– Я только одно могу сказать, – сказала Женя, вздыхая, – что разлучать их нельзя. Что любой наш промах, какая-нибудь наша опасная и хитроумная интрига, направленная на то, чтобы Лена, к примеру, разочаровалась в своем Игоре Сергеевиче, может повлечь серьезнейшие последствия. Это может так травмировать ее…
– Да понимаю я все! Значит, поможем. Вот придет он в себя, окрепнет да и пойдет в администрацию, похлопочет, чтобы их поскорее расписали.
– А может, это мы с тобой сходим?
– Знать бы, к кому идти, с каким разговором? Вдруг наткнемся на какую-нибудь неадекватную поборницу морали… Вот ведь засада! А ты чего такая сегодня? На тебе лица нет… Что-нибудь случилось?
– Борис не звонит.
– Ну так сама ему позвони.
– Звонила. Абонент не абонент.
– Может, занят?
– Это рано утром, когда все суды еще закрыты? Нет, он просто не хочет со мной разговаривать. Он подумал, что я разлюбила его и уехала. Потому что если бы он так не думал, то уж точно нашел бы способ со мной связаться. Он – умный, современный человек, да он на вертолете бы сюда прилетел, чтобы только увидеть меня. Я чувствую, чувствую, что он охладел ко мне. Что делает все, чтобы поскорее меня забыть.
– Ты это серьезно?
– Не знаю… Но как подумаю об этом, так тошно становится. Тоня, что делать? Может, вернуться?
– Женя, тебе решать. Но лучше всего подождать. Мало ли что в жизни может случиться? Причин, по которым мужчина не берет трубку, – великое множество. Не паникуй. Ты же сама говорила, что Борис любит тебя, просто боготворит.
– Да, говорила. Но что, если все это он делал просто для того, чтобы усыпить мою бдительность? Я же говорила, что внешне вся эта забота и любовь выглядели не совсем натурально, все было чрезмерно, слишком много этой любви и заботы!
– По-моему, ты, Женька, с жиру бесишься. Честное слово! Успокойся и подожди еще несколько часов. Если он так и не проявится, позвони Петру, его брату. Вот он-то точно знает, где Борис, все-таки в одном доме живут. Или, что тоже может быть действенно, позвони домработнице, Галине Петровне.
– Это какое же унижение – звонить домработнице! Нет-нет, это вообще исключено.
– Тогда успокойся и возьми себя в руки. Заодно и спроси себя, нужен ли тебе самой Борис? Ты с ним какая-то неспокойная, дерганая, он раздражает тебя, что ли?
– Нет! – вскричала вдруг Женя, и птицы на ветвях яблони, под которой они сидели, вспорхнули и улетели. – Я скучаю по нему! И уже жалею, что уехала, оставила его одного. Вот представь, он возвращается после трудного дня из Москвы домой, после сложного процесса, голова гудит, он устал и голоден, приезжает, а меня нет. И никто не подаст ему тарелку супа, не заварит чай…
– Так Галина Петровна!
– …никто не обнимет, не спросит, как прошел день, не поцелует… Какая я дура, а! Все же было хорошо. Вот чего мне еще надо было? И почему я постоянно подозреваю его в неверности?
– Наверное, потому, что он – мужчина хоть куда. Красивый, умный, да что там – шикарный! И ты влюблена в него. Вот и все объяснение. А еще, зная тебя, я могу предположить, что ты страшишься показать свою любовь, боишься, что ваши чувства остынут, что вы утомите друг друга… Об этом думают и этого боятся все влюбленные.
– Тоня, какая ты умная. Я серьезно. Ладно, давай лучше думать о том, как нам помочь нашей влюбленной парочке.
На крыльце появилась Лена. Увидев Женю с Антониной, спорхнула с крыльца, такая длинноногая, с развевающимися волосами, подбежала к ним.
– Спасибо вам! Я так рада, что он здесь, у меня. Что ему теперь ничего не угрожает! Понимаю, вы, может, и не относитесь к этому серьезно и, возможно, считаете, что никаких покушений не было и что все это лишь случайности, но у меня другое мнение.
– Ты все-таки кого-то подозреваешь?
Но она не успела ответить. К дому подъехала машина.
– Ты знаешь, кто это? Чья машина? – спросила, поднимаясь, Женя, вглядываясь в просвечивающую сквозь заросшую голубыми молоденькими туями ограду черную машину.
– Нет, не знаю…
– Лена, иди в дом! – приказала Тоня. – И запрись.
Лена убежала. Калитка открылась, и на дорожке показался следователь Петров. Обе женщины вздохнули с облегчением.
– Так-так… – ухмыльнулся Петров, увидев Женю. – И вы здесь! И как это прикажете понимать?
Антонина в двух словах объяснила. Женя, красная и смущенная, извинилась, что ввела следователя в заблуждение.
– Ну, то, что у нашего учителя с вашей племянницей роман, знает весь город. Значит, вы решили его спасти и увезли из больницы?
– Ну да! – с жаром воскликнула Тоня. – Вы же его не охраняете! Я имею в виду полицию.
– Да я, в общем-то, ничего против и не имею. Меньше головной боли, раз его охраняют сразу три женщины.
Женщины переглянулись и как-то сразу успокоились.
– Так, значит, вы тоже считаете, что на него были совершены покушения? Что ему грозила опасность?
