– Но, Ричи… – беспомощно захлопала ресницами миссис Грэймен.
– Пусть идёт, Габи, – заметил Грэймен-старший, не отрываясь от газеты. Я всё больше проникалась симпатией к этому человеку. Сидит тихо, не лезет в душу с расспросами, но при этом замечает, что творится вокруг. – Дик, ступай. Нехорошо подводить друзей.
Судя по интонации, никаких друзей на стоянке и в помине не было. Впрочем, меня это волновало мало.
Что-то не везёт с блондинами в последнее время. Сначала Блиц, потом Моника, теперь вот Ричард…
– О… Конечно, – несколько растерялась Габриэла. – Разумеется, ты прав, Том. Найта, но, может, Лиз составит тебе компанию? Ты ведь уже взрослая девочка, да, Лиззи? Посидите в комнате, поболтаете о своём, о девичьем? – подмигнула мне она. Не желая расстраивать добрую женщину, я согласилась. В конце концов, поговорить с Тантаэ я смогла бы и ночью.
К моему удивлению, Элизбет оказалась приятной собеседницей. Ей было уже почти тринадцать лет, а выглядела она едва на девять. Стеснительность объяснялась просто – из-за проблем с сердцем Лиз до прошлого года не посещала школу, занимаясь с репетиторами. Ей было трудно находить общий язык даже со сверстниками, а уж разговор с иностранкой не мог присниться и в страшном сне. А ещё… ещё она очень скучала по своей старшей сестре, Джессике.
У меня никогда не было младшей сестры, только не по годам серьёзный Хэл. Но мне казалось, что с Элизбет мы поладим.
– Не сердись на Дика, – заметила девочка, обнаружив, что я избегаю упоминаний о её брате. – Он сейчас бесится, потому что его Эмили бросила. Эмили сейчас с Элайджей вместе, а Ричи с Элом дружили раньше, они в одной команде, и мистер Спарк их всегда хвалил, а Саманта…
– Постой, постой, – рассмеялась я и замахала руками. Теперь, когда малышка освоилась, стало ясно, что пусть внешность наша Лиззи унаследовала от папы, но вот говорливость – от мамы. – Давай по порядку. Что за Эмили с Элайджей, и при чём здесь мистер Спарк и эта самая Саманта?
– Ну… – Мелкая забавно прикусила льняную прядь волос. – Ричард, то есть Дик, вроде как говорил, что Эмили, ну, его девушка. – Лиз смущённо уткнулась взглядом в пол. – А потом Эмили стала бегать с Элом. Эл – это Элайджа Саммерс, он с Ричи с детства дружит. Мистер Спарк – учитель физкультуры и тренер нашей бейсбольной команды… Мы, кстати, доходили до десятого места на чемпионате штата, – вдруг похвасталась девочка. – Мистер Спарк ещё в младшей школе сказал, что у Ричи и Эла талант, и взял их в основной состав.
– Ясно. А Саманта здесь при чём? – Лиз так увлеченно рассказывала, что я почти всерьёз заинтересовалась местным любовным треугольником и его окружением.
– Ой, Саманта – подруга Эмили, она раньше с Элом встречалась, а сейчас они все вместе рассорились, – пояснила Лиз. Эх, как запутанно. Герои мыльных опер могут вздохнуть спокойно – их дело есть кому продолжить. – Жалко так. Саманта классная, – доверительно сообщила девочка. – Она болельщица, и её все любят. Когда я перейду в старшую школу, я тоже буду болельщицей.
– А Эмили – болельщица? – поинтересовалась я.
– Нет, Эмили, как её, эта… вертихвостка. Так папа говорит, – смутилась Лиз. – Ой, а ты знаешь, что это такое? Ты так хорошо говоришь, что я забываю, что ты приехала из другой страны.
– Я понимаю ваш язык, как родной, – со вздохом призналась я и поёжилась. Бр-р. Как вспомню эти жуткие заклинания, которыми вбивали в мою бестолковую голову знание островного наречия… Но результат того определённо стоил. Жалко, что нельзя таким же образом выучить аллийский язык. Слишком сложная система пересекающихся значений слов и корней, такую ни в одно заклинание не вложишь.
– А я вот не знаю никакого иностранного языка, – расстроилась Элизбет.
– Ничего, выучишь ещё, – успокоила я её. – Вся жизнь впереди.
Ближе к девяти вечера малявку сморил сон, и я осталась одна. Мягкая кровать совершенно не привлекала. Может, потому, что я выспалась, а может быть, из-за страха убедиться, что Ксиль действительно больше не придёт. Попытки связаться с Тантаэ оказались безуспешными – князь то ли был занят, то ли поблизости не оказалось ни одного зеркала, стекла или хотя бы лужи. С тоской взглянув на часы, я мысленно прикинула разницу во времени и набрала номер Айне. После двенадцатого набора, когда меня уже посещало неподобающее желание шваркнуть телефоном об стену, ответ всё-таки пришёл. Правда, не с мобильного.
– Доброе утро, Найта… – раздалось за спиной смущённое покашливание. – Или, вернее, доброй ночи!
– Тише, – зашикала я на пророчицу. – Люди спят… Ещё засекут, как я объясню тогда наличие в моей комнате призрака подруги? Привет, кстати.
– Скажешь, что им это снится, – улыбнулась Айне, скрещивая руки на груди. – Как долетела?
