— Запасного горючего было взято из Фриско немного, — продолжал Форс. — Мы рассчитывали для обратного рейса получить его в Пирл-Харборе и предпочли вместо него погрузить больше перевязочных средств и медикаментов. Полет с попутным ветром циклона позволил нам расходовать меньше горючего. В общем оказалось, что у нас осталось горючего для полета не более, чем на 500 км, а масла и того меньше.
— И долететь отсюда до Гавайских островов даже после починки моторов и приборов никак нельзя, принимая во внимание положение острова к югу от экватора, — заключил Смит.
— Очень важно все-таки определить широту, — заявил Керри. — Может быть, мы недалеко от экватора.
— Наиболее вероятно, что нам придется полететь на какой-нибудь ближайший остров, принадлежащий Соединенным Штатам, — прибавил Элиас, — чтобы пополнить запас горючего.
— Я сейчас займусь определением широты, — заявил Керри, — прежде чем появились тучи.
Он достал из своего ручного чемодана небольшой секстант и направился к скалам, окаймлявшим площадку с юга. Осветив их карманным фонариком, он выбрал удобное место, где можно было поставить секстант на ровной поверхности камня и рядом присесть самому. Поставив и выверив положение секстанта и отметив время по часам, Керри начал наблюдения над одной из звезд Южного Креста.
Остальные продолжали беседу у огонька.
— Завтра займемся разгрузкой самолета, вскроем санитарный груз и перенесем его в пещеры, — сказал Смит.
— Да, это нужно сделать, пока держится хорошая погода, — подтвердил Форс. — В грузовых кабинах, может быть, найдется длинный кусок проволоки для антенны и трос для укрепления самолета на случай шторма.
— А если трос не найдется?
— Придется сделать деревянные подпорки, иначе порыв ветра может перевернуть самолет. А при шторме с востока уровень воды в заливе сильно поднимется, самолет всплывет, и его может разбить о скалы.
— Мы сели сравнительно удачно в заливе, потому что циклон уже затихал, прибавил Керри.
— А как отражается в заливе суточный прилив?
— Уровень воды в 11 часов утра поднялся на один метр, — ответил Форс, — и вода немного не дошла до площадки, на которой мистер Керри вел свои наблюдения. Следующий прилив будет около 11 часов ночи.
Время шло. Из-за скал на юге залива поднялась луна на ущербе. Немного погодя, закончив наблюдения, подошел Керри и заявил:
— Я определил высоту двух звезд, а завтра при помощи астрономического альманаха сделаю вычисления.
— Можно спросить вас, как определяют широту места, наблюдая высоту звезд, и что такое секстант? — спросил Генри.
— Секстант состоит из штатива и подзорной трубы, вращающейся на горизонтальной оси. На штативе прикреплен полукруг с градусными делениями в вертикальной плоскости. К трубе прикреплена пластина, которая составляет радиус полукруга и перемещается по последнему при вращении трубы. На нижней части полукруга имеется нониус, позволяющий определять части градуса с точностью до пяти минут. На дорожном секстанте большей точности получить нельзя.
Я ставлю секстант горизонтально и направляю его трубу на ту звезду, высоту которой хочу определить. В окуляре трубы натянуты крест-накрест две тонкие нити. Немного поднимая или опуская трубу, я могу уловить момент, когда звезда окажется на их пересечении. Я замечаю время по часам и потом отсчитываю угол наклона трубы по делениям на полукруге и нониусе. Через 10–15 минут я вторично наблюдаю тем же способом ту же звезду, которая за это время немного переместилась по небу, опять определяю время и угол наклона, т. е. высоту звезды над горизонтом. Делаю то же и в третий раз, чтобы не было ошибки и чтобы взять среднее из трех наблюдений.
Затем я навожу трубу на другую хорошо заметную звезду и также определяю три раза ее высоту. Этим можно ограничиться. Небольшое вычисление и справка в альманахе, где указана высота многих наиболее заметных звезд для разных дней года и разных географических широт, позволит мне получить широту места наблюдения с точностью до пяти минут, которую допускает складной секстант. И завтра мы узнаем по карте Тихого океана, на каком острове мы очутились.
— И на какой остров, принадлежащий нам или нашим союзникам, мы сможем перелететь при нашем запасе горючего, — прибавил Смит.
— Если удастся исправить самые необходимые приборы, — заявил Форс.
— И если этот остров еще не захвачен японцами, — дополнил Кинг.
— Эти два "если" уменьшают наши шансы на освобождение, — заметил Смит, но будем надеяться на лучшее!
8. Ночные гости
Ночь была тихая и теплая, и все решили спать на площадке, так как кабины самолета были еще накалены, как хорошая духовая печь. Расположились рядом на песке у подножия скал, разложив только одеяла. Нападения нечего было бояться. Полинезийцам, обитавшим возле лагуны, не было надобности пробираться ночью через гору к заливу, а хищных зверей на острове не было. Могла забрести собака, но окорока свинины висели высоко на скале над спящими. Поэтому путешественники рассчитывали на полный покой и крепкий сон на свежем воздухе. Но они немного ошиблись.
