С этого момента мы стали главными. Вернее, даже не мы, а Вовчик. Ибо он говорил так весомо, грамотно и продуманно, что создавалось впечатление, будто он готовился к сегодняшнему выступлению несколько лет.
Среди прибывших сразу бросались в глаза уже знакомые нам весельчак Пардус и лысоватый Моб. Остальные, само собой, были нам незнакомы. Радовало немного, что все они были рода человеческого. Как по мне, то я еще не был готов встретиться с не подобными мне братьями по разуму. Хоть и думал о них последние два дня почти все время.
В общем, мой друг даже не стал дожидаться, пока все рассядутся и устроятся, а сразу стал говорить. Не беспокоясь, что его кто-то не услышит. И не настаивая больше на соблюдении правил хорошего тона: как, например, поздороваться и представиться.
– Господа! Насколько я понял, предложенный нами ранее договор о сотрудничестве вами обговорен и в целом решен положительно. Осталось только уточнить некоторые детали, которые на нашей предыдущей встрече мы не успели затронуть из-за поспешного отъезда ваших представителей. Я понимаю прекрасно их нетерпение: такое средство не каждый день попадает на рынок, и его надо было всесторонне изучить и опробовать на добровольцах. И каково теперь ваше мнение?
При последних словах Моб покосился в сторону Пардуса, улыбка которого весьма потускнела, и выдавил:
– Да, задали вы нам задачку! Как это ни парадоксально, но нам не удалось воспроизвести бальзам собственными силами. Но хочу предупредить, что это только прерогатива времени. Ваш секрет будет обязательно разгадан и использован на благо всех разумных существ во Вселенной!
– А разве мы вам сразу не предложили то же самое?! – изумился Вовчик. – Только и того, что настаивали на нашем праве являться монополистами в данном вопросе. Наши требования остаются в силе и теперь. Мало того, мы выдвигаем несколько дополнительных условий. И одно предварительное, без которого мы не будем продолжать переговоры.
– Это даже уже не смешно! – не выдержал Пардус, привстав со своего кресла и упершись руками о стол. – Вторично мы явились к вам не для того, чтобы вновь выслушивать необоснованные претензии! А для того, чтобы уточнить рецепты производства бальзама, оговорить их способ производства и заплатить вам немалую компенсацию и премиальные за добровольное сотрудничество. И оговорить место, которое вам будет предоставлено для дальнейшего проживания.
– Ай-я-яй! Как вам не стыдно? – стал укорять его Вовчик. – Во-первых, мы не явились сюда добровольно. Во-вторых, список наших претензий настолько огромен, что для их удовлетворения потребуется несколько дней. И, в-третьих, не вы нам нужны, а вы в нас нуждаетесь. А что надо нам, так это только договориться с одним или двумя дистрибьюторами, которые будут заниматься продажей нашего Алкоимитатора. Если среди присутствующих здесь таковых не имеется, нет смысла продолжать дальнейшее совещание! – после этих слов мы стали демонстративно подниматься.
– Разрешите представиться, – возмущенный гул голосов прервал сильный и зычный голос. В тот же момент мы увидели высокого и статного, поднявшегося из-за стола мужчину. Он выглядел еще импозантнее, чем наши предыдущие знакомые, хоть и казался чуть старше. – Меня зовут Сатерниус. Должность – сенатор торговли. Единственный и полномочный представитель торговой гильдии Зеппарха. В нашу гильдию входит восемь галактик и несметное множество более мелких королевств и систем. Можете смело выдвигать все ваши условия. Я надеюсь, мы решим их быстро и к взаимному удовлетворению всех сторон.
Манера говорить Сатерниуса просто поражала. Тон его был мягким, вежливым, лицо просто неимоверно располагающим, а блеск глаз бил наповал и отвергал все сомнения и колебания. Если и можно было бы рисовать портрет человека, преуспевающего в бизнесе и не обманувшего ни единого компаньона, то Сатерниус мог бы смело позировать. А с каким негодованием на него посмотрели Пардус с Мобом! Это надо было снимать на камеру. Хотя запись наверняка велась. С их роботами-мухами несложно было засунуть камеру в любой осколок стекла, а может, и пыли.
Но теперь мы переключили все свое внимание на сенатора, торгового представителя восьми Галактик. Ведь не каждый день с таким встретишься за одним столом. Мы опять присели, и Вовчик продолжил:
– Итак, вы готовы исполнить наше предварительное условие? Вот видите: простой кивок головы, и господин Сатерниус моментально переходит в категорию самых богатых людей Вселенной.
– А он и так в той категории… – пробурчал Моб.
– Значит, теперь он ее возглавит! – назидательно суммировал мой товарищ и стал пояснять: – Так как из-за несвоевременного вмешательства ваших людей мы были оторваны от своих друзей в переломно важный момент земной истории, те попали в крайне трудное положение. И мы требуем немедленного их освобождения и доставки сюда, к нам, на борт этого корабля. До их прибытия мы замолкаем.
– Видите ли… – начал после некоторого раздумья полномочный представитель гильдии. Но его со смехом перебил Пардус:
– А как до дела, то сразу и на попятную? Ха-ха! А кто же грозился решить все проблемы?
