— Эта дурочка? Я тебя умоляю. Такому, как я, сообщники не нужны. Чтобы создать хорошую защиту, нужны лишь толковый артефактор со стажем и подходящие методы убеждения, которые позволили бы ему преступить закон.
Я помрачнела.
— Тот старик…
— Я забрал у него внука, — без малейшего колебания подтвердил убийца. — А взамен он создал для меня прекрасную защиту вместе с целым комплексом опознавательных и диагностических заклинаний. Так что я всегда мог видеть, кто и с какой аурой подходит к моему дому. Причем так, чтобы гость об этом даже не подозревал. Должен признать, мастер эль Нуор был в каком-то роде гением. Даже жаль было его убивать. Но отпустить его я не мог, а балласт мне в принципе не нужен, поэтому пришлось избавиться и от старика, и от мальчишки, благо толкового мага из пацана все равно бы не получилось. А старик уже давно не объявлялся в столице и сам признал, что других родственников, кроме сопляка, у него нет. Его даже не искали, представляешь?
— Винза ты тоже убил?
— Этот болван пытался в одиночку снять защиту с двери, — усмехнулся маг. — Естественно, его спалило там же, на входе. Так что я просто забросил труп сюда, считал его ауру, мысли, память, сменил внешность и принялся ждать, когда за ним пожалует более ценный для меня гость.
— Эль Гарр…
— Универсал такой силы — большая редкость в здешних краях. Более слабые маги мне не подошли: они слишком быстро умирали. Стихийники, нестихийники, полууниверсалы… для ритуала подходил только чистый дар, без малейших примесей. И достаточно сильный, чтобы дать нужный выброс энергии и активировать работу гексаграммы.
Я сжала зубы.
Вот почему люди эль Гарра нашли здесь так много трупов: отработанный материал. Этот, демон его сожри, урод, понимаешь ли, экспериментировал! Годами, если не десятилетиями!
— Стой где стоишь! — велел чужак, когда я сделала крохотный шажок в сторону потерявшего сознание эль Гарра. — Зайдешь хоть за одну лишнюю линию, и Анна тебя испепелит.
Вокруг магички, как по команде, возникло огненное облако.
— Ты спалишь ее дар, — тихо сказала я, замерев на границе между пятым и шестым защитными кругами. Там, где меня и застал врасплох «некромант».
— Мне он без надобности. А ей тем более — все равно в расход пущу. Ни свидетели, ни помощники мне ни к чему. Хочешь узнать почему?
— Я и так знаю, кто ты, — так же тихо уронила я, когда маг коротко хохотнул. — Ты — маг разума.
— Нет, милочка, — снова рассмеялся он. — Я иллюзионист. Представляешь, что это такое?
У меня заныло в груди.
Иллюзионист… Демон! Вот теперь все встало на свои места. Этот человек мог быть кем угодно! Личины — это его стихия! Любую из них он мог носить, не снимая, годами! Он мог учиться на месте любого адепта, в любом из университетов, и его бы никто и никогда не поймал, потому что магия разума и без того мало изучена, а магию иллюзий, как и магию снов, почти никто не изучал!
«Мы никогда не узнаем настоящего имени этого человека», — внезапно поняла я.
У него была такая же невзрачная аура, как у меня. Он в каком-то смысле тоже невидимка, только, в отличие от меня, способен сливаться не с обычной толпой, а мастерски имитировать любую ауру, любые умения. Да что там! Он мог выдать себя за любого мага, и никто и никогда не смог бы его разоблачить!
— Винз был уже мертв, когда сюда вошел эль Гарр, — подтверждая мою догадку, самодовольно сообщил маг. — Обратным заклинанием его просто расколошматило в пыль, а упавшие сверху камни сделали процесс опознания бесполезным. Сымитировать над мертвецом остатки ауры некроманта было секундным делом. Гораздо сложнее оказалось перенаправить фокус заклинаний на труп, но несколько минут в запасе у меня было, так что к приходу эль Гарра декорации к моему маленькому спектаклю были уже готовы.
— Ты специально оставил жертву в гексаграмме, чтобы Харт ничего не понял?
— И сам туда не пошел, — ухмыльнулся мужчина.
— То есть обряд к тому моменту уже был закончен?
— Напротив, — заставил меня вздрогнуть маг. — Только когда внутри схемы оказался подходящий универсал, я смог его по-настоящему завершить. Правда, результат проявился не сразу. Для того чтобы стали заметны первые изменения, мне пришлось долго ждать. Поэтому я не стал снимать личину и отправился в Ларан вместе с остальной командой. При этом вел себя как Винз, говорил как Винз, готовил так же, как Винз, паршиво… Даже флиртовать с девчонками был вынужден, как этот слабовольный болван. Одним словом, я ждал.
Я с тоской повернулась к распростертому на полу телу.
— Зачем? Он ведь и без того умирал.
— Он — да. А то, чему я позволил в него вселиться, напротив, росло и набирало силу.
Я вскинула на мага настороженный взгляд.
— Что ты с ним сделал?
— Видишь ли, дорогуша… — по губам мага скользнула ядовитая усмешка. — На самом деле в обряде, которому подвергся наш общий, так сказать, друг, изначально предусматривалось две фазы. Первую Харт благополучно прошел: сущность, которую я призвал, легко в него вселилась и все это время незаметно пожирала его дар, становясь день ото дня сильнее. Теперь, когда она осознала себя и стала достаточно сильной, я должен вылущить эту сущность обратно. Именно поэтому мне требовалось сюда вернуться.
