– Это мой… хм… – Нельсон не мог решить, как представить гостя.
– Я адвокат Малколма, – сказал мужчина, изображая на лице слабую улыбку.
На мгновение Шивон растерялась.
– Мистер Нельсон, – произнесла она, стараясь встретиться взглядом с собеседником, – мы приехали с намерением просто побеседовать с вами. Поэтому нет нужды в…
– Лучше сразу поставить все на формальную основу, вы согласны? – сказал адвокат, пробираясь через завалы на полу. – Кстати, меня зовут Эллисон.
– А как ваша фамилия, сэр? – язвительным голосом поинтересовался Хайндз. В долю секунды с адвоката слетела вся напускная важность. Шивон мысленно похвалила коллегу.
– Уильям Эллисон.
Он протянул визитку Шивон. Скользнув по ней взглядом, она сразу передала ее Хайндзу.
– Мистер Эллисон, – кротким голосом начала она, – мы явились сюда лишь для того, чтобы задать несколько тривиальных вопросов об отношениях – профессиональных и личных, – которые могли существовать между мистером Нельсоном и Эдвардом Марбером. Это заняло бы не более десяти минут. На том бы все и кончилось. – Она встала, полагая, что и Хайндз сделает то же самое: он все схватывал на лету. – Но поскольку вы хотите поставить все на формальную основу, то, я думаю, мы продолжим и завершим нашу беседу в управлении.
Адвокат от неожиданности вздрогнул и вытянулся.
– Зачем же, давайте сейчас…
Она пропустила его слова мимо ушей.
– Мистер Нельсон, я полагаю, вы хотите поехать к нам со своим адвокатом? – Она посмотрела на его босые ноги. – Вам стоило бы надеть туфли.
Нельсон бросил взгляд на Эллисона:
– Я как раз…
– Это все из-за того, что произошло на улице? – перебил его Эллисон.
Шивон, не моргая, выдержала его прямой взгляд.
– Нет, сэр. Это из-за того, что мне необходимо выяснить, почему вашему клиенту понадобилась ваша помощь.
– Насколько я знаю, каждый имеет право на…
Нельсон потянул Эллисона за рукав.
– Билл, у меня сейчас неприятности, и я не хочу проторчать полдня в полицейской камере.
– Могу вас заверить, комната для допросов в полицейском участке Сент-Леонард очень удобная и уютная, – заверил художника Хайндз. Затем картинным жестом поднес к глазам часы. – Правда, в это время… нам предстоит долго торчать в пробках.
– То же самое будет и на обратном пути, – добавила Шивон. – А если комната для допросов занята, придется подождать, пока она освободится… – Она с лучезарной улыбкой посмотрела на адвоката. – И все же стоит сразу поставить все на формальную основу, как вы и хотели.
Нельсон поднял руку.
– Одну минуту, пожалуйста.
Он вывел адвоката в прихожую. Шивон, просияв, повернулась к Хайндзу.
– Один ноль в нашу пользу, – объявила она.
– А судья готов дать финальный свисток?
Вместо ответа, пожав плечами, она сунула руки в карманы жакета. Она повидала и более запущенные и грязные комнаты, но сейчас ее мучила мысль, не вошел ли Нельсон в роль эксцентричного художника. Однако кухня, видневшаяся из-за обеденного стола, выглядела чистой и опрятной. Возможно, она потому так выглядит, что Нельсон не очень часто пользуется ею…
Они услышали, как хлопнула дверь. Шаркая ногами, Нельсон вернулся в комнату.
– Билл решил… хм, что это…
– Прекрасно, – обрадовалась Шивон, снова усаживаясь на диван. – Итак, мистер Нельсон, чем скорее мы приступим, тем скорее закончим, верно?
Художник снова втиснулся между колонками. Они были большими и старыми: короба из фанерованного дерева, спереди экраны из коричневого пенопласта. Хайндз тоже сел и вынул записную книжку. Шивон, поймав наконец взгляд Нельсона, одарила его премилой ободряющей улыбкой.
– Итак, – начала она, – почему же вы почувствовали необходимость присутствия адвоката, мистер Нельсон?
– Просто… я подумал, что так надо.
– Только в том случае, если вы подозреваемый.
Она замолчала, чтобы дать ему возможность понять услышанное. Нельсон пробормотал что-то извиняющимся тоном.
Расположившись поудобнее на диване и расслабившись, Шивон повела допрос по всем правилам.
Они стояли возле автомата, держа в руках чашки, полные горячей коричневой жидкости. Хайндз сделал первый глоток, и лицо его скривилось.
– Неужели нельзя скинуться и купить кофейный агрегат? – проворчал он.
– Уже пытались.
– И что?
– И началась ругань, чья очередь покупать кофе. В каком-то кабинете есть кофейник. Так что приноси свою кружку и все припасы для кофе, но послушайся моего совета: принеси еще и замок, иначе все это немедленно исчезнет.
Он внимательно рассматривал жидкость в пластиковой чашке.
– Легче пользоваться агрегатом, – пробормотал он.
– Согласна. – Шивон распахнула дверь отдела по расследованию убийств.
– А чью чашку бросил детектив Ребус? – спросил Хайндз.
– Никто не знает, – пожала плечами она. – Возможно, она была здесь еще со дня постройки этого здания. Может, еще строители оставили.