Он хотел посмеяться над Сатерниусом, но только разозлил его. Тот чуть ли не выкрикнул в сторону выхода, обращаясь к лингвистам:
– Где находятся интересующие нас люди?
– С вероятностью до девяноста восьми процентов, на одной из секретных подземных лабораторий по производству химического оружия.
– Они его и дальше производят?! – воскликнул Моб в ужасе. – Кто же его потом будет утилизировать и превращать в безопасные отходы?
– Вот видите! – еще один из представительных джентльменов встрял в разговор. – С этой планетой надо что-то решать!
Видимо, он намекал на что-то ранее ими же обговариваемое. А Сатерниус тем временем подозвал одного из своих помощников, стоящих за спиной, и отдал несколько коротких, но не слышных остальным, указаний. Когда помощник вышел, захватив с собой Оливайнету, он повернулся к нам с доброй, отеческой улыбкой:
– Очень скоро ваши друзья будут здесь! Не сомневайтесь! А теперь, если вы не хотите говорить про дела, давайте просто поговорим о жизни. Не будем же мы сидеть в ожидании ваших друзей как невоспитанные истуканы!
Он даже стал смеяться, призывая и нас его поддержать, но Моб что-то увидел на своем маленьком экране и воскликнул с недоверием:
– Вы что, собираетесь задействовать военных?! Мне кажется, вам не поздоровится!
– Ерунда! – беззаботно ответил Сатерниус. – Представился уникальный случай, и просто грех им не воспользоваться. К тому же, – он сделал ударение на последних словах, – перед вылетом сюда я успел кое с кем проконсультироваться и получить добавочные полномочия. О чем просто не успел уведомить вас раньше… Для вашего же спокойствия…
Видно было, что он просто издевается над своими конкурентами. А те чуть не подпрыгивали от недовольства, кидали друг на друга непонятные взгляды и всматривались в свои мини-компьютеры. А Сатерниус, скрывая ехидную улыбку на губах, вновь обратился к нам:
– Чисто из праздного любопытства хотел спросить, как вы пришли только к самой идее создать нечто подобное? Неужели вам так нравятся алкогольные напитки?
– Не стану отрицать, – Вовчик решил поддержать ни к чему не обязывающую беседу. – Изначально планировалось создать средство исключительно со свойствами, позволяющими заменить именно алкоголь. И уже несколько позже пришло озарение, что можно совместить и лечебные свойства.
– А мне больше нравятся натуральные продукты! – признался сенатор, подзывая к себе жестом еще одного помощника. – И я не поленился захватить бутылочку самого дорогого и почитаемого напитка во Вселенной. Нет, нет, это не ЖМАХ. Просто один из лучших ликеров, созданных разумным существом за всю обозримую историю.
В этот момент на стол поставили два подноса. На одном стояло пятнадцать бокалов, как раз по количеству сидящих за столом, а вот на втором нечто, очень напоминающее зачахший росток дерева. С утолщением в корневой системе. Судя по реакции присутствующих, всем довелось лицезреть небывалую редкость. А владелец этой редкости, улыбаясь, стал рассказывать:
– У нас еще есть время, поэтому я позволю себе маленькое отступление и опишу сам процесс создания этого напитка. Мои друзья его прекрасно знают, а вот нашим гостям будет интересно. То, что вы видите, совсем не дерево, а живой организм. Вернее, он был когда-то живым. Существо это живет на планете с силой притяжения, примерно в четыре раза превышающей вашу, земную. И очень подвижно в процессе своего становления и развития. Питается исключительно местными желудями, не приживающимися ни в одном месте Вселенной. Когда они доживают до пика своего развития, а это возраст девяти лет, надо его немедленно выловить. Если сделать это чуть раньше, напиток сгниет. Если чуть позже – не успеет вобрать в себя полный букет ароматов. Животное ловят, парализуют и помещают в питательный раствор только корнями. Продолжая в то же время подкармливать специальными бактериями верхнюю часть тела. Через два года ему вводят во внутренности определенное количество спиртовинной смеси и топят в нескольких сортах меда и воска. И там это существо лежит еще пять лет. Полностью ссыхаясь наружно, превращая свои живые ткани в твердую и непроницаемую для всего древесину. И только тогда вывозится для продажи со своей планеты.
Возникла пауза, в которой я решил высказаться:
– Не слишком ли это хлопотное производство?
– Когда вы его попробуете, то поймете бессмысленность своего вопроса! – Сатерниус бережно взял деревянный черенок в руки. – Обратите внимание еще на одну немаловажную деталь. На ее усовершенствование ушли тысячелетия. Видите здесь вверху три веточки? Две большие и маленькую? Она находится как бы под защитой больших. Так вот, вовнутрь вы ее не сломаете! Никак! Разве с повреждением всей емкости. А вот наружу: взгляните! – он поддел пальцем маленькую веточку и потянул на себя. Чуть прогнувшись, веточка легко треснула, открыв небольшое отверстие. И бокалы стали тут же наполняться на треть. Видимо, сенатор прекрасно знал вместимость когда-то живой бутылки, так как у всех было почти поровну. Помощники тут же поставили бокал перед каждым сидящим. – А теперь попробуем и оценим высокое искусство.