— Значит, это ты подсказал эль Гарру идею посоветоваться с мастером Тайнуром! — отшатнулась я.
— Само собой…
— Он один из сильнейших и известнейших магов разума в мире! Ты знал, что он быстро догадается о сути происходящих с Хартом изменений и обязательно захочет взглянуть на первоначальную схему!
— Увы, — притворно развел руками иллюзионист. — Сам он, к сожалению, не захотел с этим возиться и перенаправил Харта к тебе. Я поначалу расстроился и чуть не начал воплощать в жизнь запасной план, в котором немаловажная роль отводилась адептам-универсалам Ларанского университета, но тут пришел приказ срочно выдвигаться к Большому Холму. Так что мне оставалось лишь настоять на своем присутствии и спокойно ждать, когда мы доберемся до места, а эль Гарр наконец снимет с дома этот дурацкий стазис, чтобы я мог завершить то, что начал три месяца назад.
Я прикусила губу.
Учитель не стал заниматься эль Гарром лишь потому, что верил в меня. Поначалу. Затем его отвлекло испорченное Кышем зелье. Потом он и вовсе уехал из Каррамы на магический Конгресс, тогда как эль Гарр… честное слово, не знаю, что бы с ним стало, если бы цепочка кажущихся невероятными случайностей не привела его в итоге ко мне.
— Что же за сущность ты к нему подселил? — охрипшим от волнения голосом спросила я.
Маг растянул губы в жутковатой улыбке.
— Сейчас покажу.
А затем легонько щелкнул пальцами, отчего гексаграмма на полу вспыхнула ядовито-зелеными огнями, лежащий в ее центре маг внезапно выгнулся всем телом, словно его что-то разрывало изнутри. Еще через миг над ним сгустилось плотное черное облако, заполонившее собой все доступное пространство. Почти утонувший в нем эль Гарр тихо застонал. Затем захрипел. А когда он затих, облако в гексаграмме прямо на моих глазах уплотнилось, стало материальным, оформленным, живым. Оттуда послышался низкий, вибрирующий и откровенно недовольный рык. Наконец из сгустившегося мрака проступило массивное звериное тело. А когда над оскаленной мордой явившегося на призыв монстра сверкнули янтарно-желтые глаза, я вздрогнула и неверяще прошептала:
— Не может быть!
Глава 17
Он оказался совершенно таким же, как и во сне, — мой самый большой страх. Мой верный друг. И неожиданно обретенный помощник. Огромный, всклокоченный, с горящими глазами и настолько свирепый с виду, что у меня снова екнуло сердце.
Тоэрани…
Так вот кого призвал во время первого обряда иллюзионист! Пожирателя — или демона снов, как его изредка, совершенно неправильно, но все же иногда называли!
Мой зверь выглядел недовольным и слегка растерянным, словно тоже не ожидал, что кто-то сумеет вырвать его из уютного сна в обжигающе холодную реальность. И было страшно представить, сколько сил потребовалось на то, чтобы сделать его настоящим.
В этот момент я также поняла, что же именно произошло с невезучим Хартом эль Гарром. Зайдя в подвал, он, даже не подозревая неладное, по доброй воле зашел в активную, но невидимую простому глазу гексаграмму. Будучи магом-универсалом, он, безусловно, имел при себе защитный амулет, но его силы оказалось недостаточно. Быть может, именно потому, что во время первого, сильнейшего удара стихиями его защита все же пропустила какую-то часть энергии и амулет оказался поврежден. А может, иллюзионист сумел незаметно его обезвредить. И вот тогда эль Гарр оказался беззащитен против тоэрани. Будучи сильным магом с прекрасно развитым магическим даром, он попросту не мог не привлечь внимания голодного, но такого же невидимого пожирателя. Пес, несомненно, был так же раздражен, как сейчас. Так же растерян и зол. И так же, как сегодня, отчаянно хотел выбраться из ловушки, в которой неожиданно оказался.
Из чьего именно сна его вытащил сюда этот маг? Сколько народу убил, прежде чем нашел в чьем-то застарелом кошмаре? Об этом мы, наверное, никогда не узнаем. Но за полвека экспериментов «Винз» наверняка угробил гораздо больше народу, чем мы полагали. А может, это была далеко не первая его попытка поймать демона сна, и вряд ли он ограничивался поиском жертв только в Ларане.
Я мысленно застонала, без труда поняв, что же случилось дальше. Голодному демону, оказавшемуся в чужом мире, несомненно, требовалась подпитка. И магический дар Харта эль Гарра стал для него прекрасным источником. Даже, я бы сказала, лучшим из всех возможных, но и этого дара голодному демону хватило лишь на месяц, после чего аура универсала принялась закономерно истощаться и в конечном итоге разваливаться на куски.
Вероятно, иллюзионист не предполагал, что эль Гарр сумеет так долго противиться незримо присутствующему в его снах и отчаянно нуждающемуся в еде демону. Покинуть чужую ауру тоэрани не мог — заклинание иллюзиониста намертво привязало его к донору. Итогом этой привязки должно было стать полное истощение, а затем и смерть носителя-мага и одновременно с этим воплощение в реальности демона сна.