Глава 17
– Значит, ты сам ищешь своей смерти, Маккей, раз пришел сюда? – выхватив меч, проговорил Джеймс.
Аннора широко раскрыла глаза от ужаса. Он что, с ума сошел? Но затем она поняла, какие чувства сейчас испытывает Джеймс. Ему пришлось не только отказаться от поисков истины и бежать из Данкрейга. Теперь его нашел Доннел, а это означает для Джеймса, что он, вне всяких сомнений, потерял надежду вернуть свое доброе имя. Если он погибнет, после его смерти все будут считать его убийцей жены. Подумав о том, что Джеймс может умереть от руки Доннела и его людей, Аннора похолодела. Она не переживет этого. Ей даже страшно подумать о том, что ждет Джеймса, как только он попадет в руки Доннела.
– Ты глупец, Драммонд, – резко бросил Доннел. – На что ты рассчитывал, совратив мою кузину? Думал, что так ты сможешь одержать надо мной верх?
– Я не совращал Аннору. Я взял ее с собой, потому что она смотрит за Мегги. Я взял ребенка с собой, потому что знал, что ты придешь за ним, а ты мне нужен. – Джеймс окинул взглядом воинов, которые сопровождали Доннела. – Надо было догадаться, что такой трус, как ты, не решится встретиться со мной с глазу на глаз. Что, не хватает мужества сразиться со мной один на один? Предпочитаешь сражаться с людьми, которые прикованы цепями к стене?
– Сейчас может случиться что-то страшное, Аннора? – шепотом спросила Мегги.
– Боюсь, что да, милая, – так же шепотом ответила Аннора, продолжая незаметно пятиться к дальнему концу опушки.
– Я хочу домой.
– Тише, дорогая моя. Нам лучше не привлекать к себе внимания.
Похоже, звезды в этот момент не благоприятствовали Анноре, потому что как раз в это время кто-то схватил ее сзади. Она сразу догадалась, что это Эган. Мегги завизжала и стала пинать Эгана, который продолжал держать Аннору, но Эган так сильно оттолкнул девочку, что она упала на землю. Анноре хотелось скорее подбежать к Мегги и узнать, не сильно ли она ушиблась. Она предприняла отчаянную попытку вырваться, пинала Эгана и осыпала ругательствами.
Джеймс, кипя от гнева и возмущения, охваченный тревогой за дочь, широко раскрыв глаза, смотрел на Мегги, лежавшую на земле. Когда она подняла голову, а потом села, у него немного отлегло от сердца. Девочка плакала, и слезы оставляли грязные бороздки у нее на щеках. Джеймс перевел взгляд на Аннору, а затем снова посмотрел на Доннела Маккея.
Джеймс не мог понять, как получилось, что все пошло не так, как надо. Хотя какая разница теперь, отчего это произошло? Это не должно его сейчас интересовать. Ему хотелось только одного – убить Маккея. Удача отвернулась от Джеймса, судьба снова сыграла с ним злую шутку. Он узнал горечь поражения. Единственное, что внушало надежду и утешало Джеймса в эту минуту, – то, что Торманд и Саймон скоро узнают о том, что с ним случилось. Они сделают все, что в их силах, чтобы вырвать Аннору и Мегги из рук этого негодяя. А самому Джеймсу важно только одно – безопасность его дочери и его любимой женщины. Ему и без этого пришлось столкнуться в жизни с тяжелыми потерями. Эту последнюю в его жизни утрату он не переживет.
– По-моему, тебе пора сдаваться, Волк, – сказал Маккей.
– Зачем? Чтобы я умирал медленно, как люди, которые хранили мне верность? Чтобы доставить тебе удовольствие? – Не было смысла скрывать перед Маккеем, кто такой на самом деле мастер Лавенжанс.
Доннел гордо вскинул голову и заявил, гладя на Джеймса с победоносным видом:
– Верно.
В следующее мгновение все воины Маккея набросились на Джеймса. Аннора закричала, испугавшись, что Джеймса сейчас зверски убьют прямо у нее на глазах. Джеймс некоторое время держался, показывая мастерское владение мечом, которое не могло не вызывать восхищения. Несколько воинов Доннела отступили, несмотря на приказ Доннела продолжать бой. Затем один из приспешников Доннела подкрался к Джеймсу сзади, пока тот отбивался от трех нападавших на него бойцов, и в итоге оглушил его сильным ударом рукоятки меча по голове. Джеймс упал на землю.
Аннора вскрикнула от ужаса и отчаяния, а затем замерла, глядя на то, как Доннел спрыгнул с лошади и подошел к Джеймсу. Когда он пнул Джеймса в бок, она ахнула, и в это мгновение Маккей обратил свое внимание на нее. Он подошел и пристально посмотрел ей в глаза. Под его колючим взглядом Аннора съежилась и втянула голову в плечи.
– Итак, кузина, ты не нашла ничего лучшего, как предать меня, связавшись с этим преступником? – спросил он ледяным тоном, от которого по спине у Анноры побежали мурашки.
Она покачала головой, решив придерживаться истории, которую рассказал Джеймс, – о том, что он забрал ее с собой только потому, что она была няней ребенка.
– Я не могла оставить Мегги.
Доннел буравил ее взглядом.
– По-моему, он забрал тебя с собой не только поэтому, – пробормотал он. – Здесь не место, чтобы это обсуждать, но не сомневайся – я выведу тебя на чистую воду. – Он перевел взгляд на Эгана: – Посади эту женщину и скулящего ребенка на лошадь, и давай отвезем Волка в темницу, где ему и место.