– Тогда не удивительно, что за это его поперли отсюда. – Она вопросительно посмотрела на него в ожидании дальнейших объяснений. – За попытку уничтожить исторический памятник материальной культуры.
Она улыбнулась и направилась к своему столу. Кто-то – в который уже раз – утащил ее стул. Она огляделась, на ближайшем к ней свободном стуле обычно сидел Ребус. Он перетащил его из кабинета Фармера после того, как прежний заместитель начальника отдела ушел на пенсию. То, что никто из сотрудников отдела не прикасался к этому стулу, подтверждало репутацию Ребуса, однако Шивон это не помешало подтащить его стул к своему столу и с удобством на нем расположиться.
Экран ее компьютера не светился. Дотронувшись до клавиши, она оживила его. Перед ее глазами по экрану поплыла новая надпись заставки. ТОГДА ДОКАЖИ ЭТО – СКАЖИ, КТО Я. Оторвав глаза от экрана, Шивон обвела взглядом комнату. Два первых подозреваемых: детектив Грант Худ и сержант Джордж Хей-Хо Силверз. Они стояли у дальней стены, наклонив друг к другу головы. Может быть, обсуждали распорядок дел на следующую неделю, договариваясь о подмене друг друга. В недавнем прошлом Грант Худ имел по отношению к Шивон определенные намерения. Она считала, что сможет погасить его любовный жар, не сделав врагом. Но он был помешан на разного рода хитроумных трюках: компьютерах, видеоиграх, цифровых камерах. Посылать ей такие послания – как раз в его стиле.
Другое дело Хей-Хо Силверз. Он предпочитал шутки практичного характера, жертвой которых ей уже доводилось быть. И хотя он был женат, репутация у него была далеко не безупречной. На протяжении нескольких лет он сделал Шивон с полдюжины нескромных предложений, а на рождественской вечеринке мог огорошить совершенно невероятными идеями. Но в том что он способен поменять скринсейвер, она сомневалась. Ведь, печатая свои донесения, он и ошибки-то в словах выправлял с трудом.
А другие?… Детектив Филлида Хоуз, стажерка из отделения на Гайфилд-сквер… детектив Билл Прайд, старший инспектор после недавнего повышения… Вроде никто на такое не способен. Когда Грант Худ повернул голову в ее сторону, она жестом поманила его к себе. Он нахмурился, пожал плечами, как бы спрашивая, что ей нужно. Указав на экран компьютера, она погрозила ему пальцем. Он прервал разговор с Силверзом и поспешил к ней. Шивон провела пальцами по клавиатуре, скринсейвер исчез с экрана, вместо него появился документ в текстовом формате.
– Что-нибудь не так? – обратился к ней Худ. Медленно покачивая головой, она проговорила:
– Может, мне показалось. Скринсейвер…
– Что там такое? – Стоя за ее спиной, он всматривался в экран.
– Медленно сворачивался.
– Может, с памятью проблемы, – предположил он.
– С моей памятью, Грант, все в порядке.
– Я говорю о памяти на винчестере. Если она заполнена, скорость снижается.
Все это она знала, однако делала вид, что для нее это новость.
– Скорее всего, так оно и есть.
– Если хочешь, я посмотрю. За пару минут справлюсь.
– Не хочется отрывать тебя от интересной беседы.
Худ обернулся и посмотрел на Джорджа Силверза, рассматривавшего Стену смерти, где висели фотографии и документы, связанные с проводимым расследованием.
– Хей-Хо внезапно овладела страсть к составлению коллажей, – негромко произнес Худ. – Он уже почти полдня торчит перед этой доской, уверяя, что пытается ухватить «суть» событий.
– То же самое делал и Ребус, – сказала она.
Худ посмотрел на нее.
– Хей-Хо – это не Джон Ребус. Джордж Силверз хочет одного: спокойно досидеть до пенсии.
– А Ребус?
– А Ребус скажет спасибо, если останется в живых и дослужится до пенсии.
– Это твои личные домыслы или кто-то еще так считает?
Дейви Хайндз был всего в метре от ее стола; сунув руки в карманы брюк, он всем своим видом показывал, что разговор ему не интересен.
Грант Худ выпрямился, похлопал Хайндза по плечу и спросил:
– Ну, как наш новичок проявляет себя в работе, сержант Кларк?
– Пока неплохо.
Худ присвистнул, по изменившемуся выражению его лица было понятно, что он ожидал совсем другой оценки служебной деятельности Хайндза.
– Это высшая похвала, высказанная сержантом Кларк, Дейви. Ты, по всей видимости, словчился найти способ снискать ее благосклонность. – Демонстративно подмигнув, он повернулся и снова пошел к Стене смерти.
Хайндз подошел вплотную к столу Шивон.
– Между вами что-нибудь было?
– С какой стати ты об этом спрашиваешь?
– Детектив Худ неприязненно относится ко мне.
– Это ненадолго, так что не бери в голову.
– Но я угадал? Ведь между вами что-то было?
Глядя ему в глаза, она медленно покачала головой:
– Дейв, по-моему ты возомнил себя знатоком в подобных делах?
– С чего ты взяла?
– Увлекаюсь психологией.
– Я бы не сказал…
Говоря с ним, она сидела, удобно откинувшись на спинку стула Ребуса.
– А давай-ка проверим тебя: что ты думаешь о Малколме Нельсоне?