– Кстати, – герцог задумался, – сегодня ночью на территории храма была резня. Убиты несколько послушниц. Это, случаем, не твои друзья постарались?
– Н-нет, – запинаясь, пробормотала я, прикидывая, способны ли Дир с Льриссой на убийство ни в чем не повинных людей. По всему выходило, что нет. Или это мне так было думать проще.
– Ты меня втягиваешь в авантюру.
– Я прошу тебя помочь, если не мне, так Льриссе, которой ты обязан жизнью. Извини, если снова наступаю тебе на больную мозоль.
– Ты действуешь очень тонко. Сначала поссорила меня с невестой, потом не очень тактично напомнила про долг, который я вряд ли когда смогу вернуть, а теперь ждешь, что я окажу тебе помощь в сомнительной авантюре? – Стикур заводился, он вскочил с кресла и подошел к окну, бросив нервный взгляд на улицу.
– Не начинай, Стик! Мы уже обсудили, что для капитальной ссоры с невестой вполне достаточно двух почти обнаженных вампирш в спальне, я лишь небольшое и не очень эффектное дополнение. Так что не пытайся свалить на меня вину.
– Я не пытаюсь, мне просто хочется разобраться во всей этой ситуации. Я не понимаю, что понадобилось корре ночью в храме Маан, и при чем здесь какой-то молоденький вампирчик. Сдается мне, что ты опять увязла в неприятностях и сейчас пытаешься решить свои проблемы за мой счет. Прибегая, между прочим, к шантажу.
– Я сказала тебе правду.
– Объясни мне, почему Льрисса помогает мальчишке, которого обвиняют в краже?
– Он не виноват.
– Хорошо. Он не виноват. Тогда почему корра оказывает помощь тайно, скрываясь, а не официально, пользуясь своим положением при дворе?
– Это все запутанно и сложно…
– Я не тороплюсь.
– Зато я тороплюсь, и мне действительно не справиться одной.
– Хорошо. – Стикур задумался. – А если я вдруг соглашусь тебе помочь, что я с этого буду иметь?
– Как понимаю, моей благодарности герцогу Нарайскому недостаточно? – Я начала злиться. Ну вот что герцог Нарайский, один из богатейших и влиятельнейших людей Арм-Дамаша, хочет поиметь с нищей авантюристки? Не натурой же мне с ним расплачиваться? На подобные расчеты и без меня очередь желающих.
– Правильно полагаешь.
– А благодарность сиятельной корры устроит?
– Ага, может, и устроит, если сиятельная корра жива и желает, чтобы ее разыскивали. Может быть, у твоих друзей возникли дела?
– Стик, – первый раз за наш разговор назвала его по имени, и по спине пробежала волна приятного тепла, как же это было давно и как тогда мне было хорошо, но сейчас не время ностальгировать, – у них не могли возникнуть дела, мы все хотели как можно быстрее свалить отсюда. С Ластом и Льриссой что-то произошло.
– Ну и что ты предлагаешь делать?
– А ты мне поможешь, да? – Вопрос вырвался сам по себе и был задан таким по-детски восторженным голосом, что Стикур с удивлением посмотрел на меня. Видимо, ожидал какой-то другой реакции.
– А у меня есть выбор? – насупленно поинтересовался он. – Я тебя знаю, если тебе что-то нужно, ни за что не отстанешь. А потом я в долгу перед коррой Беррионой.
– Перед кем?
– Перед Льриссой. Берриона – это ее родовое имя. Разве ты не знала? А коррой она имеет право называться, потому что приходится дочерью правителю. Иногда ее именуют киррой – это если желают подчеркнуть то, что она не наследует престол.
– То есть кирра по отношению к Льриссе оскорбление?
– По сути, да.
– Ну ладно, сейчас это совершенно неважно. Как мы будем искать Льриссу и Ласта? Может быть, сразу наведаемся к ирру Даллару? Ласта искал именно он.
– Исключено, – покачал головой Стикур.
– Почему это?
– Ирр Даллар занимает высокопоставленный пост, и мы не можем предъявить ему такие серьезные претензии, не имея достаточных доказательств того, что корра Льрисса захвачена или убита им.
– Убита?
– Ну убита вряд ли. Хотя Льрисса и не наследует престол, но все равно играет важную политическую роль. Эта роль возрастает в преддверии восшествия на престол ее брата. Ее выгодно использовать. Что касается вампирчика, то, видимо, он тоже зачем-то нужен, а может, и в самом деле что-то стащил. Если ирр Даллар уверен, что кражу совершил Ласт, то мальчишка вряд ли жив, а если права ты и паренька просто ловят для своих целей, тогда и ему ничего не угрожает.
– Ну и что ты предлагаешь?
– Нужно подумать. Сперва попытаюсь выяснить, что произошло в храме Маан. Там сегодня траур, и думаю, если погулять неподалеку, возможно, получится что-то услышать.
– Стикур, что слушать! Я знаю, Ласта искал именно этот Даллар! Мы только появились на Аскарионе, как Льриссу нашел один вампир по имени Маррис. Именно он рассказал, что Ласта разыскивают. Это было новостью для всех нас!
– Оль, хорошо, допустим, Ласта забрал ирр Даллар. А Льриссу? Прихватить высокородную корру просто потому, что она сопровождала вампирчика? Не смеши меня. Это глупо, не может быть простой мальчишка так ценен. Или он не простой мальчишка?
– Он не совсем простой мальчишка, – нехотя признала я.
– Так, а вот с этого места поподробнее.
