И вот однажды, в один из таких полуголодных, но очень тёплых вечеров, Мухсина рассказала сказку. Психика человека, постоянно подвергающегося стрессовым нагрузкам, требует разрядки в виде каких-либо отвлечённых образов, наполненных позитивными посылами и мозг услужливо предлагает новую реальность, складывая её из мельчайших осколков слышанного, виденного ранее, генетической памяти, любых обрывков информации. Когда нагрузка оказывается непосильной, новая реальность заменяет человеку всё на свете — так приходят к безумию. Но Валид, по счастью, психически и физически был абсолютно здоров и любые невзгоды переносил стоически, где-то приспосабливаясь к условиям окружающего мира, где-то преодолевая трудности, словом, жил и чувствовал себя равноправной частью окружающего мира, нравился он там ему или нет. Здоровьем своим он, надо сказать, щедро поделился с отпрысками.
Так вот, однажды жена рассказала сказку. Повествование, прямо скажем, получилось так себе: они всё-таки были людьми, оторванными от исторических корней и полуграмотная Мухсина — в школе она проучилась три или четыре года, а потом все образовательные учреждения потихоньку закрылись сами собой; слишком опасно стало на улицах — полуграмотная Мухсина смешала в своём рассказе всё подряд. Птица Рух догоняла и разбивала вдребезги самолёты; Синдбад-мореход ходил по морю на громадном танкере, доверху залитом нефтью; Гаруна аль-Рашида злые дэвы поджидали в Далласе и его именем назвали улицу в Лас-Вегасе; сопровождала же хитроумного халифа гурия по имени Шахерезада…
Это стало их традицией. Любой нормальной семье необходимы свои традиции, общие воспоминания — приятные и не очень. «Расскажи мне сказку», — говорил Валид, растягиваясь на подушках после трудового дня, и под неспешный рассказ жены из колыбельки блестели глазенки маленького Али.
«Расскажи мне сказку», — говорил маленький Али, откидываясь на подушки, как это делал отец, и мама, чуть погрузневшая за прошедшие годы, едва заметно улыбаясь рассказывала истории про дэвов и ракшасов, птицу Рух и Синдбада-морехода. Но любимой сказкой Али была сказка про Гаруна аль-Рашида, смелого, сильного и удачливого, поражавшего друзей мудростью и великодушием, а врагов силой и отвагой. Али тогда очень огорчало, что отец — низенький и лысоватый — мало походил на сказочного халифа, но зато мама — и это было совершенно точно! — не могла быть никем, кроме как прекрасной гурией, вдохновлявшей халифа на подвиги, оберегавшей его от ловушек коварных врагов.
Хорошо же, если отец не похож на аль-Рашида, бродили мысли в детской головёнке, значит Халифом буду я. И пусть у меня будет гурия, похожая на маму.
Не бойтесь мечтать, ведь мечты — это не страшно. Страшно, когда мечты сбываются.
Начавшаяся в последней трети XVI века в Великобритании Промышленная революция породила множество изменений в привычном укладе жизни человеческого общества. Это и резкое повышением производительности труда, и быстрая урбанизация, быстрый экономический рост, увеличением жизненного уровня населения, но главное заключалось в другом: изменилась скорость человеческой жизни. Все процессы, происходящие в человеческом обществе до того на протяжении столетий, стали занимать десятилетия, а то и годы. Человеку приходилось максимально быстро отвечать на вызовы нового уклада жизни как в одиночку, так и в качестве гражданина государства и если ответ был неверен, сам человек или государство, подданным которого он являлся, переставало существовать за ничтожный по меркам истории промежуток времени.
Сумела достаточно быстро ответить на вызовы времени Япония — и маленькой стране удалось завоевать почти весь Дальний Восток, поставив на колени неповоротливую царскую Россию. Китай, неспособный оценить коварство нового времени, больше века прозябал под пятой поработителей, регулярно становившись полем битвы соперничающих за его богатства держав. Пришла очередь и России, заплатившей чудовищную цену Гражданской войны за запоздалые перемены, позволившие ей, однако, выстоять под ударами полчищ завоевателей во Вторую мировую.
Мир менялся. Жизнь всё ускоряла и ускоряла свой бег и вот объявивший незыблемость идей коммунизма Советский Союз канул в небытие и обновлённая Россия начала движение к новому технологическому укладу, к новой жизни. За распадом же СССР последовал крах США, объявивших незыблемой доктрину капитализма и расплатившихся за его идеи жизнями более чем сотни миллионов подданных.
Произошла очень простая вещь: к концу первой трети ХХI столетия мир требовал перемен, начиналась очередная смена технического уклада, обусловленная самим существованием технического прогресса. Парадокс заключался в том, что люди, особенно власть предержащие, осознавая необходимость технического прогресса, на словах объявляя о необходимости перемен и реформ или не желали менять существующее положение вещей или являлись заложниками сложившейся ситуации, выражая интересы «владельцев заводов, газет, пароходов».
Областью наивысшей напряжённости в этой ситуации стали Соединённые Штаты Америки и к 2030 году, когда напряжённость ситуации достигла пика, в Америке началась революция.
К двадцатым годам двадцать первого столетия ценные бумаги американского правительства окончательно перестали покупать. Они ещё обращались на мировых рынках, но пользы от этого США не было уже никакой и даже союзники американцев, страны Лиги арабских государств не могли поддержать спрос — потребление нефти снизилось, лишив их большей части дохода. Никто не собирался предъявлять Америке к оплате все векселя, ибо это грозило общемировым кризисом, но и поддерживать экономику страны-паразита не хотел никто.
Начатая ранее кампания по выводу американских войск из стран Ближнего Востока приняла характер бегства, из более чем тысячи военных баз армии США осталось сотня с лишним. В определённый момент времени Вашингтону пришлось решать на что направить жалкие крохи бюджета — на военные расходы, поддержку производства или социальные нужды и после продолжительного парламентского кризиса было принято решение не в пользу социальных расходов: солидный кусок бюджета поделили между собой промышленники и генералитет. Социальные расходы профинансировали по остаточному принципу, что привело к массовой смертности американцев пенсионного возраста, которых просто некому было лечить и обеспечивать лекарствами. Те, кто помоложе, вышли на улицы и страна содрогнулась от беспорядков, ничуть не похожими на разного рода акции «Захвати что-нибудь…» — их участники давали яростный отпор подразделениям полиции, громя при этом всё на пути.
Производство встало — рабочие бастовали и дрались с полицией, да и работать на вновь открывшихся заводах никто не хотел, поскольку профсоюзам по причине кризиса урезали права и промышленники, спеша урвать прибыль с приставкой «сверх» платить старались по минимуму, социальную сферу полностью свалив на бюджет, в котором и без этого было шаром покати. Транспорт не работал — по сходным причинам, закрывались школы и больницы, столь долгожданная инфляция под влиянием этих факторов и на фоне обвала фондового рынка из умеренной превратилась в галопирующую. Между городами метались разрозненные армейские отряды, жестокими расправами с демонстрациями пытаясь заменить собой полицию, совершенно беспомощную в сложившейся ситуации.
На горизонте замаячила угроза существования Соединённых Штатов Америки как целостного государства, пусть и с широким суверенитетом регионов: сначала в Техасе некий Ллойд, богатый нефтепромышленник, собрал вокруг себя кружок таких же горячих голов и выдвинул идею о создании независимого государства Конфедерация Южных Штатов. Следом Совет Безопасности ООН выдвинул требование Вашингтону обеспечить безопасность пусковых шахт баллистических ракет и атомных электростанций, угрожая в противном случае вводом контингента «Голубых касок».
После этого власти США не церемонились ни с кем. В случае с любым другим государством это назвали бы террором, как это было например в Советской России, ну а в коммюнике СБ ООН говорилось много красивых слов о «поддержании стабильности», «наведении порядка» и прочая и прочая. Клеменсу Ллойду, взорванному в собственном автомобиле вместе с членами семьи, они наверняка понравились бы. Умнейший человек был, говорят.
В стране назначили досрочные выборы Президента, по американской традиции отвлекая всё внимание граждан от насущных проблем с помощью show. Все грехи и неудачи свалили на прежнего хозяина Белого дома, отчего ему пришлось тайно бежать из страны, с таким единодушием его ненавидели американцы независимо от цвета кожи и конфессиональной принадлежности. В Президенты назначили известного бродвейского комедианта, славного тёмным цветом кожи и широтой воззрений и с невероятной скоростью — по стране даже несмотря на грандиозные предвыборные представления регулярно прокатывались волнения — забрили его в Президенты, громогласно уверяя весь мир, что Америка обрела наконец-то стабильность и покой.
Какое-то время ситуация действительно оставалась стабильной, страна словно больной, проглотивший пилюлю и ожидающий действия снадобья, прислушивалась к своим ощущениям. Последовавшие действия вновь избранного Президента породили самую настоящую бурю: темнокожий красавчик, будучи ставленником американского истеблишмента, ещё более урезал социальные расходы, ведь избравшие его богатеи хотели только сверхприбыли, ну можно прибыли просто и расставаться с возможностью обогатиться не желали ни под каким соусом.
Тут уже и полиция и армия перестали контролировать ситуацию и Вашингтон стянул все силы вокруг атомных электростанций и военных баз, изо всех сил заверяя ООН о том, что по крайней мере, эти объекты США отстоят. Таким образом, в общем море хаоса образовалось несколько десятков мест контролируемых армейскими частями и потому относительно спокойных, с более-менее налаженной инфраструктурой. Спокойствие это, впрочем, больше напоминало кладбищенский покой, потому что военные и полицейские, насмотревшись ужасов в других штатах, при малейшей угрозе стреляли