Я торопливо растянула губы в самой очаровательной из своих улыбок и неосознанно сделала шаг вперёд.
– Доброе утро, – раздался тихий мужской голос.
Улыбка тут же угасла. На пороге стоял Михаил.
– А где математик?
– Я вижу и вас коснулся ажиотаж вокруг этого молодого человека, – улыбнулся мужчина.
– Где он? – повторил мой вопрос Вацлав.
Ага, нашему хмурому чеху не чуждо любопытство. Значит, темноволосый злюка обычный человек, а не машина по выплёскиванию негатива. Вот бы ещё узнать, отчего такой мрачный?
– Математик в библиотеке. Вацлав, поднимись туда.
– А почему не здесь?
– Я бы не хотел пугать нашего гения, он и так немного переволновался, – Михаил с намёком приподнял бровь.
Чех вздохнул.
– Ладно, иду. Софья, – он вдруг вспомнил про меня. – Осмотритесь пока. Только к анчуткам не подходите.
Кивнув и дождавшись, когда все уйдут, с предвкушением обернулась к клетке.
Подходить не буду, но рассматривать ведь никто не запрещал?
Мелкое создание было очень похоже на мультяшного чёртика. Роста совсем небольшого – буквально двадцать-тридцать сантиметров – анчутка имел тёмную шёрстку, рожки и копытца, а под хитрыми глазками-пуговками посапывал свиной пятачок.
Я склонила голову, старясь осмотреть его сзади. И кажется, заметила хвостик…
– Чего уставилась? – неожиданно низко пробасил он.
– Ой! Что, простите?
– Чего, говорю, уставилась? Голых задниц никогда не видела?
– Это вы мне?
– Тебе, кому же ещё? Нагляделась?
От неожиданности я кивнула.
– Ну тогда, – бес прищурился. – Плати за просмотр.
Его собратья мерзко захихикали.
– Как платить?
– Как-как… Монетой!
Мне ещё никогда не приходилось разговаривать с чёртом, и поначалу немного растерялась, но потом взяла себя в руки.
– С какой стати? – усмехнулась я. – Вы сейчас тоже на меня смотрите, так что ещё подсчитать надо, кто кому должен.
Бесёнок ощерился.
– Новенькая, да?
– Неужто так заметно?
– А то как же. Пялишься бесплатно… традиций не знаешь…
– Каких традиций? – я присела на корточки перед клеткой.
Видимо, Чех не счёл нужным посвящать меня во все нюансы. Отправил в библиотеку, зараза. Ну, ничего, справлюсь как-нибудь сама.
– Какие традиции?
– Незыблемые, – односложно ответил бес.
– А подробнее?
– Монетку дашь, скажу.
Я аккуратно толкнула клеть.
– Землетрясение хочешь?
– Чего?
– Того.
Качнув железную тюрьму посильнее, с удовлетворением заметила, как парочка анчуток свалились с копыт.
– Ты что делаешь? – закричал чертёнок, цепляясь лапами за прутья. – Ошалелая. Понаберут всякий сброд.
– Так какие традиции?
Бесёнок что-то пробубнил сотоварищам, и вся нечисть, дружненько повернувшись задом, приподняли хвосты. Явив миру едва прикрытое шерстью мягкое место, синхронно вильнули им из стороны в сторону и, нагло ухмыляясь, вновь воззрились на меня.
– Ну как? Понравилось?
Я медленно выдохнула. Интересно, это реально их традиция? Вызывать гнев у каждого встречного? Или только мне так повезло?
– Чего молчишь? – продолжал бес, горделиво поглядывая на собратьев.
Довольный такой. Пятачок так и сверкает. Нелюдь, одним словом.
– А вы в парке аттракционов бывали? – расплылась в ответной улыбке я. – Нет? Зря.
Чуть приподняв клетку над полом, со стуком поставила обратно.
– Карусель первая. Всем пристегнуться!
Повезло, что клетка, как и сами анчутки, оказалась не тяжёлая. Хорошенько встряхнув, я подняла её повыше, намереваясь хоть как-то отомстить голозадым чертятам.
Но тут, как всегда, вмешался случай.
Мелкий пакостник, издав воинственный клич, со всей своей фольклорной дури, вцепился зубами прямо в пальцы. От боли и внезапности, я разжала руки, позволяя металлическому сооружению бухнуться обратно.
Клетка гулко клацнула.
– Ой…
Щеколда, придерживающая дверцу, сдвинулась в сторону.
– Твою ж…
Анчутки боднули рожками прутья, распахивая темницу, и неуправляемой гурьбой бросились врассыпную.
Мне рассказывали, что в критических случаях ощущение времени замедляется. Я не верила. Теперь понимаю, что оно не просто замедляется, оно движется как черепаха увязшая в болоте!
Столько разных мыслей и предполагаемых действий промелькнуло в этот момент в сознании, что Юлий Цезарь со своей многозадачностью просто курит в сторонке.
– Стоя-ять! – я бросилась за малышнёй.
Самый противный бесёнок, тот самый, что умеет лихо заговаривать зубы, остановился поодаль и, высунув язык, состроил хитрую рожицу.
– Догони! – фыркнул он, прячась в огромный шкаф, встроенный в стену кабинета.
Приняв решение поймать хотя бы одного, я успела всунуть руку следом, и меня тут же прищемило дверкой.
Ощущения, надо признать, не из лучших.
