хать сначала в блокадный Ленинград, потом на Западный фронт.
В Москве она пробыла всего несколько дней. Но перед отъездом решила хоть немного прибрать квартиру, простоявшую несколько месяцев без хозяев. Она вошла в ванную комнату, надела висевший там на вешалке для полотенец старенький ситцевый халатик, сунула руку в карман и – о чудо! – в ее руке оказалось кольцо.
– Я поняла, – рассказывала она потом, – сразу поняла, что Ярослав жив!
И действительно, через некоторое время стало известно, что Ярослав, тяжело раненный, попал в плен к немцам, был освобожден нашими войсками, но как военнопленный отправлен в «наш родной советский лагерь».
За него хлопотали, и в конце концов, вскоре после окончания войны, он вернулся в Москву.
Мирная жизнь входила в свою колею, Маргарита Алигер уже не снимала кольцо ни днем, ни ночью. Лето 1949 года она проводила с дочками в Коктебеле. Море, солнце, две веселые красивые девочки – казалось, счастье снова улыбается ей.
Наступил день отъезда. Из Коктебеля до Феодосии нужно было добираться на грузовике. Девочки уже сидели в кузове, Маргарита замешкалась, водитель сердился, что она всех задерживает, и она торопливо схватилась за борт грузовика, подтянулась на руках и вдруг услышала звук хрустнувшего металла – кольца на руке не было. Она соскочила на землю и, несмотря на воркотню шофера, долго искала в приморской гальке злополучное кольцо. И нашла. Только кольцо во внутренней его части было разломано пополам.
А приехав в Москву, Маргарита узнала, что Смеляков снова арестован, – была в разгаре «космополитская» кампания, и шла новая волна арестов.
Маргарита положила кольцо в ящик стола и дала себе слово больше никогда к нему не прикасаться.
…27 ноября 1972 года, не дожив месяца до своего шестидесятилетия, умер Ярослав Смеляков. Мы с Маргаритой Алигер были на его похоронах, заехали на поминки к его вдове и вернулись домой. Маргарита попросила меня подняться к ней, благо жили мы в одном доме.
Мы грустно пили чай на кухне, говорили о Ярославе, которого обе очень любили, вспоминали его стихи, и тогда-то она рассказала мне эту историю.
– А где сейчас это кольцо? – спросила я.
– Так и лежит в ящике… – печально проговорила Маргарита.
– Покажите его… – попросила я.
Она пошла в кабинет, слышно было, как она открывает ящик, шуршит бумагами, и вдруг раздался громкий отчаянный крик. Я бросилась в комнату. Маргарита стояла на пороге, бледная, как полотно, в руках она держала кольцо и, еле шевеля губами, повторяла:
– Целое, оно целое, Лида!..
Я взяла у нее из рук кольцо. Оно и вправду было совершенно целое – никаких следов починки, спайки. Мне тоже стало не по себе.
– Может, вы все-таки отдавали его в ремонт? Может, забыли об этом? – настойчиво спрашивала я.
– Нет, нет, клянусь вам, я не видела его с того дня, как вернулась из Коктебеля, и никогда никому о нем не говорила! Видно, замкнулась жизнь, и замкнулось кольцо…
С тех пор она много раз рассказывала эту таинственную историю друзьям и всегда призывала меня в свидетели.
Может, кто-нибудь из читателей поможет приоткрыть завесу над этой мистической тайной?..
Вместо послесловия
«Зеленая лампа» – это книга о Прошлом. Провидение мудро скрыло от нас Будущее. Но оно неизбежно. И единственная реальность Будущего, доступная нам, – это наши дети, внуки и правнуки.
Так предоставим же им завершающее книгу слово…
Записки бабушки
Давно-давно, когда еще пятеро моих детей были маленькими (а ныне некоторые из них уже стали бабушками), Корней Иванович Чуковский в одном из писем ко мне писал: «Как я Вам завидую, что Вы можете каждый день слушать детскую речь! Слушайте, запоминайте, а еще лучше – записывайте!..»
Увы, тогда я не воспользовалась его мудрым советом, то ли времени не хватало, то ли по легкомыслию, а вот когда стали подрастать внуки – а их у меня сейчас четырнадцать, а потом и правнуки, их тоже немало: Великолепная Десятка (пока!), – времени стало больше и легкомыслия поубавилось, я стала понемногу записывать то, что мне казалось забавным, а порой и мудрым в их разговорах и рассуждениях. Так и возникли эти записки то ли Бабушки, то ли Прабабушки – это уж кому что больше нравится.
Мне хочется, чтобы, читая их, вы, дорогие мои читатели, улыбнулись, ведь, как мудро сказал Марк Твен, морщины должны быть следами былых улыбок.
1
Дети на даче играют в больницу. Кто-то лежит с перевязанной ногой, кто-то разевает рот, показывая горло. Варя и Антон ведут прием больных. Тане десять месяцев, она стоит возле играющих на табуретке.
Долго наблюдаю за ними, потом спрашиваю:
– А Таня что здесь делает?
– Она ничего не делает. Она – заведующая!
2
Юре исполнилось семь лет. Утром он просыпается, потягивается и с гордостью говорит:
– У меня сегодня день рождения! Я теперь толстый, здоровый и умный. Осенью я буду первоклассник, а весной – второгодник!
