онтролировать. Бумажная работа, помните? Одни ловят нарушителя, другие оформляют протокол.
– Фи, как скучно.
Я уже хотела было напроситься на должность супермена, точнее супервумен, но в этот самый момент дверь в кабинет распахнулась, и на пороге возник незнакомый мужчина.
– Когда, в конце концов… – повышая голос начал он, но узрев меня, чуть прищурился и рявкнул: – Математик? Нет?! Где этот чёртов математик?! Обещали час назад! У меня там анчутки разбежались!
Я, конечно, совершенно не знала, что это за существо такое «анчутка», но спрашивать не рискнула, и вместо этого тихонько поинтересовалась:
– А зачем вам математик?
Окинув меня хмурым взглядом, незнакомец обратился к Михаилу:
– Кто это?
– Знакомьтесь. Вацлав, наш сотрудник. Софья, твой новый документалист.
– Я просил нового охотника, а не бумагомарателя.
– С завтрашнего дня Софья поступает в твоё полное распоряжение, а уж какие обязанности на неё возложишь, меня не касается.
– Мне нужен охотник!
– И документалист.
– И охотник!
– Но есть только Софья.
Я прислушивалась к разговору и понимала, что быть охотником это намного круче, чем перебирать исписанные бумажки, попутно подшивая в толстую папочку. А потому нахально подняла руку:
– Могу переквалифицироваться в охотника!
Мужчины замолчали и переглянулись.
Бояться нечего, раз птаха велела взять на работу, обязательно возьмут. Осталось договориться о должности и зарплате.
– Нет.
– Почему? Вам нужен человек, а мне нужна работа.
– Нет!
– Я мифологию люблю, всех-всех знаю! – немного приукрасила я.
Михаил вздохнул.
– Нужна подготовка…
– Сделаю всё, что скажете! Окончу любые курсы!
– Ну если немного подучить…
– Я сказал «нет», – процедил сквозь зубы Вацлав.
– Пожалуйста, – я улыбнулась. – Всегда хотелось приключений.
Оба мужчины замолчали, думая о чём-то своём. Наконец, Михаил произнёс:
– Бегать умеете?
– В школе участвовала в соревнованиях.
– И?
– Была в самой серединке, – призналась я.
– Не так уж и плохо.
– Нет! – нахмурился Вацлав.
– Тебе же нужен человек. Поработай, научи. Через пару месяцев станет нормальным охотником.
– Если не сожрут раньше.
– Ну, зачем так сурово. Бегать-то умеет, – подмигнул мне Михаил.
Я кивнула. Убегу, спрячусь, буду сидеть тихо, как мышка.
– Чёрт, – Вацлав шумно выдохнул. – Мне бы того математика…
– Чего нет, того нет.
За окошком красовались первые золотые листочки на деревьях, солнце ласково согревало воздух, заползая тонкими лучиками даже в самые тёмные помещения. Пробегало по полу, задевало стол, и, в конце концов, усаживалось на противоположную стену, чтоб не пропустить ни слова из занимательной беседы.
– Ладно… попробуем, – безнадёжно махнул рукой Вацлав. – Приходите завтра к восьми.
Я довольно улыбнулась.
Сегодня определённо удачный день. Кажется, нашла работу мечты. Что может быть лучше оживших сказок? Йу-ху, буду спасать мир!
– Непременно приду.
– Уверен, из вас получится отличная команда, – подытожил Михаил, с усмешкой поглядывая на помрачневшего коллегу.
Глава 2
– О, да. Именно так должен выглядеть спаситель всего человечества, – я надела тёмные очки и улыбнулась отражению в зеркале.
Пришлось потратить целый час на подбор костюма. Сегодня первый день увлекательнейшего трудового опыта, а значит, и выглядеть надо соответственно.
Поправив тёмный жакет и прочертив пальцем идеально отглаженные брюки, придирчиво повернулась боком. Надо меньше жрать. А то как бегать-то?
Я чувствовала себя агентом 007, не меньше. И была согласна за самое-самое маленькое жалованье выполнять самые-самые опасные миссии. Кстати, насчёт жалованья… Надо бы уточнить этот момент.
Осознание того, что где-то, в стороне от обыденной жизни, есть новый уникальный мир с тёмными силами, совершенно не пугал. Наоборот, до безумства хотелось поскорее окунуться в приключения. К сожалению, тогда я даже не задумывалась, что это не добрые детские сказки, а значит, счастливый конец может никогда не наступить.
На данный момент, всю мою заботу составлял один-единственный вопрос: заплести волосы в косу или оставить распущенными. Что лучше подойдёт к образу?
Повертевшись перед зеркалом и решив, что с распущенными локонами кажусь симпатичнее, подхватила сумочку и, напевая бессмысленную мелодию, отправилась в музей.
Возле одноэтажного здания стоял вчерашний охранник и приветливо улыбался.
– Доброе утро. Значит, всё-таки вас взяли?
– Взяли.
– Это хорошо, – он расправил широченные плечи. – Надо же кому-то с бумагами разбираться. А то притащат всяких уродов, а сами ни единого документа не имеют. А вам уютно там будет. И безопасно. Заполните формуляр и свободны. Красота!
– А я буду не с бумагами сидеть, – почему-то захотелось доказать ему, что стою намного больше, чем посредственный секретарь. – Меня охотником взяли.
– Охотником? К Чеху, что ль?
– К кому?
Охранник чуть поморщился.
– Ну к этому… Вацлаву.
– Да. А что? Почему «чех»?
– Так он чех и есть. Национальность такая. А как ещё назвать? Имя-то не каждый человек запомнит.
Я хмыкнула. Интересно, его все так называют? Может он от этого такой вредный? Надо бы присмотреться, вдруг ещё какие особенности запримечу? Всё-таки работать вместе.
Вот с такими нехитрыми мыслями я зашла внутрь.
Музей работал. Шумел, как растревоженный улей. Несмотря на раннее утро, в павильоне толпились первоклашки, пришедшие вместе с учителем на экскурсию.
Толпа мелких семилеток создавала такой гам, что хотелось оглохнуть. Неужели и я когда-то была такой?
– Вы и сейчас не сильно отличаетесь, – прозвучал мужской голос.
Я обернулась. Позади стоял вечно недовольный Вацлав.
– А откуда…
– Вы сказали это вслух.
– Гм, бывает. Здравствуйте, кстати.
– Доброе утро. Идите за мной.
Мужчина направился к лифту. Проследив взглядом удаляющуюся спину, я задумчиво усмехнулась. Чех, значит… ну-ну. Посмотрим, как работается с нашими западными собратьями.
– Чем мы сегодня займёмся?
– Я буду работать, а вы опровергать анекдоты про блондинок.
– В каком смысле?
– В самом прямом. Покажете, на что способны, – зайдя в лифт, Вацлав нажал на кнопку и вперился в меня тяжёлым взором. – Запоминайте. Тут четыре подвальных этажа. В прошлый раз Михаил показывал второй. Я обитаю чуть глубже, на третьем. Вы теперь, соответственно, тоже. Надеюсь, проблем с клаустрофобией нет?
– Нет.
– Хоть что-то хорошее. На минус первом этаже общие аудитории и архив с весьма специфической библиотекой. Можете заглянуть при случае. Интернета под землёй нет.
– А почему?
– Не положено, – Чех устало пробормотал что-то неразборчивое про извечную глупость практикантов и добавил: – И запомните, что бы вы ни услышали из-за закрытых дверей, не смейте входить в чужие кабинеты.
Я насмешливо приподняла брови.
– Могу застать что-то неприличное?
– Можете застать свою смерть. Внезапную и нелепую.
Только сейчас до меня начало доходить, что радужная сказка закончилась и чем ниже едет лифт, тем реалистичнее становились древние легенды.
– А что на четвёртом? Вы так и не сказали.
– А вот туда соваться даже не думайте, – разом помрачнев, процедил он. – Теперь там обитает математик.
– О! Так он всё-таки появился? Пророчество сбылось? А чем он знаменит? А вы его покажете? Он тоже охотник? А мы с ним…
– Тихо! – повысил голос мужчина и, вздохнув, вдруг прошептал что-то на чешском.
Перевода, я, конечно, не знала, но поклялась сегодня же раздобыть словарь.
– Простите, что вы сказали?
– Мы приехали.
Лифт открылся.
Он вышел первым и повелительно кивнув, двинулся вглубь коридора.
Отрывистые, немного резкие шаги Вацлава притягивали внимание. Казалось, что вот-вот перейдёт на бег. Напряжённые мышцы перекатывались под белой рубашкой, вызывая у меня мимолётную улыбку. Интересно, он всегда так одевается или специально вырядился?
Высокий, темноволосый, черноглазый. А мне почему-то казалось, что чешские мужчины преимущественно низкорослые блондины. Надо же… ошиблась.
Я так засмотрелась, что едва не пропустила момент, когда он наконец-то остановился.
– Входите. Осторожно голову!
Неожиданно, что-то мелкое, но вертлявое, вцепилось мне в волосы.
– Ай! Больно!
– Я же сказал: осторожно, – Чех усмехнулся, и вдруг рявкнул: – Отпусти немедленно!
Я замерла, чувствуя как кто-то, обиженно фыркая, спускается вниз по моей спине.
– Примитивный анчутка. Они ещё вчера разбежались. Остальных нашли, а этот хорошо спрятался, зараза. Марш в клетку!
Нечто, именованное анчуткой, состроило гримасу и, гордо подняв мордашку с крохотными рожками, засеменил в угол.
– Это кто такой?
– Бесёнок. Мелкий, но неприятности доставляет огромные, – мужчина приоткрыл железную дверцу, и, убедившись, что нарушитель спокойствия присоединился к пойманным собратьям, закрыл клетку. – Восточнославянская мифология.
– А подробнее можно?
– Библиотека вам в помощь, – довольно улыбнулся он.
Я хотела уточнить некоторые детали, но тут в дверь постучали.
– В чём дело?
– Чех…
В кабинет заглянул вчерашний старик.
– О, ты с Софьей? – Егорыч поправил неизменную кепку. – Не помешал?
– Чего тебе?
– Там математик работать отказывается. Михаил велел к тебе отвести.
– Математик? Конечно, веди.
– Только он это… немного шебутной.
Чех пожал плечами.
– Гении всегда со странностями.
– Это верно. Значит, веду?
– Веди.
Моё сердце замерло, предвкушая новые тайны. Кто же ты, загадочный жрец точных наук, любитель цифр и повелитель уравнений? Чем так знаменит, что поставил на уши весь музей?
В коридоре послышались шаги, а Егорыч посторонился, приоткрывая двери пошире.