Тебя распирает от адреналина, а тут какие-то двери. Сразу вспомнилось, как Чех строго-настрого наказал не приближаться к анчуткам. Наверняка, сам так же бегал за ними. Ругаться будет…
Проскочила шальная мысль: а может уволиться, пока никто не увидел? И зарплату я до сих пор не обсудила, и про продолжительность рабочего дня ничего не узнала.
Но тут совесть взяла верх. Сама напортачила, самой и разгребать проблемы.
Стоило так подумать, как шкаф распахнулся, а вредный бес уже стремительно улепётывал в противоположный угол.
Я следом за ним! Осознавая, что догнать вряд ли удастся, решила хотя бы напугать. Криком.
Но те нечеловеческие звуки, которые начало издавать моё неприспособленное к подобным ситуациям тело, чертят, лишь, рассмешили.
Да и я сама, когда пыталась повторить их позднее, едва сдерживалась от улыбки.
– Ой, не могу! – прохохотал кто-то из нелюдей. – Бешеный олень!
Конечно, голосовые изыски не возымели должного действия, но хоть как-то смогли притормозить быстроходных анчуток. Те, просто передумали прятаться, наблюдая за цирком.
Заметив, что моя добыча тоже остановилась, я рысью кинулась вперёд.
Бес хрюкнул и, перепрыгивая через головы собратьев, метнулся к выходу.
– Стой, гад! Не уйдёшь!
В этот момент, у меня пронёсся целый вагон мыслей: «Не поймаю», «А что делать, если догоню?», «Как хорошо, что не одела каблуки», «Блин, я отстаю!», «О, появился шанс…», «Маникюру конец» .
Моих громких криков, конечно, никто не сумел разобрать, но как оказалось, слышали на всех этажах.
Стоило только дотянуться до зловредного гадёныша, чтоб наконец-то сомкнуть на его противной шейке дрожащие от напряжения руки, дверь распахнулась, и в проёме показался рассерженный Вацлав.
– Что тут происходит?! – не скрывая сердитого взгляда, прикрикнул он.
Я пискнула и, не удержавшись на ногах, повалилась на пол.
– Какого чёрта?!
– Вот этого, – изобличающе ткнула я пальцем в виновника всех бед.
Чех с шумом вздохнул.
– Я же просил не подходить к анчуткам. Или вы не слышали?
– Слышала.
– Так почему?!
– А у нас всё по плану, – я шикнула на хихикающую нечисть. – Учусь бегать.
И поднявшись с пола, под удивлённым взглядом Вацлава, широко улыбнулась.
– Обещала же тренироваться. Так что… вот.
Глава 3
Чех долго сверлил меня взглядом и красноречиво молчал. Надеялся пробудить совесть. Наивный. Я сама её добудиться не могу, хотя иногда очень стараюсь.
Но Вацлав не сдавался. Всё смотрел и смотрел. От нечего делать решила тоже поиграть в гляделки.
Ну и чего ты сердишься, начальник? Накосячила, да… С кем не бывает? Первый день на работе. Техники безопасности не знаю. Чего злиться-то?
Несмотря на царившую тишину, я была уверена, что мужчина очень недоволен.
Удивительно, но проницательный взор чёрных глаз всё-таки пробудил стыд. Почувствовав, что щёки наливаются румянцем, поспешно отвернулась.
– Простите, – глухо выдавила я.
– За что? – голос Чеха звучал особенно язвительно.
– За сбежавших анчуток.
– А как же тренировки по бегу?
– Чёрт… Я осознала степень вины. Каюсь.
Вацлав фыркнул.
– Если прошу не трогать, то это не значит, что я не желаю делиться знаниями. Это значит, что вы элементарно не готовы. Неужели так трудно понять?
– Не трудно. Понимаю.
– Нет, не понимаете, – Чех поднял покорёженную клетку. – Железо, единственное, что может удержать анчуток в относительном покое. Сейчас они, наверняка, разбежались по всему музею и, не дай Бог, попадутся на глаза кому-нибудь из простых посетителей.
– Но они и вчера разбегались! Вы сами говорили.
– Вчера музей не работал. Бесов доставили к нам в контейнере, и пока я не пересадил их сюда, – он потряс клетью, – мелкие гады успели поставить с ног на голову всю организацию. Но опять же повторюсь, здесь не было обывателей.
Я стыдливо опустила взгляд.
– Вацлав, простите, этого больше не повторится.
– Вы уверены?
– Уверена. И можно ко мне на «ты»… Всё-таки работать вместе предстоит. Вы же не уволите меня через пару часов после приёма?
Чех выдержал паузу.
– Не уволю. Хотя хотел бы.
– Я могу быть очень исполнительной.
– Слабо верится.
Мужчина оглядел кабинет и, заметив неприкрытую дверь, выругался.
– Ну точно, разбежались по всему музею! Как же надоели… Софья!
– Да?
– Вам… Тебе первое задание: поймать всех анчуток.
– Хорошо, сделаю. А… как их ловить?
Чех растянул губы в улыбке.
– Держи, – подал он небольшой блестящий тазик. – Если рассчитывала на спецоружие, то увы. Работаем по старинке.
Я удивлённо ощупала сей предмет и недоверчиво сдвинула брови.
– Тяжёлый.
– Какой есть.
– И что мне с этим делать?
– Бегать по зданию, искать нечисть. Как только увидела, накрываешь этой штукой и ждёшь меня.
– А если…
– Все вопросы потом, – Чех посторонился, освобождая выход в коридор. – Вперёд, стажёр! Время пошло.
Кое-как подхватив дурацкий тазик, я направилась на охоту. И даже успела про