– Хотелось бы забрать свою машину! – сказал Игнасио. – Нет ли кого, кто б меня за ней подбросил?
– Да у нас и так людей не хватает! – занервничал офицер, а потом, переговорив с Мартином, великодушно разрешил: – Берите мою личную машину. Я предупрежу о вас посты, – и протянул ключи. Игнасио, подбрасывая их на руке, попрощался и направился к выходу.
– А как же потом? – спросил я. – Пригнать ее обратно, сюда?
– Оставишь на стоянке кемпинга, а ключи отдашь дежурному. Когда освобожусь, заберу.
– Спасибо! – поблагодарил я.
– И тебе спасибо! – он пожал мне руку. – У тебя прямо-таки талант – всюду успевать.
– И отовсюду успеть вовремя смыться! – добавил Мартин.
– Что поделаешь! – делано вздохнул я. – Жить-то хочется!
Мы попрощались с ним дружеским похлопыванием по плечам, и я пошел искать Игнасио. Тот уже сидел в машине с включенным двигателем и легонько притаптывал педаль акселератора, прислушиваясь к раздающимся выхлопам.
– Как он ездит на такой рухляди? – завозмущался он с моим приходом.
– Сейчас моя очередь вести машину! – и я открыл его дверцу, предлагая выйти и сесть на место пассажира.
– Да брось ты! Ведь знаешь: я ночью езжу очень тихо.
Я не выдержал и даже рассмеялся:
– Вот именно, что очень хорошо знаю!
– И это корыто больше восьмидесяти не вытянет! – успокаивал он мои сомнения, закрывая одновременно дверцу. – Садись! А то сам уеду!
Что было делать? Не вытаскивать уважаемого мной человека силой из-за баранки? Пришлось подчиниться. Хоть в душе я категорически зарекался никогда больше в жизни не садиться в машину, которую ведет Игнасио. Пригрозив, что в случае лихачества я сразу же выдерну ключи зажигания, занял пассажирское место, скрупулезно пристегнулся ремнем безопасности, и мы тронулись в путь.
На удивление езда была настолько спокойной, что я даже глазам своим не поверил. Когда я высказался об этом вслух, Игнасио, хитро прижмурившись, ответил:
– Не хочу, чтобы по нам стреляла полиция, если мы вовремя не остановимся.
После этого я им завосхищался еще больше. Вот жук! Все предварительно продумывает и просчитывает. У него было чему поучиться. Вдруг Игнасио полез в карман и, достав телефон, протянул мне.
– Вибрирует!
Ну, надо же – забыть о телефоне! Как дал ему тогда, в гараже, так и не вспомнил больше. Взглянул на определитель номера: Пабло! Включил и приложил к уху. И услышал следующий диалог:
– Доброй ночи, капитан! Я уже и не надеялся вас сегодня увидеть! – голос Пабло был радостным и приветливым.
– Кто вы такой и что вам надо?! – сердито и чуть ли не со злостью ответил, видимо, владелец яхты.
– Я представитель страховой компании, вот мои документы! – с готовностью ответил мой товарищ. – Ищу вас целый вечер, потом сидел в баре яхт-клуба и, уходя, решил еще раз взглянуть: нет ли вас на яхте.
– Какого черта так поздно? – совсем уж невежливо зарычал капитан. – Приходите завтра, перед обедом!
– Видите ли, – голос Пабло стал заискивающим. – Моя жена сейчас в больнице и должна рожать с часу на час… Я так волнуюсь… Хотел бы как можно быстрее вернуться в Сантьяго. Вы не представляете, как она бедняжка переживает…
– Жена?.. Рожает?.. – голос капитана явно смягчился.
– Если вас не затруднит, – торопливо заговорил Пабло, – давайте сделаем небольшой осмотр, сверимся с этим, поданным вами, списком (и где он его только достал? Вероятно, все из того же компьютера!), поставим подписи, и я вас больше не побеспокою!
Неожиданно в разговор вмешался кто-то посторонний:
– Капитан! Вы что, забыли о нашем уговоре?! Кто это такой?
– Страховой агент… – ответил Билландер каким-то отчаявшимся голосом. – По прибытии я подавал заявку…
– И что он делает здесь среди ночи?! – голос становился все грубее и громче. – А ну-ка, ребята, обыщите его!
(В тот же момент я протянул руку и выключил зажигание. Игнасио ошарашенно посмотрел на меня, а я лишь приложил палец к губам, призывая его к полнейшей тишине и стараясь не пропустить ни слова.)
– Да что вы такое делаете?! – слышался мне возмущенный голос моего товарища. – Втроем на одного! Да кто вы такие?!
Послышались какая-то возня, усиленное пыхтение, а потом новый голос, с неприятным акцентом, констатировал:
– Он без оружия! – (Вероятно, Пабло обыскали, и я удивился, как это они не нашли телефона.)
– Что за поведение?! – продолжал он возмущаться. – Я буду жаловаться в полицию!
– Успокойтесь! – скомандовал первый голос. – Мы сами полицейские! (Ну, надо же! Очень странно!) – А подозрение наше вы вызвали тем, что так поздно крутитесь возле яхты дона Билландера. Он подал нам жалобу, что кто-то уже здесь совершил несколько краж на его судне.
– Так бы сразу и сказали! – Пабло сделал вид, что успокаивается, но по его тону я понял: он им совершенно не поверил. – Я ведь все-таки по делу сюда пришел!
– Хорошо! – согласился все тот же невидимый мне человек. – Давайте пройдем на яхту и все запротоколируем. Вы ведь хотите сверить размеры ущерба?
