Земля в иллюминаторе (сборник) — страница 26 из 93

– Может, я не вовремя?

– Нет, нет, Тамара Александровна! Очень даже вовремя! Вы даже не представляете себе, как вы кстати заглянули к нам на огонек! – и он чуть ли не силой спровадил мою маму вовнутрь и усадил в пустующее кресло. При этом совершенно игнорируя протестующее бормотание:

– Вообще-то это моя квартира, но об этом как-то все уж позабыли! И некогда мне рассиживаться, у меня сегодня банкет на носу…

– Конечно! Для сегодняшнего эксперимента вполне достаточно и нашей компании. Но с вашим участием, уважаемая Тамара Александровна, он получит самую полноценную и независимую оценку. Ибо, по словам вашего разбалованного сыночка, только вы не подвержены любому гипнозу. В связи с чем сможете реально взглянуть на происходящее непредубежденным взглядом. Ибо проводящийся здесь эксперимент перевернет наше представление о действительности и окружающей среде. Заставит заново посмотреть на физиологию человека и открыть в нем неведомые доселе грани таинственного бытия! Осознать все величие и могущество человеческого разума и неповторимость наших организмов!

– А в чем суть эксперимента? – моя мама не поддается на простые слова. Она их за свою жизнь ой-ей-ей сколько наслушалась. – Нельзя ли поконкретнее, молодой человек!

– Даже нужно! – воскликнул Вовчик и жестом фокусника выдернул из кармана брюк три черных шарфика. – Но объяснять мы будем все по ходу эксперимента. Итак: мне нужны три человека. Я им тщательно завяжу глаза этими шарфиками. Подсмотреть нельзя, я это проверил: ткань полностью непрозрачная. Выбираю: Серега…

– А почему я?! – как всегда, заартачился наш поэт. – А может, у меня конъюнктивит?! Бери Евгения!

– Видишь ли, – Вовчик подошел к нему и положил руку на плечо. – Твой друг будет занят другим делом. Евгений! Включай камеру и снимай каждую подробность! Это во-первых. А во-вторых, мне нужны люди, сильно отличающиеся вкусовыми качествами. Непревзойденные гурманы. А кто лучше тебя разбирается в подобном?

– Моя мама! – успел вставить я, включив перед этим всегда лежащую под рукой камеру. С этих слов и началась запись невероятного события.

– Твоя мама сегодня играет роль третейского судьи! Ее слово прозвучит в финале и определит статус и достоверность! – провозгласил наш пуп Земли. И продолжил отбор: – Вторым номером будет Тая!

– Мне, конечно, очень лестно узреть свое имя в таком популярном и давно ожидаемом эксперименте, – затараторила Таисия, – но осмелюсь напомнить, что рецепторы моего не совсем здорового организма весьма слабо разбираются во вкусовых качествах подаваемых блюд. В связи с чем было бы нелишне напомнить о моей полной неприхотливости и неразборчивости как во время приготовления пищи, так и во время поглощения оной…

– Вот именно! – с нажимом в голосе произнес Вовчик, прерывая поток ее красноречия. При этом он поднял вверх указательный палец, давая команду к тишине. – Хочу привлечь всеобщее внимание к важнейшему условию: полное молчание! Говорить буду только я! Если кто и заговорит, то только после моего вопроса. Отвечая на этот вопрос. И все! Ни единого слова! Если кто пикнет, сразу бросаю в голову тем, что подвернется под руку. Повторяю: ничем и никем не нарушаемая тишина! Поэтому, Тая, тебе будет немного легче удержаться от преждевременных комментариев в полной темноте.

Дочь Тарзана демонстративно отвернулась от его строгого взгляда и с обидой уставилась в стенку. А «генератор идей», посмотрев в сторону своих жен, добавил:

– Надеюсь, что третий участник воспримет свое назначение спокойно и без возражений! – нам показалось, что он выбирает Свету или Машу, но дружно ошиблись, прозвучало другое имя: – Это – Жора.

Никто не успел даже удивиться, а наш молчун уже грустно ответил:

– Так и не познал радость отцовства…

Камера задрожала в моих руках, поэтому дальнейшие кадры получились нечеткими и смазанными. Одним глазом я смотрел в объектив, пытаясь поймать странно гнущиеся и колеблющиеся фигуры, а второй глаз мне застлала слеза. Я ее вытер, но на ее место тут же выкатилась вторая. Затем третья. И так почти две минуты. Все это время слышалось какое-то похрюкивание и шумные вдохи с фырканьем.

Когда камера наконец-то успокоилась, в кадре появилось крупное лицо Жоры, совершенно невозмутимое и чуть отстраненное от мира сего. Никаких почти эмоций! Только полное смирение перед лицом неизбежного.

Вовчик с натугой прокашлялся и пояснил:

– Хочу также добавить: опыты будем проводить совершенно безвредные и опасности для здоровья нет! В этом убедятся в первую очередь наблюдатели и свидетели. Если они заметят нечто, противоречащее вышесказанному, разрешаю тут же высказаться и остановить эксперимент. Но только в этом случае! В остальном напоминаю о полном молчании. И не будем тянуть, приступим! Вы бы знали, как долго я ждал этого момента! Евгений, ты снимай все, на что я буду показывать пальцем. Или то, что я делаю.

