Когда мы уже подошли почти вплотную, и я сняла сигнализацию, из рядом стоящего тонированного мерседеса выходит Мадара, наставив на меня свой ствол.
— Вот мы и снова встретились.
Выстрел, ещё один. Я вижу, как Мадара падает замертво. Гаара всадил пулю прямиком ему в лоб. Вдруг весь мир перед глазами начинает плыть, становится трудно дышать. Я смотрю вниз и вижу, как капли крови окрашивают землю. Мне в грудь будто бы вонзили раскалённый кол. Ноги начали подкашиваться. Чьи-то сильные тёплые руки подхватили меня, чтобы я окончательно не рухнула на землю.
— Кэрэл! — слышу я знакомый голос и чувствую невесомое прикосновение к своей щеке. — Не закрывай глаза, слышишь, смотри на меня.
Перед глазами все плывет. Я из последних сил пытаюсь уцепиться за исчезающий образ красноволосого парня.
— Кэрэл! — до моих ушей доносится уже крик. Голос зовёт меня с новой силой.
— Здесь есть врачи?! — орет все тот же голос. — Кто-нибудь помогите!
Не знаю, сколько прошло времени, но голосов, что то нервно обсуждающих рядом со мной становится несколько. Меня кто-то подхватывает на руки и куда-то несёт. Ощущение невесомости. Стук дверью, визг колёс, звуки дороги. Мы явно куда-то едем. Чьи-то руки уже разорвали одежду у меня на груди и, кажется, пытаются оказать мне помощь. Холодно. Слишком холодно. Звуки этого мира становятся все тише. Последнее, что доносится до моих ушей это слова, сказанные таким родным голосом: «Все будет хорошо. Я обещаю тебе. Ты только держись, ладно?» Невесомое прикосновение чьих-то губ к моему лбу и…. пустота. Этот мир перестаёт для меня существовать. Я проваливаюсь в небытие.
Глава 20
В том месте, где я находилась, не было ничего. Только тягучая, вязкая, всепоглощающая и такая манящая темнота. Наконец-то я обрела такое желанное спокойствие и умиротворение. Не было ни боли, ни ранящих душу мыслей. Ни-че-го. Мне совершенно не хотелось покидать это место. Часто я слышала чьи-то голоса, которые то и дело звали меня куда-то. Я не понимала, кому они принадлежат. Я даже не понимала кто я. Покидать столь сладкую обитель совершенно не хотелось и раз за разом я падала все глубже и глубже на дно этой нескончаемой бездны. Что-то подсказывало, что, если я выберусь из этих объятий тьмы, то в том мире желанный покой мне будет только сниться. Все изменилось в один день. Я снова слышала этот голос. Такой родной и манящий голос. Он звал меня. Обычно он появлялся и что-то рассказывал. Увы, я не могла вступить с ним в диалог, но всегда с интересом слушала его истории. Но сегодня он явно был чем-то обеспокоен и что-то невнятно бормотал о том, что совершенно не хочет меня отпускать, но если я не проснусь, всему настанет конец. Я любила, когда мою тихую гавань посещал этот низкий, слегка хриплый и гипнотизирующий голос, и расклад, что я больше никогда его не услышу, меня совершенно не устраивал. Мне было интересно встретиться с его обладателем. Любопытство взяло надо мной верх, и я с тяжестью начала выкарабкиваться со дна своей уютной бездны на его зов. Чем отчетливей и ближе доносились до меня его слова, тем тяжелее мне становилось. Тело как будто бы наливалось свинцом, в горло будто заливали раскаленное железо, дышать с каждой секундой становилось все труднее. Дышать…. А ведь в своем маленьком уединенном мирке я даже забыла, что это вообще было когда-то необходимым. Мои легкие будто бы раздирало изнутри. Я почувствовала, что кто-то держит меня за руку и появляющиеся влажные капли на ней. Слезы? Кто-то плачет? Я инстинктивно ухватилась за руку этого человека, в надежде успокоить его. Человек сжал мою ладонь еще крепче в ответ, но тут же отпустил. Я почувствовала, что этот кто-то, сидевший, как выяснилось, рядом со мной резко встал и покинул меня. Послышался скрип двери.
— Врача сюда! Срочно! — донеслось до моих ушей.
Врача? Я в больнице? Кажется, я окончательно начала приходить в себя. Все тело затекло, от чего его дико ломило. В горле будто бы кто-то хорошенечко поработал наждачкой. Воды. Боже, как же хочется пить. Яркий белый свет больно ударил мне по глазам, когда я попыталась открыть их. Весь мир вокруг расплывался, но постепенно зрение начало приходить в норму. Я лежала в просторной палате. Оглядевшись, я увидела капельницу и кучу трубок, которые вели от меня к каким то аппаратам. Рядом на столике стоял красивый букет белых роз. «Кажется, эти цветы символизируют вечную любовь…» — промелькнула мысль в моей голове. «Гаара!» — образ красноволосого внезапно всплыл у меня перед глазами. Воспоминания последних событий с бешеной скоростью начали возвращаться в моё сознание. «Этот голос. Это был он! Я сейчас же должна увидеть его!» Я попыталась сесть, но ничего не вышло. Боль с новой силой отозвалась во всем теле. В дверь вбежала взволнованная медсестра.
— Мисс Хэйл, прошу, не двигайтесь. Вам сейчас нужен покой! — она тут же начала осматривать меня и убирать какие-то трубки.
Я открыла рот в надежде попросить воды, но слова попросту не давались мне. Горло саднило. Тогда я жестом показала ей, что хочу пить. Она быстро выбежала из палаты, семеня своими миниатюрными ножками, и уже буквально через полминуты стояла передо мной, протягивая стакан воды.
— Только не делайте больших глотков. Это сейчас может навредить вам.
Я жадно прильнула к стакану, не забывая о предостережениях медсестры. Жидкость приятной влагой обволакивала моё саднившее горло.
— Что… Что произошло? — хриплым голосом выдавила я.
— Вы помните кто вы? — уточнила медсестра. Я лишь кивнула в знак согласия, так как лишние разговоры причиняли мне сейчас не малую боль.
— Вы получили огнестрельное ранение. Пуля застряла у вас в легких. Рана вызвала сильное кровотечение. Ещё один сантиметр и пуля попала бы вам прямо в сердце. Вам повезло, что ваш спутник так быстро доставил вас в больницу. Так же счастье, что у него оказалась такая же группа крови, и он без лишних раздумий согласился помочь. Донора с четвертой отрицательной не так-то просто найти. Если бы не он, вы бы просто не выжили. Можно сказать, он спас вам жизнь — подмигнула мне медсестра.
— Сколько я была без сознания? — просипела я, потирая горло. Голова гудела.
— Вы пролежали в коме три месяца — ответила медсестра обеспокоенно глядя в мою сторону. — Сейчас середина января.
Я перевела взгляд в сторону окна. Вокруг все было белым бело. На улице уже успели образоваться приличные сугробы, а мороз вырисовывал узоры на окнах. Я лишь поморщилась от осознания ситуации.
— По правилам больницы, по истечению трех месяцев мы были бы вынуждены отключить вас от аппаратов, если бы вы сегодня не пришли в себя. Ваш спутник противился этому, но, поскольку он не является вам родственником, он никак не мог бы на это повлиять. Вы будто бы почувствовали это и очнулись — не переставала улыбаться медсестра.
— Где Гаара? — не унималась с расспросами я.
— Мисс Хэйл, вам сейчас нужен покой. Я не могу пустить к вам посетителей до полного обследования. Он все это время почти не отходил от вас, навещая каждый день и проводя все приемные часы у вас в палате.
— Я должна его увидеть! — я снова попыталась сесть, наплевав на боль во всем теле.
Увидев это, медсестра лишь что-то вколола мне в капельницу.
— Простите, мисс Хэйл, но так нужно. Отдыхайте — она покинула мою палату, аккуратно закрыв за собой дверь. Веки тяжелели, и я провалилась в сон.
Я проспала всю ночь и проснулась лишь на следующее утро, состояние было явно лучше, чем вчера. Когда я открыла глаза, то мой взгляд привлек к себе стоящий на столе красивый цветущий кактус, и рядом лежащий конверт.
Я все-таки нашла в себе силы привстать с кровати и дотянуться до стола. Когда я открыла конверт, то увидела аккуратный знакомый почерк. В конце концов, я часто спала на лекциях и не раз списывала у Гаары конспекты. Я бегло начала читать строки.
«Лин, прости меня за все. Ты лучшее, что когда-либо было и будет в моей жизни. Я не смогу тебе дать то, чего ты так хотела. Со мной у тебя вряд ли будет нормальная спокойная жизнь. После всего, что произошло, я понял, что пока ты будешь рядом со мной, то я невольно буду подвергать тебя опасности. К сожалению, моя судьба была предопределена ещё до моего рождения и мне никто не даст оставить пост главы Суны. Считай это моим проклятием, которое будет преследовать меня до конца жизни. Найди себе простого парня, который будет готов носить тебя на руках, отдать ради тебя все и будет любить тебя так же как я. Хотя вряд ли кто-то способен полюбить так же сильно»
Моё сердце пропустило удар. Руки начали трястись, а бумага стала покрываться мокрыми пятнами от первых упавших на неё слез. Я продолжала читать.
«Насчёт финансов не беспокойся. Я об этом позаботился. Сейчас на твоём счету хватит средств, чтобы прожить пару лет и ни в чем себе не отказывать. Если ты позволишь, я буду его пополнять. Но я уверен, ты и сама что-нибудь придумаешь, ты девочка умная, я в тебя верю.
Забери кактус себе, пусть он будет маленьким напоминанием о тех днях, когда мы были вместе. Ты же хотела себе растение, чтобы хоть о ком то заботиться. Он расцветает лишь раз за жизнь. Как и наша с тобой история…
Прощай и не жалей о том, что уже прошло. И обещай мне, что несмотря ни на что, будешь счастлива.
Твой Но Собаку Гаара»
— Чертов Но Собаку! Да кто тебе право дал одному решать чего я хочу?! Ничего я тебе обещать не собираюсь, слышишь?! — в слезах и истерике кричала я. — Я тебя из под земли достану, да хоть с того света, если это потребуется! Я подниму все свои старые связи, если это будет нужно. Ты не скроешься, слышишь? Это наша общая проблема! И я ни за что не оставлю все вот так! Я не дам тебе решать все за нас двоих! — кричала я в пустоту сжимая в руках листок бумаги. Слезы текли рекой. Меня трясло. Хотелось просто умереть. Он оставил меня. Снова. — Ты же обещал быть рядом! — захлебывалась слезами я.
На мою истерику прибежала медсестра. Она непонимающе посмотрела в мою сторону. Увидев, как я безжизненно уставилась в лист бумаги, что был прочно сжат у меня в руках, она поняла, чем может быть вызвана моя истерика. Когда она подошла ближе и попыталась забрать злосчастный листок, я лишь дернулась и забилась в угол кровати.