А вот в чем же сейчас заключалось полезность Ландо? И что сделали с его друзьями?
Он услышал знакомый рев. Двери открылись. Штурмовики направили на него бластер и втолкнули в камеру вуки. Впрочем, заметив Ландо, Чубакка сам пошел навстречу другу.
Калриссиан в жизни не был так счастлив видеть Чуи, вот только боялся, что тот от радости сломает ему ребра.
- Что с Ханом?
Вуки взревел: он не знал. Оставалось только надеяться, что, раз они живы, то и с Ханом все нормально. Зато Чуи выяснил другое.
- Что?! Люк здесь?! Он был среди штурмовиков, стрелявших в нас?!
Ландо и так уже понял, что их совсем не собирались убивать - только оглушить. А Чуи скорее всего ошибался...
* * *
Пора сделать выбор. Время детских игр уже прошло. Он вошел в каюту и даже улыбнулся при словах:
- Доброе утро, помощник Джейд.
- С Днем Империи, Кайл.
Юноша не ответил. "Возможно, - подумала Джейд, - он уже знает". Император предупреждал, что Наберрие одаренный, и что он на многое способен. Чувствовать эмоции и намерения, например. Девушка усмехнулась. И все-таки он пришел.
- Что вы хотели обсудить сегодня, Мара? - похоже, Наберрие действительно почувствовал, что ей уже надоели подобные игры.
- Ты же знаешь, что делает Вейдер? - она пошла напрямик. Она хотела, чтобы мальчишка наконец понял ее и ее точку зрения. - Ты знаешь, что ты ему нужен?
Кайл улыбнулся. Мара даже не сразу поняла, каким долгим был ее путь до осознания этого факта. Но Джейд до сих пор не знала, зачем тот понадобился ситху.
- Тому ли ты предан? Вейдеру нельзя верить, он предатель, - продолжила она, заметив на его лице напряжение. - Император уничтожит его и всех, кто помогает ему. Но он дает тебе шанс...
Люк не выдержал. Терпение никогда не было его сильной стороной, а сейчас так сложно было контролировать свои эмоции, которые так долго скапливались, не имея возможности выплеснуться наружу. То ли это было связано с тем, что Мара ненавидела Вейдера, то ли с тем, что ему так надоел этот выбор - присоединись или умри. Но, тем не менее, узнать его ответ Мара так и не смогла.
Волна Силы впечатала Джейд в стену, выбивая воздух из груди и силы из тела. Отец учил его защищаться, защищаться от любой угрозы, доводя это умение до инстинкта. И в его глазах Мара стала этой угрозой.
Люк подошел к неподвижному телу девушки. Она была жива, вот только без сознания. Рядом с ней валялся бластер, из которого так и не последовало смертельного выстрела. Выстрел почти в упор - он бы не смог отразить.
Скайуокер коснулся своего меча. Он должен был это сделать, но он не мог. Он не мог убить человека, находящегося без сознания. Был ли это гуманизм джедаев? Он невольно сравнил себя с Беном Кеноби, когда тот не смог добить отца на огненной планете. В поступке Оби-Вана не было сострадания к бывшему ученику. А то, что Люк сам собирается сделать, было... подлостью.
Отец говорил ему, что нужно разбираться с собственными эмоциями, а не пытаться спрятаться от них. Нужно уметь думать.
Люк убрал в сторону бластер и решил проверить, нет ли у Мары еще какого-нибудь оружия. Он не испытывал никакого стеснения, обыскивая девушку. В конце концов, она бы не постеснялась его убить.
Потом он переместил девушку на стул, застегивая на руках девушки наручники. Отец сам сконструировал их: эти оковы не подавались воздействию Силой, и Люк отлично понимал, для кого они на самом деле создавались.
Люк посмотрел на неподвижную девушку. Он помнил наставления отца: если есть возможность, надо узнать больше о враге. Вот только джедай чувствовал, что у него не хватит терпения ждать, пока Мара очнется сама.
* * *
Доктор работал у себя в кабинете. Он оглянулся, когда в комнату зашел племянник.
- Дарен, у тебя есть что-нибудь для приведения в сознание? - спросил Люк.
- Адреналин, левый шкафчик. А зачем? - доктор с подозрением глянул на Люка.
- Скажем так: отец перестарался с моим обучением защите. Мара без сознания, - сообщил юноша совершенно спокойно.
- Твой отец, случаем, не учил тебя приводить людей в сознание Силой? - немного растерянно заметил врач.
- Сейчас не лучшее время пытаться самому, - ответил Люк, доставая шприц из шкафа.
- И что ты будешь делать? - спросил Дарен, не разделяя настроения племянника. А лорд был прав - обычно сомневающийся мальчишка совершенно спокойно чувствовал себя в критической ситуации.
- Хочу поговорить, - ответил мальчик, выходя из кабинета.
У Дарена возникло стойкое предчувствие, что разговор безболезненным для Мары не будет. Вейдер вроде бы не учил мальчика искусству допроса или пыток, но почему-то это хладнокровие Люка пугало врача.
========== Глава 30 ==========
Как и всегда, он находился рядом с Владыкой у самого трона - место, где он многому научился у своего Мастера. И, как ни странно, именно уроки Палпатина помогли ему наладить отношения с сыном.
