развлекается на стороне.
Но Грей и Джаз не купились на это. Остальные выглядели более возбужденными.
– Так это было известно с самого начала, – пробормотал Стью Сазерленд.
Там Баркли подтверждающе кивал, а Алан Уорд, казалось, пребывал в состоянии транса.
Глаза Грея встретились с глазами Ребуса, но Ребус не спешил вступать в игру. Опустив голову, он разглядывал свои ботинки, пока Даймонд украшал свой рассказ подробностями.
– Чиб знал про фургон… Там Рико занимался любовью со всеми своими женщинами. Чиб его и поджег – он был готов на все, лишь бы завоевать расположение Фенеллы…
Ребус заметил, что Грей начинает давить на плечи Даймонда.
– Бол-ль-ше мне нечего вам сказать. Никто не осмелился связываться с Чибом Келли… поэтому мне и пришлось бежать…
Лицо Даймонда перекосилось от боли, которую причиняли ему впивающиеся в плечи пальцы Грея.
– Вы действовали в одиночку или у вас были сообщники?
Голос принадлежал Арчи Теннанту. Видя, что Грей отпустил Даймонда, Ребус почувствовал волнообразно накатившееся облегчение. Баркли и Сазерленд разом заговорили, рассказывая Теннанту, что произошло ранее.
– Стоп-стоп-стоп… Давайте-ка по одному, – приказал Теннант, поднимая руку.
Установив порядок, он выслушал доклад, который каждый из присутствующих дополнял пропущенными деталями и подробностями. Теннант не сводил изучающего взгляда с человека, сидящего на стуле. Даймонд тоже неотрывно смотрел на него, понимая, что появился кто-то более важный, чем остальные, и он может его вызволить.
Выслушав доклад, Теннант склонился над столом, уперев в него сжатые кулаки.
– Это, так сказать, развернутый конспект, согласны, мистер Даймонд? – спросил он. Даймонд решительно кивнул, – И вы готовы в соответствии с этим сделать подробное заявление?
– Прошу учесть, сэр, одно обстоятельство, – перебил его Джаз Маккалоу. – Я не слишком уверен в том, что нам сейчас не навешали лапши на уши…
Теннант, выпрямившись, пристально посмотрел на Джаза.
– Почему вы так считаете?
– Интуиция, сэр. Полагаю, не я один так думаю.
– В самом деле? – Теннант обвел глазами комнату. – Кто еще находит рассказ мистера Даймонда не заслуживающим доверия?
– У меня есть некоторые сомнения, сэр, – неожиданно звонким голосом произнес Фрэнсис Грей.
Теннант кивнул, но взгляд его, казалось, застыл на Ребусе.
– А вы что скажете, детектив Ребус?
– Я считаю, что эти показания заслуживают доверия, сэр, – ответил он; голос прозвучал твердо – и для его собственных ушей, и для ушей всех, кто здесь находился.
– Прошу учесть, сэр, одно обстоятельство, – повторил прежнюю формулировку Джаз Маккалоу. – Прослушать заявление из уст мистера Даймонда – это одно, но отпустить его после этого на все четыре стороны – это, во всей вероятности, будет означать, что мы никогда больше его не увидим.
Теннант повернулся к Даймонду:
– Детектив Маккалоу явно вам не доверяет. Что вы можете сказать по этому поводу?
– Вы не можете держать меня здесь.
Теннант кивнул:
– А знаете, детектив Маккалоу, ведь он прав. Я полагаю, мистер Даймонд не откажется дать нам адрес, где он остановился в этом городе? – Даймонд с готовностью согласился. – А также и свой постоянный адрес? – Новый кивок с еще большим энтузиазмом.
– Сэр, да он даст нам целую кучу адресов, – не унимался Джаз.
– Что вы так боязливы, маловерные? [34] – с укоризной произнес Теннант. – Давайте все-таки начнем с заявления… – Он сделал паузу, после которой спросил: – С этим, я полагаю, детектив Маккалоу, покончено?
Джаз промолчал – именно этого от него и ожидали.
– На этом урок закончен, – отчеканил Теннант, складывая ладони, как на молитве.
Баркли и Сазерленд сели оформлять заявление Даймонда, остальные покидали комнату для допросов №1, дабы им не мешать. Теннант жестом показал Джазу, что хочет побеседовать с ним с глазу на глаз, после чего они пошли в приемную. Алан Уорд сказал, что пойдет на задний двор покурить. Ребус, решивший было присоединиться к нему, вдруг передумал и пошел к автомату, продающему прохладительное питье.
– Он здорово потрудился, чтобы выгородить тебя, – сказал Фрэнсис Грей.
Он уже стоял у автомата и смотрел, как кофе с молоком наливается в его чашку.
– Не поспоришь, – согласился Ребус.
– Я думаю, никто не заметил, что вы знаете друг друга больше, чем следует. – Ребус промолчал. – Но ты ведь не особенно удивился, когда увидел его, верно? Он дал тебе знать, что находится в городе?
– Без комментариев.
– Мы нашли его в баре «Зет». Похоже, племянник контактирует с ним. Дики знал, что мы его ищем, и решил потихонечку смыться… Он говорил с тобой вчера вечером?
– Черт побери, я и не знал, что работаю с Шерлоком Холмсом.
