мне подсказывает, что некромант готов был вот-вот перейти в ряды этих «сил». – Проще говоря, ты создала идеальный охранный амулет, основанный на воздействии света. Ума не приложу, как у тебя вышло, если учесть твою, гм, склонность к тьме.
Я только вздохнула. Ох уж эти маги… Только зауважаешь их, проникнешься почтением к образованности, как они сразу отмачивают что-нибудь этакое.
– Одно другому не мешает. Дэй-а-Натье – это принадлежность не только к тьме, но и к свету. Конечно, одна стихия всегда доминирует, но это не значит, что вторая совсем атрофируется. Как если человек правша, это не значит, что он не может пользоваться левой рукой.
– Круто звучит, – непосредственно и живо отозвался Рэмерт.
– Звучит, может, и круто, но фактически – я самая обыкновенная равейна, – призналась я, слегка смутившись. – Мои заклинания, за редким исключением – примитив. Свою «светлую» сторону я вообще не контролирую, сила выплёскивается спонтанно и под большим давлением обстоятельств. А тьма приходит только с болью или гневом – не резать же всякий раз руку, чтобы поколдовать?
– Вот оно что, – задумчиво протянул некромант и посмотрел на меня с каким-то новым, незнакомым выражением в глазах. Почти как… на равную? – В таком случае неудивительно, что ты справилась с этой тварью. Давление, так сказать, обстоятельств налицо.
– Профессор, вы всё ещё… – Он нахмурился, и я сразу вспомнила о просьбе обращаться к нему по имени. – Рэмерт, у вас догадок не появилось – что это за штука была? Ну, с учётом моего рассказа?
– Ни единой, – поморщился он, как от зубной боли. – Плохо то, что магии в ней я не чувствовал. Видел только глазами. Либо тот, кто её сотворил, сильнее меня, либо…
– Либо вы были просто невнимательны, – закончила я за некроманта. Он кисло улыбнулся:
– Надеюсь, что так.
Готовиться к вечеринке, на которую меня пригласил Валмир, я начала заранее. Ещё бы, такое ответственное мероприятие! Нужно было сделать многое – завести дружбу со студентами, как следует отдохнуть, успокоить нервы… и, разумеется, припомнить Рэмерту «юбочку покороче», раз уж случай выпал.
И вот с последним пунктом мне явно было не справиться в одиночку. Оставалась одна надежда – на помощь Феникс.
К счастью, подруга откликнулась с готовностью. Болтали мы по старинке, через ритуал с миской воды и рунами. Мобильный не работал – естественно, в горах-то. Идею разыграть некроманта Феникс поддержала со всем жаром своей огненной души – ещё бы, такой шанс не только развлечься за чужой счет, но и поиграть в «живые куклы».
Одеть меня по своему вкусу, проще говоря.
Мой собственный гардероб, разумеется, забраковали сразу. Феникс щедро предложила мне примерить кое-что из её одежды, благо размеры и рост у нас были почти одинаковые. Пришлось лезть из кожи вон, пытаясь протащить через канал связи материальные объекты, но, честное слово, результат того стоил! Краситься мне подруга отсоветовала, предложив на замену легкое приворотное заклинание общего действия. Я долго сомневалась, но потом все-таки добросовестно изучила простенькое плетение и воспроизвела его с горем пополам. Феникс вздохнула, критически поцокала языком, но в итоге одобрила.
Ровно в полночь, в таинственную и недобрую пору, когда кареты превращаются в тыквы, а фольклорная нечисть выходит на охоту, я постучалась в дверь общежития на первом этаже.