Краешком глаза Аннора увидела, как воины Доннела подняли Джеймса и перекинули его поперек седла. Она старалась убедить себя, что еще не все потеряно, что Джеймс жив и это самое главное. Эган посадил Аннору на лошадь и сунул ей на руки беззвучно плачущую Мегги.
Аннора обрадовалась, увидев, что Эган сел верхом на собственную лошадь. Взяв в руки поводья, он направил лошадь в сторону Данкрейга. По дороге Аннора успокаивала Мегги и старалась не думать о том, что ждет ее, когда все они вернутся в Данкрейг. Судя по всему, Доннел не очень-то верил в то, что его кузина – всего лишь невинная жертва. Ей нужно каким-то образом убедить его в этом, иначе ее заключат в темницу, и тогда она уже не сможет помочь Джеймсу.
Аннора незаметно посмотрела на неподвижное тело Джеймса. Его лицо было в крови. Аннора молила Бога о том, чтобы его рана не была серьезной.
Она решила, что ей нужно разработать какой-то план. Если ей удастся избежать смертельных побоев, если ее не бросят в темницу, для того чтобы впоследствии повесить как изменницу, ей нужен план, как вызволить Джеймса. Печаль и досада после всего случившегося, а также отчаяние и тревога за судьбу возлюбленного и свою собственную участь мешали ясности мысли. Анноре потребовались неимоверные усилия, чтобы собрать свою волю в кулак и не думать о плохом. Ей нужно использовать любую возможность помочь Джеймсу, даже если эта возможность ничтожно мала. Ей нужно выбрать благоприятный момент для этого – она всегда будет начеку и не позволит, чтобы отчаяние сломило ее.
К тому времени, когда Аннора оказалась в комнате для хранения бухгалтерских книг, она совсем выбилась из сил. По пути в Данкрейг Эган не спускал с нее глаз, а она в это время старалась, чем могла, утешить малышку Мегги, которая все время плакала. От взглядов, которые бросал на нее Эган, Анноре становилось не по себе. Он смотрел на нее так, словно пытался вычислить, прикасался ли к ней другой мужчина. После того как у Анноры появился возлюбленный, ей было трудно вести себя как ни в чем не бывало, словно она была девственницей – невинной и смущающейся. Любовь к Джеймсу не вызывала в ней чувства вины, но Аннора боялась, что нечаянно скажет или сделает что-нибудь такое, что может ее выдать.
– Хочешь, чтобы я поверил, что ты пошла с Драммондом только потому, что он забрал Мегги? – холодно спросил Доннел, усаживаясь за стол.
– Ты велел мне заботиться о ней, Доннел. Я решила, что это мой долг – быть с ней и защищать ее.
– Ах, вот оно что! А разве Драммонд ворвался в твою спальню и избил Эгана до бесчувствия не потому, что вы с Драммондом были любовниками?
– Не забывай, что я – незаконнорожденная, кузен, и не стала бы повторять ошибок моей покойной матери. Я научена ее горьким опытом. Эган пытался меня изнасиловать. Он был незваным гостем в моей спальне. Я вовсе не старалась его заманить к себе в комнату, чтобы мастер Лавенжанс его там избил.
– Этот человек – не тот, за кого себя выдавал. Он – сэр Джеймс Драммонд. Тот, кто убил нашу кузину Мэри.
– Ты в этом уверен?
Доннел выпрямился и с гневом посмотрел на Аннору:
– Разумеется. А разве повязка на глазу не вызвала у тебя подозрений?
Аннора совсем забыла, что накануне, во время их побега из Данкрейга, Джеймс снял повязку.
– Да, это показалось мне немного странным. Но я подумала, что есть немало причин, по которым он должен носить повязку. Может быть, у него была травма или заболевание глаз?
– Ну да, конечно, – скривил губы Доннел. – Несмотря ни на что, я все же решил проявить к тебе великодушие и поверить во все, что ты говоришь, пытаясь оправдать тот факт, что ты была вместе с моим самым злейшим врагом. Джеймс Драммонд желает моей смерти, кузина. Он обманом и хитростью, прикрываясь чужой личиной, проник в Данкрейг. Он втерся ко мне в доверие с одной-единственной целью – убить меня. Судя по тому, как ты благодушно настроена по отношению к нему, я сомневаюсь теперь, что тебе можно доверять.
– Я думала, что он тот, за кого себя выдает.
– Как ты думаешь, мог ли простой мастеровой сделать со мной такое? – злобно проговорил Эган, хватая Аннору за плечи и поворачивая ее к себе лицом.
Эган представлял собой жалкое зрелище. Его лицо было разбито. Аннора только сейчас заметила это, потому что до этого была слишком потрясена случившимся.
– Ты хотел совершить надо мной насилие. Ты меня ударил. Эган. – Аннора потрогала синяк на своем лице. – Когда мастер Лавенжанс ворвался ко мне в комнату, я видела только одно – что этот человек хочет меня спасти. – Она снова перевела взгляд на Доннела: – Признаю, когда этот человек, которого я считала своим спасителем, насильно потащил меня в детскую и забрал Мегги, у меня возникли некоторые подозрения. Я в нем разочаровалась. Но как я уже говорила, я посчитала своим долгом не оставлять Мегги и поэтому последовала за ней.
– Как же вам удалось покинуть Данкрейг так, что никто не увидел, как вы уходили?