– А что подробнее? Ласта похитили и почти убили…
– Почти?
– Да. – Я задумалась, решая, как бы позаковыристее соврать, чтобы не раскрыть Дира и в то же время дать Стику понять уникальность мага-вампира. – Короче, над парнем провели ритуал. И теперь это не совсем Ласт…
– Ничего не понял, Оль, если ты хочешь, чтобы мы могли нормально сотрудничать, изъясняйся точнее. Ласт не совсем Ласт…
– Я бы с радостью, но это не моя тайна. Просто был вампирчик Ласт, а стал… не совсем вампирчик.
– Меня умиляют твои объяснения. А ты не думаешь, что именно эти изменения сделали его таким ценным? А ты мне об этом говорить не желаешь.
– Не думаю. Точнее, думаю, но эти изменения глубоко внутри, и я не понимаю, кому они могут быть на руку.
– Но ведь ритуал провели, так? Так. И предположительно по указке Даллара, правильно? Он ведь начал искать своего якобы пропавшего племянника после ритуала?
– Там вообще история странная. Льрисса рассказывала, что ирр Даллар не общался со своим братом с тех пор, как тот «опозорил» семью, женившись на матери Ласта. А потом в один прекрасный момент вдруг решил пригреть племянника. Это произошло два года назад или около того.
– Странно все это. Ладно, я попытаюсь узнать о происшествии в храме, а заодно разведаю про отношения ирр Даллара со своим племянником. Но пойми, даже если мне будет известно, где Ласт, не факт, что Льрисса с ним. Этого мы доказать не можем, а сам Ласт – преступник…
– Стикур, давай так: нам нужно узнать точно, где Ласт, думаю, ему грозит б€ольшая опасность, чем Льриссе. Хотя бы потому, что Льрисса умнее, хитрее и опытнее. Она только с виду хрупкая. А Ласт…
– Что тебя с ним связывает, раз ты так сильно о нем печешься?
– Ничего, – честно ответила я, хотя сердце предательски сжалось, а к горлу подступил комок, – просто нужно узнать, где он. А потом будем думать, как его оттуда достать.
– Не хочешь ли ты сказать, что попытаешься втянуть меня во что-то незаконное?
– Уже втянула, – безразлично пожала плечами я. – Я твердо уверена, что Ласт попался в руки Даллара, и мне интересно, зачем он ему нужен.
– А если мальчишка что-то знал? И его искали, чтобы убить?
– Ничего он не знает, совсем ничего. И Даллар об этом прекрасно осведомлен.
– Оль, мне кажется, что ты очень много всего недоговариваешь…
– Не так уж и много, поверь. Ищи Льриссу, не думаю, что они с Ластом в разных местах.
Глава 16
Сквозь плотно задернутые шторы не пробивался свет. Было сложно сказать, какое сейчас время суток: день, вечер или раннее утро. Для ночи все же слишком светло – не темнота, а лишь плотный сумрак.
Льрисса медленно открыла глаза. Увидев перед лицом ярко-красную подушку, смачно выругалась и повернула голову в другую сторону. Комната была обставлена на сирланский манер. Невысокие потолки, расписанные цветами и птицами. Светильники развешаны по обитым тканью стенам. Один, по крайней мере, вампирша увидела сквозь полупрозрачную ткань балдахина над кроватью. Эта золотистая занавеска с кистями окончательно вывела из себя. Хотелось рычать и кого-нибудь убить, но, к сожалению, никого в помещении не было. Ни одной живой души, если не считать ее саму.
Из мебели в комнате кроме кровати стояла только низкая тумбочка. По полу, застеленному ярким, пушистым ковром, раскиданы подушки разных форм и размеров. Отборный русский мат, любовно выученный за несколько лет, проведенных на Земле, звучал странно в этой восточно-гаремной комнате, но очень точно отражал настроение и состояние Льриссы. Вампирша резко дернулась, присаживаясь, и сразу же зашипела. Тонкий и хрупкий на вид браслет, цепочка от которого вела к изголовью кровати, обжег руку сильным заклинанием. Свободы «привязь» давала немного, можно было полулежать на подушках или, если хорошенько извернуться, сидеть, но не больше. Хорошо хоть прямо за изголовьем окно, правда с задернутыми шторами, так что даже на улицу выглянуть проблематично.
– Каркалы всех задери! – Льрисса осторожно дернула рукой, проверяя звенья цепочки на прочность, и запястье снова резанула боль. Но она – ничто, ее можно перетерпеть, главное, чтобы получилось разорвать оковы. Медленно и неумолимо начинали просыпаться вполне прозаические физиологические желания, а этот аргумент был весомее боли. Льрисса дернулась сильнее, перед глазами потемнело. Тонкий браслет, казалось, намертво впился в запястье и сейчас, разрезав сухожилия и кости, отсечет конечность. В тот момент, когда вампирша уже смирилась с потерей руки, – настолько сильной была боль и настолько ярким ощущение острого лезвия, – тонкая цепочка лопнула. На коже не осталось даже следов.
– Мерзавец! – словно выплюнула Льрисса обращение к хозяину дома и, пошатываясь, встала с кровати. Путы были выбраны специально. Поганец Маррис прекрасно знал, что Льрисса их снимет, если ей будет очень нужно, но постарался сделать этот процесс максимально болезненным. Злило еще и то, что кроме оков на руках были тонкие, едва светящиеся браслеты, блокирующие магию. Снять их самостоятельно невозможно, тут нужен либо сильный маг, либо тот, кто их надел.