Вечером, когда разошлись его маленькие приятели, он попросил разрешения посмотреть по телевизору комедию «Кавказская пленница». На него большое впечатление произвели куплеты, которые исполнял Юрий Никулин, о том, что если бы он был султан, то у него было бы три жены-красавицы и он купался бы в тройной красоте.
Юра подходит ко мне и доверительно шепчет:
– Бабушка, я очень волнуюсь!
– А что случилось?
– Понимаешь, я бы тоже хотел иметь три жены-красавицы и купаться в тройной красоте.
– Ну так за чем дело стало? Вырастешь, тогда и будешь решать, как тебе жить…
– Но ты понимаешь, истинные красавицы, они такие худые, бледные, всегда себя плохо чувствуют и ничего не умеют делать. А я бы хотел, чтобы у меня была толстая жена и чтобы она всё умела делать. Но три толстых жены – это очень много!
3
Пятилетний Антоша гулял со своей шестнадцатилетней тетей Ниной по Красной площади. Увидев Мавзолей, он очень удивился:
– Нина! Разве Ленин умер?!
– Ну, что ты, Антоша! Давным-давно…
– А мне сказали, что он жив в сердцах…
Нина пожимает плечами. Антон не унимается:
– У тебя он жив в сердцах?
– Да нет…
– И у меня не жив, так где же он жив?!
4
У четырехлетней Тани мать работает научным сотрудником в Пушкинском музее. Дома она готовится к проведению экскурсий, учит наизусть стихи Пушкина и главы из «Евгения Онегина». Таня понимает, что Пушкин занимает какое-то особое место в жизни ее мамы.
Однажды вечером Таня капризничает, не хочет ложиться спать, ее наказывают. А утром, проснувшись, мать находит возле кровати на тумбочке открытку с портретом Пушкина. На оборотной стороне кривыми печатными буквами написано:
«ЭВГЕН ОНЫГИН – СВЕНЯ».
Отомстила!
5
Сижу, работаю, входит пятилетний Миша.
– Бабушка, ты про кого пишешь?
– Про Максима Горького… Это очень хороший писатель.
– А что он написал?
– А вот посмотри на книжную полку, видишь, сколько черных книг, – это всё тома его собрания сочинений.
– Почитай мне что-нибудь…
– Он для взрослых писал, вырастешь – прочтешь…
– Так много написал, а тебе нечего мне прочитать?
Беру книгу и начинаю читать ему «Буревестника». Когда звучит строчка: «Буря! Пусть сильнее грянет буря!» – у Миши делаются круглыми глаза и он испуганно шепчет:
– Не надо! Не нрр… авится мне эта птица!
6
Пятилетнюю Варю и трехлетнего Антона подбросили ко мне на несколько дней. Вечером они укладываются спать, и я из соседней комнаты слышу, как они ссорятся. Но до поры до времени решаю не вмешиваться, всегда лучше, чтобы сами разобрались.
Варя: Опять разбросал все свои вещи, гадкий мальчишка, сейчас же собери!
Антон: Я так спать хочу, ну, Ва-а-ря…
Варя: Что Варя, что Варя? Вот вырасту, выйду замуж, и мой муж тебя прогонит…
Антон: Ну, значит, твой муж будет старый хрыч и пьяница, я его в порошок сотру…
Варя, рыдая: Зачем я только родилась? Зачем только родилась?!
Антон: Ну что ты ко мне пристала: зачем я родилась, зачем я родилась? Я-то тут при чем?
Кажется, пора вмешаться…
7
Гуляем с Юрой по Москве.
– Бабушка, это дворец?
– Нет, Юрочка, это Большой театр…
– А при царе был трущоба?
Идем дальше, Юра тяжело вздыхает.
– Ты устал?
– Нет, я думаю о грустном.
– О чем же?
– Почему, когда другой ест мороженое, другому тоже хочется?
– Бабушка, а Катька не хочет со мной дружить, говорит – ты толстый…
– Что же ты ей ответил?
– А я сказал: с толстыми тоже дружат!
8
У Юры родилась сестра Ириша. Поначалу он обрадовался, но девочка ночью плакала, мешала ему спать. Утром он ворчит, ни к кому не обращаясь:
– Говорил же, лучше бы собачку купили…
Днем просит:
– Мама, пойдем гулять…
– Вот покормлю Иришу, и пойдем!
– Пускай ее бабушка покормит, у нее тоже есть эти штуки…
– Что ты только говоришь, бабушка еще твоего папу кормила!
– Ну и что? Штуки-то остались!
9
Застаю Варю в слезах.
– Что случилось?
– Задали сочинение «Восход солнца с точки зрения тетерева»! А я не знаю, какая у него точка зрения…
10
Антошка делает уроки, пишет грязно, с ошибками.
– Антоша, – говорю ему, – перепиши немедленно!
– Никогда!
– Тебе же двойку поставят…
Упрямо:
– Никогда!
– Это почему же?
– Ты сама по радио объявляла, что детей травмировать нельзя!
11
Едем с Таней в метро. Входит негр с русской девушкой. У Тани изумленное лицо:
– Бабушка, а почему же негрица белая?
12
По телевизору передают оперу «Евгений Онегин». Маленькая Наташа сердится:
– Зачем они всё время поют?
– Это опера, там всегда поют…
– А когда говорят?
– Тогда это комедия или драма…
– Я люблю драму!
– Какую же драму ты любишь?