Грей захихикал, и, когда он, согнувшись, брал из автомата наполненную чашку, плечи его все еще тряслись. Ребус тут же вспомнил, как этот человек только что нависал над Дики Даймондом, угрожая задушить.
По коридору к ним шел Джаз и самым откровенным образом чесал задницу, словно руководитель только что надавал ему палкой.
– Что надо было этому недомерку? – спросил Грей.
– Зудел насчет того, как похвально отстаивать свою точку зрения в споре со старшим офицером, но надо знать, когда остановиться, и не переходить на личности.
Ребус задумался: недомерок. Грей и Джаз, оказывается, придумали кликуху и для Теннанта. Да, отношения между ними ближе некуда…
– Я как раз рассказывал Джону, – начал Грей, – о том, как Дики вел себя там.
Джаз, глядя в упор на Ребуса, кивал головой.
– Он тебя не выдал, – многозначительно добавил он.
Значит, Грей рассказал Джазу все, в чем признайся ему Ребус… Интересно, этих двоих связывают еще какие-то тайны?
– Не волнуйся, – успокоил его Грей, – Джазу можно доверять.
– А как же иначе, – добавил Джаз, – если мы собираемся провернуть то рисковое дельце, которое он предлагает.
Они замолчали, и молчание длилось до тех пор, пока Ребус не почувствовал, что вновь обрел способность говорить.
– Так вы уже решились?
– Все может быть, – ответил Грей.
– Для начала хотелось бы узнать поподробнее, – деловым тоном заметил Джаз. – План склада, ну и все прочее. Если действовать, то профессионально, согласен?
– На сто процентов, – поддержал его Грей.
– Все правильно, – сказал Ребус; у него внезапно пересохло во рту. Это просто пробный шар, и только. Нет никакого «рискового дельца»… Ведь так?
– С тобой все в порядке, Джон? – встревожился Джаз.
– Похоже, у него очко заиграло, – предположил Грей.
– Нет-нет, совсем не то, – совладав с собой, стал оправдываться Ребус. – Просто… Понимаете, одно дело обдумывать…
– И совсем другое – выполнять? – подсказал Джаз, понимающе кивая головой.
Если вы, подонки, хапнули деньги Берни Джонса… зачем вам ввязываться еще и в это дело?
– А есть возможность произвести хоть беглую разведку склада? – поинтересовался Грей. – Нужно же знать план помещения, сам понимаешь.
– Нет проблем, – заверил Ребус.
– Тогда давай с этого и начнем. Никогда нельзя быть полностью уверенным, Джон, что твоя затея не обернется воздушным замком.
– Я тут прикидываю, – задумчиво произнес Ребус, окончательно приходя в себя, – может, потребуется и четвертый человек. Как насчет Тама Баркли?
– Там нормальный парень, – согласился Джаз, правда, без особого энтузиазма. – Но, может, лучше взять этого сопляка Алана? – Он переглянулся с Греем; тот утвердительно закивал.
– Алан наш человек, – подтвердил Грей.
– Кто с ним поговорит? – спросил Ребус.
– Предоставь это нам, Джон, – а сам вплотную займись складом…
– Согласен, – ответил Ребус, вынимая свою наполненную чашку из автомата.
Он стал внимательно рассматривать поверхность жидкости в чашке, стараясь припомнить, какую кнопку нажимал – «чай», «кофе» или, может быть, он нажал кнопку самоликвидации? Он должен поговорить со Стрэтерном. А что конкретно ему рассказывать? «Кражу» осуществить никоим образом невозможно… никоим. Так о чем тогда говорить?
22
В 16 часов 10 минут Малколм Нельсон был арестован по подозрению в убийстве Эдварда Марбера. Детектив Грант Худ, которому были поручены контакты с прессой, чувствовал себя в своей стихии. Оба подозреваемых по двум убийствам арестованы, обоим предъявлены обвинения. Газетные и телевизионные репортеры жаждали подробностей, а он был тем самым человеком, которого для этого надо очаровать. Худ знал наперед все вопросы, которые ему зададут, поэтому ходил кругами у комнаты для допросов, стараясь узнать ответы. Он заскочил домой и переоделся в темно-серый костюм, сшитый на заказ в ателье «Эд и Равенскрофт». Рукава пиджака были укорочены так, чтобы манжеты были полностью видны, а вместе с ними и золотые запонки.
Худ объяснял всем, что весь этот антураж ради того, что он будет говорить перед камерами. Следовательно, надо выглядеть профессионалом. Другие придерживались на сей счет иного мнения.
– Он что, педик или не в себе? – спросил Алан Ребуса.
– Не волнуйся Алан, – успокоил его Ребус. – Ты на него не похож.
Они перекуривали на парковке. Вся команда, собравшись в комнате для допросов №1. до сих пор обсуждала заявление Дики Даймонда. К единому мнению прийти так и не удалось: одни считали, что заявление «не стоит и бумаги, на которой оно написано», другие утверждали, что «Чяба Келли следует взять в оборот».
– А ты как считаешь? – спросил Уорд Ребуса.
– Я согласен с Теннантом. Наше дело накапливать факты и свидетельские показания. А решать, правда это или ложь, будут другие.
– Вот уж не думал, что ты с Недомерком заодно, – покачал головой Уорд.
Снова это прозвище: Недомерок. Известно ли оно еще кому-либо, задумался Ребус.
– Скажи, Алан… Джаз и Фрэнсис с тобой уже разговаривали?