у грейпфрутового сока. — Пойдем к нам. Выпьем.
— Спасибо за приглашение, но я не пью.
— Тогда поешь. У нас суши, пицца, салаты. Их я сама делала.
— Я не голоден.
— Поэтому наделал себе гору сэндвичей из печенья и масла? — Наташка сунула коробку под мышку, освободив руку для того, чтобы ухватить Гришу под локоть. — Отказ не принимается. А еще я беру назад свои слова насчет прощения долга. С тебя песня.
— Я не пою, только играю.
— Тогда инструментальная композиция.
— Наташ, я очень некомфортно себя чувствую среди посторонних…
— Они все нормальные ребята, не волнуйся.
— А твой кавалер не приревнует, когда мы заявимся вот так, под руку?
— Он не пришел. Якобы на работе запара. А я думаю, просто подарок зажал.
Гриша сочувственно посмотрел на Наташку. Девушка готовилась, красилась, одевалась, салаты строгала — не для друзей же, что в парах… А для этого самого кавалера. И молодец, что держала его на расстоянии до дня рождения. Иначе еще обиднее было бы…
— Хорошо, я загляну к вам на полчасика, — решительно сказал Гриша. — Но прошу, не уговаривай меня остаться на дольше. Я устал как пес сегодня и хочу завалиться спать.
— Как скажешь, дорогой.
— Тогда я за гитарой.
Взяв инструмент, он не сразу направился к комнате Наташки, сначала подошел к той, что занимала хозяйка. Постучал в дверь.
— Клавдия Андреевна, вы там как, справляетесь?
— Как сказать… Зайди-ка.
Он так и сделал.
— Как окно закрыть? — спросила Петровская.
— Нажать вот на этот крестик.
— И оно все, исчезнет? — удивилась хозяйка. Гриша кивнул. — А если я адрес хочу узнать? Мне написать название организации, и он вылезет так?
— Правильно.
— Куда нести заявление, хочу уточнить. Теперь мне все ясно. Свободен.
— Я у Наташи буду, если что.
— Угу.
И Гриша оставил ее в покое.
В Наташкиной комнате пахло уксусом. Почему не пиццей, которая обычно доминирует своим ароматом, стало ясно, когда Гриша попробовал мясной салат. Лук в нем был так круто замаринован, что невозможно есть. Оливье не удался тоже. В нем была недоваренная картошка. Бабушка Гриши, отличная кулинарка, всегда говорила, что любое блюдо можно испортить одним негодным составляющим. Поэтому советовала начинающим хозяйкам готовить по простейшим рецептам. Лучше подать вкусную кашу, чем похожий на подошву стейк.
Наташкины друзья Грише тоже не понравились. Шумные, много пьющие, перемежающие свою речь матом. Среди четверых была одна очень милая девушка. Кузя. Нет, звали ее иначе, Мариной, но кличка сложилась из фамилии Кузина, сокращенно — Кузя. Она была замужем не официально, и ее гражданский супруг подчеркивал это. «Ты мне не жена!» — прозвучало несколько раз. Парень работал на мини-рынке охранником и считал себя настоящим мачо. Грише показалось, что он никому не нравится и его терпят из-за Кузи. Но вот почему его терпит она, он не понимал…
— Гришань, сыграй, — попросила Наташа.
— Просим, просим, — захлопала в ладоши вторая девушка, не Кузя.
Гриша взял гитару и начал перебирать струны, настраиваясь на игру.
— Что бы ты хотела услышать?
— Ты сам пишешь музыку?
— Нет, — соврал Гриша. На самом деле автором той композиции, что он исполнил вчера утром, был именно он.
— Тогда на твое усмотрение.
Григорий задумался. За свою жизнь он написал много композиций, но мало сохранил. А все из-за того, что держал мелодии в голове. Мама советовала записывать их в нотную тетрадь, но Гриша отмахивался. Талантливое не забывается. А если ушло, значит, было бездарно.
— Играть-то будешь, трубадур? — проявил нетерпение Кузин муж.
— Секунду.
— Да уже несколько минут ждем. А кое-кто курить хочет. Но терпит.
— Тогда иди, кури. Шансона все равно не будет.
— Не понял?
Наталья сурово посмотрела на Гришу, а Кузя умоляюще на своего кавалера.
Ничего не оставалось, как заиграть. Первое попавшееся произведение. Причем не свое, а легендарной группы «Иглс». Но «Отель Калифорния» — беспроигрышный вариант. Мелодия этой песни нравится всем без исключения. Когда Гриша доиграл до середины, Кузя вдруг запела. На плохом английском, но чисто и красиво. Когда композиция закончилась, Матросов был первым, кто ей зааплодировал.
— Не знала, что ты поешь, — проговорила Наталья удивленно. — Почему раньше этого не делала?
— Как бы не так, — снова забухтел Кузин муженек. — В дýше постоянно глотку дерет.
— У Кузи прекрасный голос, наслаждался бы…
— Борщом я хочу наслаждаться и котлетами, а Маринка готовить не может. Даже покупные пельмени так сварит, что в рот не вломишь.
— Я на самом деле плохая кулинарка, — сконфуженно улыбнулась девушка.
Но Наталья и себя в обиду не давала, и подруг своих тоже:
— Не нравится, как она варит пельмени, сам это делай, — заявила она. — Кузя, между прочим, тоже работает. И в отличие от тебя, весь день на ногах и на холоде, а не в будке охраны чаи распивает. А еще калымит. И ладно бы требовал борща, когда сам с золотыми руками был, а то кран в ванной как месяц назад тек, так и сейчас капает…
— Его менять надо, но на хороший денег сейчас нет, а плохой на фига ставить, если он крякнет сразу после того, как гарантия кончится?
