– Я буду молиться за вас господин Ли. Моя родина в опасности и я обязан находиться на защите ее рубежей. Обещаю сделать все возможное ради возвращения на Эпсилон.
– Не спешите давать невыполнимых обещаний мой друг. Возможно, когда все это закончиться возвращаться будет некуда. – Мягко пожурил его Ли. Отойдя в сторону, он жестом подозвал к себе своего первого заместителя и помощника – генерала Зиапа. Немного одутловатый лицом, но неизменно подтянутый, в строгой военной форме генерал склонился в полупоклоне.
– О наших передвижениях не стало еще известно врагу? – напряженно спросил его Ли.
– Нет, господин. Разведка докладывает о тишине на всех военных базах. Если бы им каким-то образом стало известно о готовящейся операции, они всех давно подняли по тревоге. За пол часа до открытия порталов мы нанесем с помощью нашей авиации мощные ракетно-бомбовые удары по шести ключевым городам и базам Анклава. Прежде чем они смогут понять, что происходит мы, введем в бой бронетанковые и механизированные бригады. Первостепенные цели авионалета базы в операционных районах Ланг Вей, Камрань, Бьен Фу и космодром Анклава в Дананге. Порталы дадут возможность выйти нашим главным силам в тыл к столице Камбаджи городу Пусану и столице Даоса городу Плейку. На операцию окружения отводиться от двух до трех дней. Наши союзники из Патет Дао обещали сковать силы врага в районе Контума и Каобанга, кроме того, вдоль всей Тропы активизируются партизанские ячейки с целью нанесения ударов по промышленной и военной инфраструктуре в Тайлунде, в тот момент, когда спланированный нами военный переворот оппозиции захлестнет страну волнениями. Вскормленная целиком на наши деньги оппозиция в нужный момент скинет коррумпированное правительство Регента и призовет народ к изгнанию захватчиков. С этим проблем не предвидится.
– Очень хорошо. Пройдемте в мой кабинет генерал, нам нужно многое обсудить. Наш первый сокрушительный удар придется по базе Ланг Вей. Нашим стратегам после долгих неудач и просчетов удалось, наконец, выяснить, что это самый слабый и уязвимый участок в обороне. Вы обязаны лично возглавить атаку и проследить, чтобы все прошло без накладок. Мы не можем сейчас позволить себе никаких ошибок. От этого зависит успех всей военной компании.
Горное ущелье Ланг Сон. В десяти километрах от реки Конг.
Глухие раскаты в хмурых небесах возвестили о приближающейся грозе. Едва группа разведчиков успела найти укрытие среди скал, как открытое пространство заволокло пеленой дождя. Наскоро отдохнув и перекусив, капитан заставил всех снова подняться и выйти из сухой пещеры под низвергающиеся с небес потоки воды. Двигаться в такую погоду было очень неудобно и опасно – камни под ботинками стали скользкими и ненадежными, а потоки воды буквально пригибали к земле. В таких условиях ни один даже самый лучший на свете следопыт не выследит их, а группе преследователей придется терпеть те же неудобства что и Зеленым Беретам. Еще во время привала капитан более тщательно осмотрел рану Ключникова, и она ему очень не понравилась. Острые осколки засели глубоко, но хуже что задели кость и со временем мог развиться сепсис, если их срочно не извлечь. Достав лазерный скальпель, капитан срезал плоть вокруг раны, сделал несколько надрезов, после чего ухватился специальными хирургическими щипчиками из своей аптечки и медленно стал тянуть на себя самый крупный осколок. Накачанный обезболивающими препаратами Ключников, лишь болезненно морщился не столько из-за боли, сколько из-за нелицеприятной процедуры. Включив рентген-очки, капитан внимательно наблюдал, чтобы острые края осколка по выходу случайно не перерезали вены или важные артерии. Входной канал был на удивление ровным и чистым, а ведь осколок со смещенным центром мог, при попадании в плечо и из спины вылететь.
– Спокойно дружок. – Приговаривал он, сочувственно поглядывая на раненого. – Все не так плохо. Царапина и только. Ну, не сможешь пару недель бегать за бабами, что уж тут поделать.
– Баб мне уже давно правая рука заменяет. – Кисло улыбнулся Ключников.
– Да этот парень настоящий монстр! – ухмыльнулся Серебряков. – Еще и шутит.
– Заткнитесь лейтенант. – Оборвал Мак Милан, не прерывая операции. – За нами по пятам идут «гуки». Лучше озаботьтесь скинуть их с нашего следа. Я беру с собой только Стрельникова и Ключникова, так как они у нас подранки и требуют эвакуации в первую очередь. Что со спутниковой связью? Все так же тишина?
– Такое впечатление, что все спутники одновременно вышли из строя. Даже обычная радиостанция не ловит ничего кроме помех. Все это чертовски странно.
– Согласен. Объяснить это грозой, значит признаться в собственной некомпетентности. Здесь в округе достаточно наблюдательных постов, но ни один не отвечает. Похоже на глушилки.
Закончив с раной Ключникова, капитан тщательно обработал ее и залил псевдоплотью. Теперь нужно осмотреть рану Стрельникова. Пуля вскользь попала тому в висок, выбив из черепа кусок кости. Глядя на его рану, капитану так некстати вспомнилась погибшая в автокатастрофе жена, с практически напополам перерубленной головой. Отогнав от себя тяжелое воспоминание, стал уверенно вынимать из раны видимые кусочки кости и быстро накладывать на рану стежки. На первое время сойдет, а там бог даст, боец дотянет до госпиталя, где его заштопают куда более основательно. Дождавшись пока Серебряков уведет оставшихся бойцов навстречу преследователям, капитан лично проверил оружие и оставшееся снаряжение раненых, чтобы им не пришлось лишний раз тратить на это силы. Идти предстояло еще далеко.
– Вы не боитесь отпускать Серебрякова, капитан? – спросил Ключников.
– Пусть гуки боятся. Можно только посочувствовать тем парням, что будут его преследовать.
Достав из подсумка две последние ампулы, капитан сделал раненым по уколу гармонизатора подстегивающего иммунитет и регенерацию тканей. Придерживая их под руки, чтобы они случайно не поскользнулись на мокрых камнях, Максим помогал им спускаться вниз по склону, внимательно наблюдая за вершинами скал. Срубив с ближайшего дерева виброножом несколько относительно прямых сучьев, соорудил подобии костылей. Чем ниже они спускались, тем проще было дышать и тем комфортнее себя чувствовали разведчики. Даже никогда и ни на что не жалующийся Мак Милан искренне обрадовался травяным холмам и далекой ленте реки, где могли находиться поселения хо из числа лоялистов. Безжизненные с виду горы неудержимо давили на психику, угнетая своим смертоносным и молчаливым величием. В автомате находилась предпоследняя обойма, а в подствольном гранатомете последняя граната. Максим не тешил себя пустыми надеждами. На равнине у них еще меньше шансов оторваться от преследователей, чем в горах. Если Серебряков не справиться с возложенным на него поручением, противник сотрет их в порошок. Боеприпасов нет, а отсутствующая связь сводила на нет, все попытки, вызвать подмогу, вертолеты или артиллерийскую поддержку. Нравится им это или нет, плен для любого спецназовца был немыслим, а значит, прежде чем погибнуть они должны захватить с собой как можно больше врагов. Иного не дано.
Лейтенант Серебряков, наблюдающий сквозь коллиматорный прицел штурмового карабина за приближающимися цепочками вьетминцев, не чувствовал к ним ничего кроме холодного любопытства. Сколько он не пробовал вызывать в себе жгучую ненависть к этим людям, получалось это не сразу, а лишь после начала боя. Эти тщедушные с виду колонисты похожие на худых подростков совсем не выглядели опасными. Некогда мирные фермеры, обрабатывающие землю и выращивающие своих домашних животных в глазах любого жителя внешних миров были не больше чем дикарями, копающимися в грязи. Их женщины были словно фарфоровые статуэтки, буквально хрустящие в объятиях бравых десантников, пехотинцев и спецназовцев из экспедиционного корпуса Анклава на Эпсилоне. Но так же он знал, что они были очень хитрыми и опасными, несмотря на благодушный вид. Любой из них с радостью отдаст жизнь лишь бы захватить с собой на тот свет гаиджина, а их пытки и издевательства над пленными порой поражали своей жестокостью даже видавших виды спецназовцев, вызывая дрожь в их душе. Как же так вышло, что могущественный и непобедимый Анклав вот уже более семи лет не может справиться с дикарями, невзирая на свою мощь и высокие технологии. Неизменно выигрывая каждое новое сражение, они неуклонно приближались к собственному поражению. И самое ужасное, дух колонистов не могли сломить даже бомбардировки городов способные ужаснуть кого угодно одним лишь видом. День и ночь бомбы всех типов и размеров сыпались градом на города Северного Вьетминя, а эффект по-прежнему нулевой. Что же они за титаны способные пережить всепожирающее пламя небесного огня и смерть сотен тысяч своих соплеменников?
Нет, они не титаны и не боги, напомнил себе Серебряков. Они всего лишь люди как и мы. Так же страдают от голода, болезней и лишений. Истекают кровью если их подстрелить. Со своими страхами и мечтами. Способные лишь на подлый удар в спину, а на честный бой кишка тонка.
Сделав саперу, знак подорвать установленные заряды, Серебряков переключился на одиночный режим ведения огня. Боеприпасов осталось мало, каждый патрон приходилось расходовать экономно. Ущелье сотрясли два мощных взрыва, эхом отдавшись в ущелье. Узкую тропу, по которой в этот момент цепочкой спускались преследователи, осыпало каменной шрапнелью, мгновенно уничтожив и похоронив под обломками около двух десятков человек. Дождь быстро рассеял поднявшееся от взрыва облако дыма, открыв вид на истерзанные останки тех, кто еще недавно были живыми людьми. Установленные с обеих сторон тропы взрывные устройства сработали настолько отменно, что даже не пришлось добивать раненых – таковых просто не осталось. Почти сразу пришлось перебраться за гребень ближайших скал – идущие следом за передовой группкой вьетминцы стали опасливо обходить место взрыва по обеим сторонам тропы. Спецназовцы дружно открыли по ним огонь из бесшумного оружия, еще больше внеся сумятицу в ряды и без того испуганных и разъяренных преследоват