– Неплохо. – Я присела на краешек кровати, с удовольствием вытягивая ноги. – Только у меня теперь аллергия на позу «спать лицом в колени». Слушай, Айне…
– Знаю, знаю, можешь не продолжать, – вздохнула подруга, устраиваясь рядом. Наверняка она просто села у себя в комнате, но умное заклинание сопоставило её действия с окружающей обстановкой. – Неужели ты бы стала искать меня в полночь только для того, чтобы узнать, как дела?
– Айне… – с обидой протянула я. Хотя на самом деле мне было стыдно. Если бы не острая необходимость проконсультироваться с пророчицей, я вряд ли бы сегодня стала звонить.
– Да я не обижаюсь, – опять улыбнулась Айне, мечтательно уставившись в потолок. Жёлтые глаза приобрели тёплый сливочный оттенок. – Когда я влюблюсь, я тоже немножко сойду с ума.
– Это предсказание?
– Вроде того.
Мы помолчали. Каждая думала о своём, но, наверно, в этот момент наши мысли оказались бы удивительно похожи, только герои в них были разные.
– К Тантаэ пока не суйся, новостей никаких, а вот дел у него и без тебя по горло, – негромко проговорила подруга, не глядя в мою сторону. – Это я не предсказываю, просто мы с утра связывались, он интересовался, как ты добралась. С «Притяжением» тоже не торопись, ты сама поймёшь, когда для него наступит время. Пока ищи материалы для ритуала. Здесь. Больше ничего не скажу, а то получится пророчество.
– А так у меня будет выбор, – полуутвердительно-полувопросительно улыбнулась я. Когда Айне вела себя так серьёзно, она выглядела гораздо старше своих лет. Мне вдруг подумалось, что если она и обретёт возраст королевы, то это будет только Власть.
Подруга скосила в мою сторону глаза, словно подслушав мысли.
– Ложилась бы ты спать, Найта. Не выспишься, завтра будешь варёная.
– Это пророчество?
– А ты как думаешь? – Уголки губ дрогнули, намечая улыбку.
– До встречи, – вздохнула я. Отпускать подругу не хотелось.
– До встречи, – усмехнулась Айне. – Ты позвонишь мне… Уже завтра. – Снова этот взгляд с хитринкой. – И ещё, Найта. Я тебя прошу, будь повнимательней. Не забудь кое-что важное, когда начнёшь собираться в школу. Иначе проблем не оберёшься.
Вздох – и комната пуста.
– Ну вот, – недовольно пробурчала я, разбирая постель. – Опять напророчествовала. Неужели нельзя было нормально сказать? Думай теперь, что забудешь… Ну не штаны же.
Айне, Айне… Она всегда была самой странной из нас, и с каждым годом её становилось всё труднее понимать. Сила эстаминиэль изменила Айне меньше других – может быть, из-за её редкого дара, может – из-за склада характера. Пророчицы всегда были властью, как воздух – битвой, жизнь – познанием, а иллюзион – любовью. Прочие могли выбирать.
Я невольно вспомнила неприятный разговор с Риан незадолго до отъезда. Танцующая специально приехала в Зелёный, чтобы предупредить меня.
– Не кривись, Ар-Нейт. Я не шучу. Это всё очень важно.
– Но почему именно я! – бешусь. – Половина королев в Совете – в эпохе любви. Им ты лекции не читаешь! Им не надо заводить питомцев! Им не надо влюбляться принудительно!
– Успокойся, ты всё неправильно поняла. – Она быстро касается моей щеки прохладной рукой. – Не питомцев, а подзащитных. Не любить, а защищать…
– Да какая разница!
– Пойми, без опоры ты будешь беспомощна. Не сможешь призвать магию, кроме совсем уж элементарной. Ну подумай, Ар-Нейт, ты получишь более выгодную позицию и возможность пользоваться своей силой, а взамен просто позаботишься о каком-нибудь человеке. Сделаешь доброе дело…
– Вмешательство магии в жизнь простых людей всегда приводит к трагедии, – цежу сквозь сжатые зубы прописную истину. Риан устало вздыхает. – И не называй меня Ар-Нейт. У меня имя есть.
– Хорошо, Найта. Я не прошу решать прямо на месте. Приедешь, оглядишься… Обдумаешь всё хорошенько. Выберешь себе подзащитного…
– Нет.
– Тогда судьба выберет его за тебя.
Против ожиданий, заснула я легко, убаюканная воспоминаниями. Наверное, всё же сказалась усталость от перелёта, не утолённая коротким дневным отдыхом. Но в этот раз мне не снилось ничего…
– Вставай, деточка! Опоздаешь, – ласково проворковали за дверью. Я сдавленно хрюкнула в подушку, глуша смешки. Похоже, Габриэла за ночь свыклась с тем, что у неё появилась новая «дочка».
Деточка, как же. Уж больно это Лиссэ напоминает.
– Хорошо, Габриэла. Спасибо, что вы разбудили меня.
– Спускайся, завтрак на столе.
Умылась я быстро, но потом мельком глянула вниз через перила, осматривая столовую, и оказалось, что славное семейство Грэйменов уже в полном составе собралось за столом и ждёт только меня. Тихо ругнувшись, я метнулась обратно в комнату, напяливая на себя первый попавшийся комплект одежды, благо перед отъездом Феникс основательно перетряхнула мой гардероб, избавив его от откровенно «неносибельных» вещей. Собрала волосы в аккуратную косу, перевязала лентой – всё второпях. Чёлка никак не хотела ложиться правильно, пришлось зачесать набок и заколоть. Перед спуском в столовую я на всякий случай посмотрелась в зеркало – Айне предупреждала, что есть опасность что-то забыть.