— Ты же мужик, иди заработай. Не на квартиру, так хоть на кран!
Гриша снова заиграл, но его уже не слушали. Именинница продолжила перепалку. Она была расстроена из-за неявки кавалера, и Кузин муж попался ей под горячую руку. Но в принципе Наташка говорила правильные вещи. И молодец, что за подругу заступалась. Кто-то же должен…
Так думал Гриша, пока не случилось следующее:
— Да пошла ты, коза! — рявкнул Кузин муж и резко встал. — Сидела бы уж и не вякала. Я плохой? Ок. Согласен, не подарок. А у тебя никакого нет. С Арамом терлась из фруктовой лавки, да он тебя поюзал да бросил. И ты стала из себя порядочную корчить. Сразу не даешь. А ухаживать за тобой никто не будет. На черта ты сдалась? Баб кругом полно. Поэтому ты ухажеров и выдумываешь, а все делают вид, что тебе верят.
— Не слушай его, Ната, — встряла вторая девушка, которая не Кузя. — Мы не сомневаемся в том, что у тебя есть парень.
— Значит, вы дуры. Потому что никого у нее нет.
— Я ничего не собираюсь тебе доказывать, — немного нервно, но без истерики выпалила Наташа. — Мне на твое мнение… кучу большую наложить хочется!
— Лучше не на меня, а вот в эту тарелочку, — «оппонент» подсунул ей под нос блюдо с мясным салатом. — Дерьмо к дерьму.
— Лучше быть плохой поварихой, чем никудышным любовником! — Заметив, какой взгляд парень метнул на Кузю, Наташка поспешила добавить: — Не волнуйся, это не она так тебя отрекомендовала. Но все мы знаем, с кем ты жил до Маринки, даже сама Маринка.
Соперник был повержен. Для мужчины, убедившего себя в том, что он альфа-самец, нет ничего более обидного, чем моральная кастрация, к тому же прилюдная.
— В рыло бы тебе дать, да баб не бью!
Кузин муж, швырнув тарелку на стол (салат вывалился, соус потек), ринулся к двери. Марина за ним.
— Ты чего? — Наталья схватила ее за руку. — Пусть катится.
— Кто тебя вечно тянет за язык? — яростно прошептала Кузя. — Моя мама про таких говорила, что их рот с мылом помыть надо!
— Он же тебя прилюдно уничтожал. Я заступилась.
— Кто тебя просил? — Марина вырвала свою руку. — Сама я разберусь, как со своим мужиком себя вести. Ты же не знаешь, какой он, когда мы одни. А он нежный и ласковый…
— Слабо верится.
— Своего мужика заведи и его обсирай, — выплюнула в лицо Наталье Кузя и убежала вслед за своим «кастрированным» мачо. Оставшиеся стали это бурно обсуждать. Гриша этим воспользовался и под шумок удалился.
Оказавшись, наконец, в своей келье, он выдохнул. Свершилось… он один! И в относительной тишине! В доме толстые стены, и звуков из комнаты Наташки почти не слышно. Музыка доносится и бу-бу-бу. А ведь там не бу-бу-бу. Там страсти кипят…
Гриша ненавидел конфликты. И разговоры на повышенных тонах. Еще мат и просто грубые слова. Когда Кузя, эта милая девушка, способная чисто и красиво петь, произнесла «обсирай», он покраснел.
В дверь постучали. Думал, Наталья, но нет, хозяйка.
— Возвращаю тебе компьютер, — сказала она, протянув ноутбук. — Спасибо, что дал попользоваться.
— Не за что. У вас получилось напечатать письмо и скинуть его на диск?
— Да, все нормально. А что там у Наташки за демонстрация? — поинтересовалась Клавдия Андреевна. Гриша пожал плечами. — Пойду разгонять…
И Клавдия Андреевна удалилась, а Григорий сразу залез в компьютер. Как он и предполагал, госпожа Петровская его обманывала. Никакое заявление она не писала, но забила в поисковике точный адрес женской колонии под номером 129. Плохо разбирающаяся в компьютерах Клавдия думала, что замела за собой все следы. Но Гриша тут же нашел все ссылки и, пройдя по первой, узнал, что искомая колония находится в Мордовии. В ней отбывают наказания особо опасные преступницы. Те, у кого срок был от пятнадцати лет до пожизненного.
Гриша Матросов догадался, почему Клавдию Андреевну заинтересовала эта зона. Конечно, он мог ошибаться, но пусть не на сто процентов, а только на семьдесят был уверен — в ней отбывает наказание ее сестра, Казакова Лариса Андреевна.
Казачиха!
Клавдия была умной женщиной, проницательной, но даже она не могла предположить, что Гриша Матросов снял квадратные метры в ее квартире не случайно. Он искал именно ее! И согласился на келью, лишь бы оказаться под одной крышей с сестрой Казачихи. А если бы Петровская не сдавала комнату, поселился бы неподалеку.
Он ждал… Долго ждал, когда же Клавдия начнет интересоваться сестрой. Думал, этого уже не случится, и все порывался съехать, но что-то его останавливало…
Предчувствие? Возможно.
А потом Гриша понял, что без толчка ничего не произойдет. Жизнь похожа на колыбель (маятник) Ньютона. Штуковину, состоящую из подставки, «турника» и шариков на нитях, подвешенных к нему. Пока не толкнешь один, другие не сдвинутся.