Если хочешь кого-то привлечь, дай ему то, чего он хочет - вот один из этих уроков. Люку был важен Альянс, и Вейдер заключил договор о ненападении с Восстанием, несмотря на свое отношение к мятежникам. Сын так боялся, что отец заставит его воевать с друзьями. Глупый мальчишка: Вейдер ни за что бы не отправил его в этот бой - ситх слишком хорошо знал, чего могут стоить секундные сомнения, а он хотел видеть своего сына живым. И он отлично понимал, что мальчик разрывался между своей преданностью друзьям и желанием узнать отца получше.
Ошибки и уроки - вот из чего состояла жизнь Темного Лорда.
На Беспине он совершил слишком много ошибок. Начать хоть с той, что он ответил на вызов мальчишки и вступил с ним в бой. Откуда Вейдер мог знать, что его ребенок только недавно взял в руки меч, и что это его первое сражение?! Он также не понимал, почему мальчишка так отчаянно не желает сдаваться, заставляя его продолжить испытание. Ответ был прост: его сын пришел убивать. Чтобы остудить его, пришлось пустить своему ребенку кровь. Вейдер не хотел этого, но Люк подставился сам. Мальчишка пробил его защиту, и ситх не смог сдержать удара, уже потом поняв, что наделал. Позже были произнесены эти глупые слова. Вейдер ошибся - его ребенок не хотел власти, а наличие общей крови не предполагало родственных отношений. Ложь Кеноби оказалась убийственной для Люка. Интересно, знал ли старый магистр, что своей ложью научил мальчика ненавидеть? Что он подталкивал Люка к Темной стороне всем этим враньем? Сколько раз Вейдер жалел, что его бывший учитель умер так легко. И даже свою смерть старик использовал для разжигания еще большой ненависти Люка. Оби-Ван открылся для удара лишь когда заметил юного Скайуокера, а ситх, как глупый мальчишка, попался на эту уловку и нанес смертельный удар.
Попытки Ксизора убить Люка заставили его понять, что сына нужно защищать. Когда Вейдер уничтожал главу Черного Солнца, он осознавал, что ценность мальчика не оправдание для Императора, но Вейдер предложил другое объяснение - гордость. Действия фалиена задели его гордость.
"Я чувствую в тебе конфликт", - сказал Люк на станции. Но это не было битвой Темной и Светлой стороны - свою сторону Вейдер выбрал давно. Настоящий конфликт заключался в другом - в вопросе, на который у него до сих пор нет ответа. Что для него было важнее: его ребенок или его Империя? Вейдер просто соображал, как спасти жизнь этого упрямого юнца, готового пасть за свои идеалы. И он заставил своего сына воспользоваться Темной стороной на Звезде Смерти. Ситх сам побывал на обеих сторонах Силы, и потому отлично знал, что, вопреки мнению джедаев, они обе имеют цену.
Но Сидиус посчитал, что может убить Люка на глазах собственного отца. И это ошеломило ситха.
Тогда Вейдер смог сделать то, что многие считали невозможным, а сам он считал себя на это неспособным. Ситх знал, что молнии Силы может остановить меч или могущественный одаренный, но только если они направлены на него. Вейдер же смог справиться с ними на расстоянии - справиться со смертельной энергией, направленной на его сына. Впрочем, Императора насчет подобных вещей просвещать до поры до времени не стоило. Есть негласное дворцовое правило: находясь возле трона, следует скрывать часть своих способностей. Главное не казаться Повелителю слишком опасным. Сын даже не представлял, насколько Вейдер был честен с ним на Эндоре, говоря, что он должен повиноваться своему Повелителю. Правда, он не добавил, что это только до определенного момента. Но об этом отлично знал Палпатин. Путь ситхов - предательство. Но до появления Люка Вейдер не верил, что сможет предать учителя - пока учитель сам не предал его, посягнув на нечто важное и значимое для Вейдера. Парадокс его жизни - ситх предавал. Но только после того, как предавали его самого. Даже джедаи предали его первыми: предали ложью, интригами, манипулированием и равнодушием. И глядя на то, как его сын становится джедаем, Вейдер боялся когда-нибудь увидеть в нем бесчувственного рыцаря с дикой верой, что делает все для общего блага. За всю свою жизнь он достаточно насмотрелся на этих рыцарей.
Оказавшись на "Исполнителе", ситх почувствовал слабое приглушенное сияние в Силе. Он понял, что его жизнь изменилась именно с того момента. Первая возможность нормально поговорить, не касаясь Силы, политики и идеологии. Растерянность - такое непривычное, почти забытое чувство. Но Вейдер действительно не знал, как вести себя с сыном. Нужно было решить, что делать с мальчиком. Что он вообще знал о своем сыне? Что было у него по отношению к мальчику, кроме желания защитить? Люк был незнакомым, но уже почему-то своим, родным - частью его и Падме. Вейдеру хотелось узнать своего сына перед тем как отпустить его. Что вообще для него значило отцовство тогда - гордость и собственничество? А мальчиком ведь можно было гордиться - в такие короткие сроки научиться хоть чему-то. Вейдеру хотелось помочь, научить своего ребенка тому, что поможет выжить. Ему был нужен не ученик, но сын. Однако ошибки уже были допущены, и теперь он пожинал их плоды - недоверие Люка. Мальчик не доверял человеку, который единственный соизволил открыть ему правду, который не лгал ему. Тогда Вейдер дал сыну полный доступ к имперской базе данных, чтобы мальчик сам сделал выводы, чтобы понял, что Империя - это не зло, как о ней говорит пропаганда Альянса. Да и сыну было бы полезно узнать, что о его друзьях думают имперцы, и как глупо говорить об угнетении и пытках, когда на твоих руках кровь миллионов.