Эпсилон впервые был открыт триста с лишним лет назад, но лишь спустя два столетия задыхающаяся от перенаселенности Земля отправила сюда колонистов из Юго-восточной Азии. Поначалу все шло хорошо. Колонизация проходила согласно планам, когда неожиданно грянула беда, откуда не ждали – восстание рабочих недовольных условиями жизни. После окончания восстания бразды правления целиком перешли к временному революционному комитету, который узурпировал власть. Была установлена жесткая тоталитарная форма правления – военный коммунизм. Эта форма управления не всем пришлась по душе и со временем некоторые государства отвергли ее как радикальную, ущемляющую права свободных граждан. В Тайлунде, Даосе и Камбадже были реализованы монархические и династические схемы управления, которые противоречили идеологии коммунистического Вьетминя. С того момента началась самая длинная в истории Эпсилона неспешная и вялотекущая гражданская война, которая длится вот уже пятьдесят с лишним лет и конца ей не видно. Примерно в тоже время всякая связь с Землей была потеряна, а новые корабли больше не прилетали. Контакты планеты с другими мирами утрачены на долгие сто лет. К тому времени как планету повторно открыли разведывательные зонды Анклава, колонисты успели создать весьма мудреную культуру, чья основа была позаимствована из истории Вьетнама, Камбоджи, Лаоса и Тайланда на Земле середины двадцатого века. Постепенно древние корни стали единственной связующей нитью, уберегающих кхмеров от анархии. Они со своей слабой экономикой не могли создать высокотехнологичного общества. Их техника и вооружения находились на низком уровне, но их способность жертвовать жизнью ради победы стали залогом их невероятных успехов в междоусобных войнах. Сейчас Камбаджей управлял назначенный парламентом Регент. В обмен на военную помощь, он поддерживал хорошие отношения с вооруженными силами Нового Урала и Неостера. Континент, где развернулась эта странная война на истощение, был поделен между четырьмя ведущими державами. Первые колонисты, почти в мельчайших деталях воссоздали привычный уклад жизни на Земле, копируя свои государства, откуда происходили родом. Пролетели столетия, давно отгремели десятки кровопролитных войн за сферы влияния, и единственное что оставалось незыблемым – границы, очерчивающие исконные территории, сохранившие свой исторический облик со времен колонизации планеты. Теперь же три союзных государства Анклава – Даос, Камбаджа и Тайлунд объединились, создав нечто вроде военно-политической коалиции с целью раз и навсегда раздавить ненавистного, но могущественного соседа, поддерживаемого Земным Содружеством.
Считалось, что против кхмеров должны сражаться только кхмеры и это составляет суть той самой изюмины, что выдается Центральным командованием за некое нововведение. Однако войска союзников, как бы их ни подгоняли инопланетные советники, шли в бой вяло и неохотно. К концу третьего года войны, когда стало понятно, что невозможно избежать больших жертв и дальше откладывать неизбежное, Центральное командование стало решительно продвигать программу эскалации с привлечением дополнительных войск и средств с Нового Урала. На территории Южного Вьетминя высадились оккупационные силы, в состав которых входили пехотные и танковые дивизии. Содружество не заставило себя долго ждать и почти сразу отреагировало на вторжение – активно поддержав Вьетминь в непростом раскладе сил.
Стоит ли говорить, что вся эта так называемая концептуальная модель боевых действий создавалась не без «доброжелательного» вмешательства специалистов по особым методам ведения диверсионной войны. Воевать Анклаву и Содружеству напрямую было глупо и неразумно. Пускай же человеческая природа возьмет вверх над разумом, и колонисты уничтожат сами себя, облегчив работу по захвату власти над всеми регионами континента. Когда всю планету охватит пламя гражданской войны, а их правители будут свергнуты с пьедесталов своими недовольными согражданами, встанет вопрос об оккупации новых территорий и вряд ли народ добровольно захочет терпеть над собой инопланетную власть. Подобный исход не противоречил законам галактического сообщества, а значит был допустим. Значит, остается один путь – постепенно навязать свою помощь, сделав всех зависимой от нее. Таким образом, временная коалиция в любой момент могла расколоться и обернуться кровопролитной войной сразу на несколько фронтов. Избежать такой ситуации было главной целью и головной болью Центрального командования. Использование бактериологического и генетического оружия против людей были строжайше запрещены действующими галактическими конвентами и договорами, и это было главной проблемой. А иначе у военных были бы развязаны руки ведь в их силах истребить все население планеты в течение одной недели. К сожалению все было непросто. Снова проклятая политика становилась камнем преткновения и мешала военным. Именно поэтому пришельцы уделяли огромное внимание психологическим и диверсионным методам воздействия на умы и сердца местных жителей. Союзникам оказывалась любая посильная экономическая и военная помощь, в обмен на улучшение отношений. Пока еще велась скрытая, тайная война, но близилась полномасштабная бойня готовая стать кошмаром для всех задействованных в конфликте сторон. До тех пор, пока лицемерная помощь служила надежной ширмой для Анклава и Земного Содружества в лоббировании интересов на Эпсилоне, эти могучие силы и дальше будут тайно сражаться меж собой чужими руками. Ведь официально они не находились в состоянии войны, а значит у них не было повода к прямому столкновению.