Вскоре после того, как все улеглись и затихли обычные разговоры перед сном, над площадкой пляжа появилась крупная птица, пролетела несколько раз взад и вперед и уселась в одном из люков самолета, которые были раскрыты, чтобы проветрить кабины, накалившиеся за день. Птица немного посидела спокойно, но затем испустила громкий и протяжный крик "У-гу-у-гу".
Кинг и Форс, спавшие чутко, проснулись и стали прислушиваться. Тот же крик повторился; казалось, что он раздается над самой головой, так как птица сидела очень близко.
— Что это? — спросил Форс. — Может быть, это какой-нибудь полинезиец наткнулся на самолет и зовет других?
Кинг не успел ответить, когда крик повторился опять, громче и протяжнее, и вслед за ним послышалось тяжелое хлопанье крыльев.
— Это, очевидно, ночная птица, — сказал Кинг, — вероятно, филин.
— А он не нападет на нас? Не попробует стащить мясо?
Как будто в ответ на этот вопрос над головами спящих пронеслось что-то большое, закрывшее на мгновение звезды, а возле самолета послышалось сильное хлопанье крыльев, какая-то возня и шипение.
— Ну, этак нам не дадут спать! — воскликнул Кинг, вскочил и, вытащив из-под подушки карманный фонарик, зажег его и направил свет в сторону самолета.
В одном из раскрытых люков сидели рядышком две крупные серые ушастые птицы, которые затихли, закрыв глаза, как только на них упал свет. Кинг расхохотался. Проснулись остальные.
— Что такое, в чем дело? — спросил Смит, вскакивая и хватая ружье.
— Взгляните на самолет! Филин во время ночного полета увидел открытые люки, очевидно, принял их за удобные дупла, в которых можно устроить гнездо, призвал криком свою подругу, — и вот они сидят рядышком на пороге будущего жилища и обдумывают его устройство.
Все смотрели с удивлением на обеих птиц, освещенных фонарем.
— Суеверный человек мог бы принять это за плохое предзнаменование, сказал Керри. — Самолет останется здесь навсегда и будет служить совам для гнездования.
— Эти ночные гости не дадут нам спать, — заявил Смит. — Если они выбрали самолет в качестве жилища, то будут летать над нами всю ночь, принося ветки для своего гнезда. Нужно прогнать или подстрелить их.
— А они съедобны? — спросил Элиас.
Вдруг раздался громкий стук по металлу и какой-то крик; самолет качнулся, филины испугались, подпрыгнули, расправили крылья, пролетели над головой наблюдателей и скрылись во тьме ночи. Из-под корпуса самолета вынырнул Форс и подошел к остальным со словами:
— Пока мы разговаривали, я подкрался к самолету, чтобы пугнуть этих нарушителей ночной тишины.
— А мы обсуждали вопрос, не подстрелить ли их в качестве провианта, сказал Генри.
— Хищных птиц вообще не едят, — заявил Смит. — Но если они прилетят еще раз, будем стрелять.
Все улеглись спать, и водворилась тишина; только Генри шепотом разговаривал с отцом о ночных птицах. И вдруг лежавший поблизости Элиас забормотал:
— Мама! Зачем ты дуешь мне в ухо? Что тебе нужно! Сейчас встану!
Генри расхохотался, но тотчас же вскрикнул:
— Ой, какой-то огромный зверь ползет мимо меня и сдернул с меня одеяло!
Смит вскочил, достал и засветил фонарик. У самого берега в сторону воды двигалось что-то крупное, приземистое и волокло за собой одеяло Генри.
— Черепаха, огромная морская черепаха! — закричал мальчик и схватил одеяло за другой конец, чтобы не дать утащить его в море.
Опять все вскочили.
Кинг закричал:
— Вот это уже солидный и бесспорный провиант, не то что филины. Скорее, нужно ее перевернуть на спину, и она пролежит до утра, когда мы с ней разделаемся. Будет великолепный суп из черепахи!
Черепаха, остановленная в своем движении одеялом, за которое она зацепилась одной из задних ног, испуганная светом фонарей, прижалась к земле, втянув голову и ноги в свой щит, который имел около метра в диаметре.
Кинг, Форс, Керри и Смит ухватились с одной стороны за край щита и с трудом повернули животное на спину. Генри отцепил свое одеяло. Все стояли вокруг черепахи, рассматривая это большое и на суше такое неповоротливое животное, которое притворилось мертвым в надежде, что его оставят в покое.
— Неужели черепаха не может сама перевернуться и убежать? — спросил Генри.
— Нет, лежа на спине, она совершенно беспомощна на суше, — пояснил Кинг, и полинезийцы так всегда ловят их. Эти морские черепахи ночью любят вылезать из воды на берег, вероятно, едят какие-нибудь растения. В море она прекрасно плавает и ворочается свободно. Ну, оставим ее до утра, нужно же, наконец, поспать без помехи.
— Площадка пляжа немного наклонена к морю. Это может помочь черепахе перевернуться в ту сторону, — заявил Форс.
— Сделаем подпорки из камней, — предложил Генри. Притащили несколько крупных кусков базальта и подложили их под щит черепахи со стороны моря.
— Теперь уже совершенно безопасно! Не перевернется! — решил Кинг.