– Я ему велел прийти завтра! – вмешался Билландер.
– Капитан! – обращались с явной угрозой. – Нам здесь даны самые высокие полномочия, и если человек спешит, то мы вправе пойти ему навстречу. Проходите первые и не забывайте о гостеприимстве.
– Очень вам признателен! – растроганно залепетал Пабло. – Хотел бы вернуться домой сегодня же. Жена, знаете ли, в роддоме…
– Вот и прекрасно! Нет, нет, сначала вы! Проходите на трап, вот так, хорошо. Скоро будете дома, не волнуйтесь!..
Это были последние слова, которые я услышал. Послышался легкий всплеск, затем треск, и связь оборвалась. Неужели они сбросили Пабло в воду?! Надо было ехать немедленно к нему на помощь! И я включил зажигание, одновременно выкрикивая:
– Игнасио! В Портосин! Срочно! Мой друг в опасности! Езжайте к пирсу, где стоят яхты!
Любителю быстрой езды не надо повторять дважды. Машина сорвалась с места, и я подумал: «А ведь он говорил, что это старое корыто!» Благо хоть до Портосина было совсем чуть-чуть, и я надеялся, что данный нам автотранспорт не успеет развалиться на части. И тут же сосредоточился над своим телефоном, набирая номер Мартина, врезавшийся мне в память, вероятно, на всю жизнь.
– Алло, Мартин! Дружище! Здесь новые неприятности!.. Нет, не со мной, с Пабло!.. Его схватили какие-то личности на пирсе, у яхты «Пиранья». Они выдают себя за полицейских… Какая разница, что он там делал… По акценту, мне кажется, это колумбийцы… И Билландер у них под надзором! Мы едем, – я, вздрогнув, взглянул на мелькающую дорогу и поправился: – Мы летим туда! Присылай кого-нибудь на подмогу! Все, мы подъезжаем, уже вижу пирс. Конец связи!
Все время, пока я говорил, мои руки по очереди обшаривали окружающее в машине пространство в поисках хоть какого-нибудь оружия. Даже вспомнил о желании Мартина всегда ходить с пистолетом и полностью с ним консолидировался. Единственное, что я нащупал под сиденьем, так это небольшой торцовый ключ, служащий для смены колес. Не ахти что, но все-таки!
Игнасио остановил машину у шлагбаума, перегораживающего въезд на пирс, и я тут же выскочил, зажав ключ в ладони и прикрывая его рукой от взгляда спереди.
Хоть я никогда не видел «Пираньи» прежде, сразу определил ее среди остальных по запомнившемуся описанию, доставленному нам Николя. А подбежав ближе, удостоверился в правильности своего выбора, прочитав отливающие тусклым блеском металлические буквы на носу судна.
Сразу бросился к трапу, по ходу всматриваясь в воду, боясь увидеть там плавающее тело. Но лишь только я ступил на первую ступеньку, как с палубы раздался громкий окрик:
– Ты куда?! Сюда нельзя!
Но я несся не останавливаясь. И уже пробежав середину трапа, увидел мужскую фигуру, шагнувшую к борту из тени надстройки. В руках он держал нечто, очень напоминающее клюшку для гольфа. И с явным намерением разнести мне голову. Я изо всей силы метнул в него ключом и даже удивился, как этот тип успел увернуться. Но это дало мне лишние мгновенья для того, чтобы проскочить оставшееся расстояние, свалить его на палубу и попытаться обезвредить. В первую же секунду моему противнику удалось вывернуться и нанести мне ощутимый удар под ребра. По инерции просунувшись метра полтора по дощатой поверхности, я здорово ободрал себе ладони и правую часть лица. Как меня это разозлило! Я метнулся перекатом к нему под ноги в тот момент, когда он поднимал клюшку для удара, и сделал подсечку. Но он упал прямо на меня, тем самым не дав мне возможности подняться, и мы, сцепившись, покатились по палубе. Масса у него была побольше, и надо было вырываться во что бы то ни стало. Помогла мне в этом стойка леера, нас разъединившая, когда мы на нее напоролись.
Здесь я отличился большим проворством. И пока он вставал, нанес ему мощнейший удар каблуком в висок. От этого он обмяк и, перевалившись через палубные ограждения, с шумным всплеском упал в воду.
Сразу же после этого раздался топот по трапу, и на яхту взбежало несколько полицейских.
– Стоять! Поднять руки! – заорали они, направляя свои фонарики и пистолеты прямо мне в лицо.
– Это Андре! – раздался за их спинами голос Игнасио. – Ищите лучше бандитов.
– Вот именно! – подтвердил я. – Один за бортом охлаждается, остальные не появлялись, должно быть еще двое. И осмотрите тщательно все пространство вокруг яхты. Возможно, они сбросили туда моего товарища, да и капитана тоже, – пока я давал эти просьбы-распоряжения, на палубу вбежало еще пятеро полицейских, и я обратился к ним: – А вы со мной! Проверим каюты! – и первым бросился на нижнюю палубу.
У меня сразу же отлегло от сердца, когда в салоне я увидел заклеенную по рту широким пластырем физиономию Пабло. Он сидел, накрепко привязанный к стулу, в полном здравии и без видимых повреждений. Я отклеил ему рот и спросил:
– Цел?
– Да я-то цел, а вот ты! Твоя девушка приревновала тебя или что?
– Да нет! Было бы еще хуже! – я спешно развязывал опутавшие его веревки. – А так просто… упал…