– Возможно. Честно говоря, когда я пришел и не обнаружил Лебедева, сами понимаете, напрягся… Но я здесь не для того, чтобы кого-то в чем-то уличать, и мне, если честно, нет никакого дела до этого романа. Здесь дела посерьезнее будут. Я хотел бы побеседовать с Игорем Сергеевичем. Надеюсь, он в добром здравии?
– Что-нибудь случилось? – спросила Женя.
– Да, случилось. В нашем городе произошло убийство. Убита одна женщина. Ее отравили точно таким же ядом, каким пытались отравить вашего учителя. Таллий. Яд опасный, редкий.
– Я понимаю… Предполагаете, что эти отравления дело рук одного и того же человека? – Женя оживленно вела беседу, чувствуя себя примерно так же свободно и уверенно, как если бы разговаривала со своим другом и тоже следователем, Валерой Ребровым, которому как-то помогала. Получается, что ей повезло и с доброжелательным и обаятельным Петровым.
– Все может быть. Просто для нашего города это событие из ряда вон! У нас такой спокойный город, преступность мы, можно сказать, побороли. Так, остались мелкие кражи, исчезновения людей… Но потом, как правило, оказывается, что никто не исчез, просто люди куда-то уезжают, могут сбежать в областной город в погоне за легкими деньгами, или вот такие же романы случаются, у людей башку сносит… извините… Короче, разные случаи бывают. Но чтобы убили пожилую женщину с кристально чистой репутацией!
– А это точно, что ее убили? – спросила Женя. – А может, это она сама?
– Конечно, и такая версия есть. Но дело в том, что никто из ее окружения не нашел мотива для такого поступка. Женщина эта травница, всю жизнь занимается растениями, лечится отварами разными, настойками, я хочу сказать, она очень заботилась о своем здоровье и помогала людям, продавала безобидные и полезные травяные сборы. Кроме того, она была человеком творческим, делала какие-то куклы, говорят, очень красивые, на продажу. Я, правда, не видел. Некоторые ее работы, как и работы ее подруг, таких же талантливых женщин приблизительно ее возраста (а ей пятьдесят восемь было), можно увидеть в нашем музее, ну и в интернете, на «Ярмарке мастеров», есть такой сайт. Так вот, у них, как говорится, клуб по интересам, женщины делают куклы, продают их за хорошие деньги. Причем часть этих денег идет на благотворительность. Хотя это вообще отдельная тема. Там есть одна женщина, ее зовут Эмма Евгеньевна Атамас, она вообще много делает для наших людей, она вдова, причем богатая, у нее детей нет, вот она и тратит деньги своего мужа на разные благотворительные дела… Что-то я отвлекся. Это я все к тому говорю, что в жизни Фаины Борисовны Осиной, так звали жертву, все складывалось на редкость удачно, и жизнью она была вполне довольна. Если судить по рассказам ее подруг, она была вполне счастлива и, главное, ничем таким не болела, я имею в виду онкологию, чтобы, к примеру, знать, что приговорена… Ну, вы понимаете, что я имею в виду.
Женя, слушая Петрова, ловила себя на том, что он, конечно же, слишком разговорчив для следователя. И есть в нем какая-то растерянность. Похоже, он совсем недавно узнал о том, что эта несчастная женщина была отравлена точно таким же ядом, что и Лебедев во время весеннего бала, и поговорить с ним он пришел лишь для того, чтобы понять, что же их связывало – кукольницу и учителя истории.
В какой-то момент он вдруг осекся и замолчал. Задумался, разглядывая яблоневую ветку. Затем потрогал ее, покачал головой. У него был вид человека, который явно в чем-то сомневается и не может принять верное решение. Наконец все-таки решился.
– У нас еще одно ЧП в городе, – вдруг выдохнул он. И два воробья, мягко шурша крылышками, влетели в гущу листвы, вполне доверяя людям, устроились на ветках яблони и замерли, словно тоже желая услышать, что же сейчас расскажет следователь Петров. – Не так давно, а если точнее, то две недели тому назад, пропала продавщица магазина Наталья Кленова. Никто не обращался в полицию, не писал заявление о пропаже, просто ходили слухи, что она сбежала с каким-то мужчиной в областной город, а заодно прихватила деньги, что были в кассе. Но и по этому поводу хозяин магазина в полицию не обращался, а я так и вовсе считаю, что это все сплетни. Просто Кленова была женщиной яркой, видной, мужчинам нравилась. Думаю, наши бабы… простите, женщины недолюбливали ее, ну, вы понимаете, да? Вот и придумали эту историю с кражей денег. Но, как бы то ни было, нашли ее сегодня. Вернее, ее тело. Сейчас оно в морге, ждем результата вскрытия… Но Миша, это наш судмедэксперт, сказал, что вряд ли она умерла естественной смертью… Она молодая еще, ей где-то под сорок, причем выглядела она еще моложе.
– Ее убили? – не выдержала Антонина, которую от этих слов просто заколотило. – И тоже отравили?
– Во всяком случае, явные следы насильственной смерти на теле, я имею в виду пулевые отверстия или ножевые ранения, отсутствуют. Признаков удушения тоже нет.
– Вы рассказываете нам это потому, что она тоже может быть отравлена? Боитесь, что и в ее крови тоже обнаружат таллий?
– Не то что боюсь… – Он нервно мелко гоготнул. – Но не хотелось бы. Тогда все – маньячина появился в городе! А это вообще…