Это оказался, затерянный в лесу поселок на берегу одного из сотен мелких притоков Конга. Давно заброшенная железнодорожная ветка вела сюда от самого шоссе номер восемь и далее в соседний городок под названием Сараван, находившийся по другую сторону границы на территории союзного Даоса. Дремотная тишина висела над рекой, и лишь в непогоду ее ровную поверхность нарушал шум дождя, да нередкие в этих местах ураганы, приходящие с моря. Настоянный на тишине и экзотических запахах джунглей воздух был так горяч и влажен, что у приезжего с непривычки кружилась голова, а тело быстро покрывалось липкой пленкой пота. Повышенная гравитация не облегчала, а лишь усугубляла привыкших к цивилизованной и уютной жизни солдат Анклава. Даже несокрушимые бойцы специальных сил оказались неготовыми к тяжелой среде, в которой им приходилось сражаться. В тренировочных лагерях Нового Урала, как уверяли инструктора, были схожие условия, но это оказалось полной чушью. Они были бледной тенью по сравнению с этими непроходимыми джунглями, горами, чьи ледяные шапки исчезали высоко за облаками и зловонными болотами, протянувшиеся на тысячи километров во все стороны. Страна тысяч озер или Эльдорадо занимала половину западной оконечности континента Вентай. Далеко на севере выжженная до черноты земля называемая «железными холмами», именно там находились истоки Конга, в предгорьях вулкана Санхой. На востоке в стороне Даоса, Камбаджи и Вьетминя дремало зеленое море девственных джунглей, горных хребтов и сотен больших и малых рек впадающих в Тонгский залив Желтого моря.
Идущий впереди группы штатс-сержант Першин, неподвижно застыл на месте, подняв вверх руку – условный знак остановиться и не двигаться. Если он сожмет кулак, значит, впереди опасность. В такой дали от оккупированного Анклавом Вьетминя, нередки стычки с партизанами из местных жителей. Они сочувственно относились к коммунистам. Эта архаичная идеология, словно зараза, просачивалась через границу с Камбаджай и Даосом и по великой «Тропе» проникала в соседние государства. Сколько бы не предпринималось попыток бомбардировок, минирования и тщательного наблюдения за этой разветвленной сетью дорог и тропок, протянувшихся на две тысячи километров, все они не приносили видимого эффекта. Только на памяти Пирса вдоль тропы было построено свыше пяти десятков временных баз и фортификаций, организованы сотни километров минных полей, датчиков движения, приборов наблюдения и почти миллион сброшенных на цели управляемых бомб и ракет. День и ночь авиация специального назначения вылетает в район Железного треугольника, что бы опрыскать с воздуха химикатами-дефолиантами вроде «Апельсинового микса», огромные массивы джунглей, для того, что бы деревья лишились листьев. Разведывательные спутники ни на минуту не сводили своего зоркого взора с лишенной растительности территории. На джунгли так же сбрасывали десятки тысяч миниатюрных датчиков фиксирующих любые передвижения. Как только один из датчиков срабатывал по этому месту активно «работала» артиллерия и авиация. Центральное командование было готово платить за одного мертвого партизана сто миллионов пиастров местной валюты или десять тысяч рублей золотом в валюте Анклава.
Рассматривая в электронный бинокль мирное с виду поселение примерно из двух десятков домов, Пирс никак не мог избавится от ощущения, что его в свою очередь внимательно рассматривают сквозь прицел снайперской винтовки. Пренеприятнейшее надо сказать чувство. С одной стороны это было невозможно – группа надежно скрывалась в глубине джунглей и даже при тщательном наблюдении никто бы их не смог заметить. С другой стороны – от местных всего можно ожидать, когда дело касалось ловушек, засад и прочих подлых штучек, в которых они были большими мастерами. Лишь относительно недавно немногочисленные группы SOG, успешно начали бороться с партизанами, выработав свои собственные методы противодействия.
– Похоже на ловушку. – Тихо шепнул Першин. – Следы ведут к поселку. Сомнительно, что кто-то из местных обезьян добровольно решил заглянуть в город на огонек. Под землю даже мы, не суемся без острой на то необходимости. А уж местные и подавно.
– Что удалось выяснить? – нетерпеливо перебил Пирс.
– Более чем достаточно. – Пожал могучими плечами штатс-сержант. – Примятая трава указывает направление движения группы. Они тянутся в обоих направлениях к тайному ходу и обратно. Грязь и глина, приставшая к обуви наших залетчиков, оставила на камнях ясные метки. Люди ушли в джунгли вскоре после рассвета, я обнаружил сбитую росу на листьях. Некоторые следы