И тут же усадил отобранных товарищей за большой круглый стол в центре салона и стал проворно завязывать шарфики им на глаза. Помахав перед ними руками, как бы для проверки, он обратился к остальным:

– Маша и Света, поставьте перед каждым из троих по четыре фужера! Тамара Александровна, следите за чистотой опыта: не давайте им даже прикасаться к повязкам. Они не должны подсматривать. Булочка и Евгений, идемте со мной в лабораторию, принесем отсутствующие пока ингредиенты. Снимай каждую деталь!

Мы вышли из салона, и Вовчик плотно прикрыл за нами дверь, но потом вместо того, чтобы идти в свою лабораторию, он на цыпочках, подавая нам пример, последовал на кухню. Прикладывая палец к губам, он достал из кладовки чистое эмалированное ведро и подставил его под кран. Затем пустил воду небольшой струйкой, чтобы не было сильного шума бегущей воды. Когда ведро набралось до половины, он к нему наклонился и прошептал в пододвинутую мной камеру:

– Вот это и есть наш основной ингредиент! Именно он будет основополагающим в нашем предстоящем эксперименте!

Указав пальцем на полку, он достал оттуда специальный цилиндрический уполовничек на длинной ручке. Таким орудием пользуются европейские виноделы, доставая вино из бочки через маленькую дырочку и картинно разливая по высоким фужерам. В свою бытность студентом-дегустатором Вовчик много упражнялся в подобном искусстве, и это, по нашим подколкам, единственное, чему он там научился. Если не вспоминать о его двух женах, протирающих и расставляющих фужеры в салоне.

Туда мы и вернулись через минуту. Все также на цыпочках. При нашем появлении у всех, свободных от повязок, широко открылись глаза. Но Вовчик грозно замахал рукой и приложил палец к губам. А вслух спросил:

– Они не трогали повязок? Можете не отвечать, Тамара Александровна, просто кивните головой. Прекрасно! Булочка, ставь поднос сюда, на этот столик, подальше от объектов! – и сам без стука водрузил ведро с водой на столик в углу комнаты. – Это для того, чтобы они заранее не улавливали аромат! – пояснил он, подмаргивая. Затем он достал из другого кармана маленькую баночку размером с пластиковый футляр для фотопленки, открутил крышечку, из которой торчала кисточка, и поставил рядом с ведром. – Итак! Все готово! С кого начнем? Пожалуй, с самого опытного! Серега? Настроился на подвиг?

– Усегда готов! – ответил тот, имитируя вполне удачно голос всем знакомого киногероя. Вовчик подошел к столу и взял один из бокалов, стоящих перед нашим поэтом. Затем вернулся к ведру, окунул кисточку в баночку и помазал край бокала. В черпалку набрал воду, поднял вверх и замер. Советуясь как бы с нами:

– Начнем, пожалуй, с самого для него любимого… Пусть разогреется и потренируется! – и струйка воды зажурчала в бокал. По звуку казалось, будто бы наливают из бутылки. Вернувшись к столу, Вовчик вложил бокал в руки Сереги. – Вначале пробуй… Так, хорошо! А теперь вопрос: что ты пьешь?

Наш поэт блаженно замер, перекатывая во рту простую воду. Затем хмыкнул и пренебрежительно выдал ответ, который нас просто ошарашил:

– Свой любимый коньяк «Букурия» я ни с чем не перепутаю!

Вовчик грозно замахал кулаком в сторону Маши, которая было собралась засмеяться. А мне пальцем указал на рот Сереги. Я приблизил изображение.

– Еще раз попробуй! – попросил руководитель эксперимента.

– Уверен на все сто! – высказался Серега после повторного полоскания полости рта все той же водой.

– Молодец! Первый тест ты прошел успешно! – похвалил Вовчик. Недопитую воду он поставил в центр стола. Подумал и взял фужер, стоящий перед Таей. И помазав его край предварительно из той же загадочной баночки и наполнив водой, вручил в очаровательные женские пальчики. – Пробуй… Что тебе налили?

После нескольких глотков Таисия очень красиво и с удовольствием облизала губки:

– Мое любимое «Мартини», белое! И когда ты его купил только? И главное: мне ни слова!

– Молчать! – не строго, но с чувством напомнил пуп Земли. – Отвечать только на мои вопросы и по существу. Ты тоже молодец! С первым тестом справилась успешно.

Ее недопитое «Мартини» тоже поместилось в центр стола. Жоре наливалась вода очень тихо, чуть ли не по стенке бокала. Пробовал он со своим невозмутимым видом и ответил, что пьет виски. Затем чуть помедлил и добавил:

– Джонни Воокер, красная метка!

– Но ведь виски пить вредно! – возмутился Вовчик. – От него печень разлагается быстрей всего! Сам ведь знаешь!

– Расскажи это африканцам, которые едят кузнечиков! – посоветовал Жора, с неохотой отдавая бокал со своим любимым пойлом. Вернее, это он так почему-то думал, что там его любимое виски. На самом деле мы явственно видели прозрачную воду. Кто мог смотреть, конечно.

Водрузив и его бокал в центр стола, Вовчик спросил:

– Серега, а теперь что бы ты хотел попробовать?

– А у тебя есть все? – не поверил тот.

– Все есть только у Тамары Александровны! Ты на вопрос отвечай!

– Тогда хочу… Бальзам! Рижский!

Через полминуты Вовчик наполнил новый бокал водой и вручил нашему товарищу. Приговаривая: