– Нет, – абсолютно честно сказала я. Раньше я ведарси видела только на картинках. И, если честно, обошлась бы картинками и впредь. – Ещё вопросы?
– Откуда вы столько знаете о них, если раньше не видели?
– Много читаю. Ещё?
Рэд замялся. Готова поклясться, что больше всего его интересовал феномен необычайной скорости передвижения «преступников» и тот факт, что далеко не самая незаметная девушка испарилась у него на глазах. Но люди зрелые никогда не задают такие вопросы. В детстве и юности – да. Если душа не закостенела в обыденности, то она тянется к чуду, неважно, к доброму или злому. А взрослые люди слишком часто боятся выглядеть дураками и потому легко выкидывают из головы всё необъяснимое. На Кристиана Рэда, конечно, накладывала отпечаток профессия, заставляя интересоваться необычным и запоминать детали.
Но так или иначе он человек. Нормальный, взрослый человек.
– Нет. Спасибо, Найта. – Он поднялся. – И ещё раз прошу прощения за доставленные неудобства. Сегодня я доложу обо всём шерифу, и он решит, приставлять ли к вам охрану.
– Никакой охраны! – Я взвилась со стула, чудом не налетев локтем на злосчастный сервант. – И никакого сопровождения! Если я хоть одного человека рядом с собой замечу, я… я… в суд на вас подам! – выдала я убийственный аргумент.
– Значит, встретимся в суде, мисс, – ухмыльнулся полицейский, поднимаясь с дивана. Мистер Грэймен двинулся следом, чтобы проводить гостя к выходу. Уже в дверях Рэд обернулся: – Что ж, удачи, Найта. И… примите мои комплименты. Вы просто потрясающе сегодня выглядите.
Ошеломлённо хлопая глазами, я рухнула обратно на стул. Нет, и что это было сейчас? Галлюцинация? Не иначе. И что они подмешивают в эту ромашку…
– Мир сходит с ума, – констатировала я вслух. – Интересно, давно это началось?
Мистер Грэймен покровительственно улыбнулся:
– С самого сотворения, Найта. Но не берите в голову. У вас был трудный день.
«О, да. Вы даже не представляете, насколько», – мрачно подумала я. А в мысли закралось ужасное подозрение, что это не предел.
– Ты чего такая хмурая? – противным голосом протянул Кайл. Разговор происходил в столовой во время обеденного перерыва. Я грустно гипнотизировала взглядом кусок пиццы, словно хотела растворить его в воздухе. Ками одну за другой делал попытки меня развеселить, но пока безуспешно. – Сладкого за завтраком не досталось?
Я невольно вспомнила, как накануне Габриэла пичкала меня шоколадом, полагая, что это лучший способ избавиться от стресса, и хихикнула:
– Ой, наоборот.
Ками помрачнел:
– Что, эта птичка и с тобой тоже почирикала?
– Какая птичка? – не поняла я. Иногда за ассоциациями Ками было трудновато уследить.
– Да Рэд же, – постучал мне по лбу парень. – Совсем плохая стала, да? – сочувственно поинтересовался он, заглядывая мне в глаза. – Ничего, годам к пятидесяти пройдёт… всё и окончательно.
– Годам к пятидесяти я только совершеннолетия достигну, – машинально возразила я и вскинулась: – Стоп, ты сказал «тоже»? Это же не значит, что…
Ками фыркнул:
– Потрясающая победа интеллекта. Да, он и к моим предкам завалился. Сначала пытался мне на психику давить, а я ему – на жалость… Очень интересовался этими твоими ведарси. И нашим бегством с места преступления – тоже.
Сонливость и мрачная погружённость в себя слетели с меня, как по щелчку.
– Серьёзно? И… что ты ему сказал?
– Ничего, говорю же, на жалость давил, – поморщился он. – Отпирался, мол, ничего не знаю, мистер, случайно рядом оказался, и погулять вы нас сами отпустили. Интересно было поболтать… Но под конец он чего-то занервничал и попросил не устраивать истерик. Меня, прикинь? Как будто я девчонка какая-то.
По его лицу было не понять, то ли он иронизирует, то ли реально возмущается.
– Думаю, он был под впечатлением от посещения Грэйменов, – предположила я.
– А что там случилось? – полюбопытствовал Ками, утягивая оливку с моей пиццы. Со своей порцией он уже благополучно расправился. Неправильный ведарси из него получается… Мясо он, видите ли, жареное не ест, а сомнительного происхождения пиццу с соевой колбасой – запросто.
– Допрос и истерика, – честно призналась я. Шустрые пальцы ухватили ещё одну оливку. Я машинально проследила взглядом её путь от тарелки до испачканных кетчупом губ и внезапно поняла, что ужасно проголодалась. Ками подмигнул мне и облизнулся. – Салфетку лучше бы взял. Или тебе лавры Жадного покоя не дают?
– Не дают, – покаянно повесил голову парень. – Ночами не сплю, завидую и завидую… Говоришь, устроила Рэду сцену? Так ему и надо.
– Ничего не устраивала, – возмутилась я. – Просто стресс накопился, и я немного… м-м… поплакала.
– Поплакала? – прыснул Ками. – Ой, представляю! Беззащитная дева в слезах и жестокий, жестокий полицейский! «О, господин Рэд, как вы можете!» – Он трагически откинулся на спинку, приложив пальцы ко лбу. Разноцветные вихры художественно разметались по плечам. – «Мне так плохо, так плохо!» – передразнил он мои интонации тоненьким голосом.
– Кайл, прекрати, – попросила я, с трудом сдерживая смех. На нас уже начали оглядываться. – Всё не так было!
– А как? – мгновенно среагировал Ками и сел нормально. – Так, что ли?
Он медленно приподнял ресницы, глядя чуть исподлобья. Вырез футболки соскользнул в сторону, открывая трогательно хрупкие косточки ключицы. Ярко-красная прядь наискосок пересекала лицо до края разомкнутых губ. В глазах появилась мечтательная поволока. По щеке трагически скользнула вниз слезинка…
– Кри-ис, – томно простонал Ками. – Ваше недоверие ранит меня в самое сердце…
Честно признаюсь, пару секунд я просто хлопала ресницами, пытаясь прийти в себя. Вилка с куском пиццы как застряла в воздухе.
– Ну ты даёшь, – вырвалось у меня наконец нервное хихиканье. – Тебе в театре надо играть. Такой талант пропадает!
– А что, похоже вышло? – мгновенно встрепенулся он, стряхивая с себя томность и тоску. Я вздохнула с облегчением и возразила – надеюсь, невозмутимо:
– Нет, конечно. Не имею привычки так себя вести. Но получилось… впечатляюще. Долго тренировался?
– Да, ночами не спал… – живо откликнулся Ками. – Чёрт, я же ночами Жадному завидую… Э, ну, наверно, как-то совместил, я же гений! Так наш детектив ушёл ни с чем? – подвёл он итоги.
– Пока ни с чем, – подчеркнула я. – Боюсь, так просто он не отступится. Охрану мне обещал дать, представляешь?
– Ну, логично, – пожал плечами Ками. – Я бы на его месте тоже так поступил. Он же не в курсе, кто такие ведарси и как с ними бороться… Значит, будешь ходить с компанией.
В голове что-то щёлкнуло.
– Кстати, о компании. – Я отставила тарелку, оглядывая быстро пустеющую столовую. – Ханна сегодня так и не пришла. Решила не обедать?
– Вряд ли, – нахмурился Ками. – Я после второго урока заходил за ней в класс. Сказали, сегодня вообще не приходила.
– И ты молчал? – Я вскочила на ноги. Перед глазами уже стояли разные ужасы. Если ведарси преследуют всех равейн…
– А ты не спрашивала, – огрызнулся Ками. – Если так за неё беспокоишься, то могла бы и сама поинтересоваться. А то советы давать – так ты первая, а реально помочь…
– Ками, ты чего? – ошарашенно уставилась я на парня. – Действительно считаешь, что я просто работаю на публику?
Он на секунду замер, а потом поднялся и закинул на плечо сумку.
– Прости. – Его взгляд блуждал по сторонам. – Не знаю, что на меня нашло. Кетчуп, что ли, в голову ударил… Что-то он был подозрительно острый… Я… – Он замялся. – Я хотел тебя попросить, Найта. Может, не будем вмешивать во всё это Ханну? Я имею в виду, магию и парней, обрастающих шерстью. Она… ну, такая обычная девчонка, миленькая, без всяких штучек-дрючек…
Последняя фраза прозвучала совсем неразборчиво. Я даже подумала, что могу ошибаться.
– Ками, прости, но я ничего не могу обещать, – тихо ответила я. Ханна – равейна, и всё зависит только от её выбора. – Знаешь, тебя я тоже не хотела вмешивать.
– Я понимаю. Просто… просто… я волнуюсь за неё, – добавил он, краснея. – Ладно, проехали. Мне ещё на биологию идти, а тебе к Нэггинг. Встретимся после уроков, когда на кружок соберёмся. Может, и Ханна там будет.
– Может быть… До встречи.
Оставшееся время до конца занятий прошло как в тумане. Я сидела, погружённая в себя, отвечала невпопад и много извинялась. Даже Нэггинг сменила гнев на милость и велела сходить к медсестре.
А мне не давали покоя мысли о том, правильно ли я поступаю.
Уже по крайней мере три человека оказались втянуты в мою войну с ведарси. Ками, Ханна и Кристиан. И для каждого из них такое противостояние было гораздо опаснее, чем для меня. У этих ребят нет могущественной матери-равейны, особенной силы, клана шакаи-ар в друзьях или целителя, способного вытащить буквально с того света. Ками скорее всего полукровка, а таких лосты убивают сразу, как только появляется малейшее подозрение, что «недостойные» могут использовать паранормальные способности. Ханна после встречи со мной так и светится магией, но защитить сама себя не сможет. Кристиан… Кристиан – человек, и этим всё сказано. Для ведарси он просто мусор. Сметут с пути – и не поморщатся. Даже если всё закончится хорошо, то рано или поздно я уеду, и тогда… тогда мои друзья окажутся беззащитными.
Ох, Айне, надеюсь, ты знала, что делала…
– Эй, Найта, – неуверенно окликнули меня.
Я подняла голову, встречаясь с Ричардом взглядом.
– Чего тебе?
– Э-э-э… урок уже закончился, – неуверенно произнёс он, переминаясь с ноги на ногу. Неизменная блонд-компания группой поддержки маячила на заднем плане.
– Вижу, не слепая, – излишне раздражённо отозвалась я, складывая учебники в сумку.
Ричард ещё раз вздохнул и констатировал:
– Странная ты сегодня. Это из-за вчерашнего тебе… не по себе?
– А ты бы был в полном порядке? – ответила я вопросом на вопрос. В сущности, Ричи прав. Только под «вчерашним» мы понимаем совершенно разное. – Слушай, езжай сегодня без меня. Я на кружок пойду, а домой сама как-нибудь доберусь… Идёт?