Свое вдовство Эмма Атамас переживала тяжело. Несколько месяцев вообще не выходила из дома и никого не хотела видеть. Но однажды к ней заглянула подруга, Фаина Осина. Пришла не с пустыми руками. Принесла свои куклы. Рассказала, как в свое время, когда ей тоже было тяжело на душе, ей случайно попался на глаза в интернете мастер-класс по изготовлению кукол. Как она поехала в областной город, купила необходимый материал, инструменты, оборудовала себе рабочее место в квартире и принялась за необычное рукоделие. И так оно ее захватило, что она и думать забыла о своем горе. А потом «случайно, как это и бывает, когда проваливаешься с головой в интернет», она наткнулась на видеоуроки сухоцветной флористики. Освоила и это направление. И когда снова захотелось чего-то нового, купила курс шелкографии и научилась делать нежнейшие цветы из шелка. И вот, овладев разными навыками по флористике и изготовлению кукол, Фаина стала создавать совершенно неповторимых кукол, которых украшала и сухими цветами, и шелковыми. В основном это были, конечно, симпатичные нежнейшие феи и эльфы.
Эмма, человек совершенно другого склада и, можно даже сказать, лишенный творческого воображения, тоже решила попробовать себя в чем-то из предложенных направлений. Ее выбор пал на ростовую интерьерную куклу. Она научилась шить марионеток в человеческий рост. Для этого ей тоже пришлось поучиться на мастер-классах, но не только по интернету. Выбрав понравившуюся мастерицу, она списалась с ней и договорилась, что приедет к ней в Москву и сама, своими глазами увидит, как это делается. Там, пройдя курс, причем проживая в доме мастерицы и щедро оплачивая ее услуги, она запаслась в московских магазинах всем необходимым для рукоделия и вернулась в Калину с двумя большими чемоданами с тканями, поролоном и синтепоном. Пластмассовую основу для своих кукол – магазинные манекены – она купила уже в Калине, у разорившегося хозяина магазина одежды. И так увлеклась новым занятием, что постепенно пришла в себя и отказалась от лекарств, которые до этого пила горстями, заглушая свою тоску и заменяя реальную жизнь на болезненный затяжной сон.
Потом к Эмме с Фаиной подтянулись и другие женщины.
Третьей стала Зоя Тронникова. Вот она, человек творческий и наделенный буйной фантазией, взялась за изготовление кукол с чувством юмора и принялась придумывать какие-то свои, оригинальные, «жанровые», как она говорила, куклы. Так появлялись на свет миниатюрные куклы-горничные, симпатяги-трактирщицы, пышнотелые грудастые дамы, сексуальные прачки и изящные утонченные барышни.
Потом в их компании появилась Ольга Курасова. Она загорелась идеей научиться делать кукол после знакомства с Эммой. Поначалу Ольга вообще боялась подойти к Эмме, считая ее человеком другого круга, все-таки богатая вдова, не то что Ольга, едва сводящая концы с концами. Но однажды, придя на день рождения к Фаине, с которой Ольга дружила с самого детства, и угостив всех гостей своими пирогами, она получила заказ на выпечку как раз от Эммы Атамас. И Эмме ее пироги так понравились, что она стала заказывать их почти каждую неделю. Потом слава о «курасовских пирогах» (не без помощи Эммы) распространилась по всей Калине, и Ольга начала получать еще больше заказов. Эмма подарила ей хорошую большую электроплиту и одолжила денег на стройматериал для пристройки, из которой Ольга сделала потом мини-пекарню. Вот так женщины и подружились. Однажды Ольга пришла к подруге с пирогами и хотела вернуть ей часть одолженных денег, но Эмма их не взяла. Пригласила Ольгу выпить с ней чаю и поделилась своей идеей начать шить «чайных баб». Ольга, ничего в этом не соображая, конечно же, поддержала Эмму, сказала, что где пироги, там и чай, а где чай, там и «чайные бабы»… Потом разговор зашел о том, как научиться их шить, и тогда Эмма рассказала Ольге о мастер-классах. Постоянно прокручивая ролики на ютубе, она познакомила кондитершу с разными направлениями в изготовлении кукол, рассказала, сколько примерно могут стоить курсы. И Ольга, желая еще больше приблизиться к обществу городской элиты, куда она записала всех подруг Эммы, сказала, что тоже хотела бы научиться делать куклы. И когда Эмма предложила ей снова денег, Ольга отказалась, поблагодарила ее и сказала, что теперь она и сама зарабатывает неплохо и может позволить себе купить курс. И все были удивлены, когда Ольга, казалось бы, человек совершенно нетворческий (и даже, по мнению некоторых, грубоватый), который только и умеет, что печь пироги да ватрушки с рулетами, так быстро освоила азы кукольного дела. И стала, подражая, конечно, всем своим новым подругам подряд, делать сначала нимф и фей (это уж как водится), но потом определилась и перешла на леших, симпатяг-ведьмочек и прочую веселую нечисть.
А наделав кукол и потратив немало денег на материал, вдруг поняла, что не знает, что с этими куклами делать дальше. И была удивлена, потрясена, когда, приняв ее в свой круг, в свой клуб (!), женщины рассказали ей о том, что куклы-то, оказывается, можно продавать! И что занимается этим Тамара Ковтун. И что с каждой проданной куклы ей надо платить небольшие комиссионные.
…Эмма усадила подруг за большой круглый стол на кухне и достала бутылку коньяка и рюмки.
– Девочки, мне кажется, что все это сон, – сказала она, выпив залпом порцию коньяка. – Что Фаечка наша жива.
Ольга сразу в голос заревела. Заплакала и Зоя. Тамара, несколько растерявшись на чужой территории, все равно нашла как продемонстрировать свои организаторские способности и предложила вскипятить воду для чая.
– Какой холодный в этом году май, – сказала она, ежась от озноба. И тут же, решив, что нашла еще один повод для того, чтобы проявить инициативу, добавила: – Может, включить обогреватель или вообще растопить камин?
– Отличная идея, – вздохнула Эмма, которой в тот момент вообще не было никакого дела до того, кто сейчас здесь лидер. Желание Тамары стать хотя бы немного похожей на нее ее уже не смешило. Она была совершенно потрясена тем, что увидела в квартире Фаины Осиной. – Ты знаешь, где у меня дрова. Если хочешь заняться розжигом камина – пожалуйста. В доме на самом деле холодно.
– Я тоже пойду с тобой в сарай за дровами, – внезапно предложила Зоя. – Хоть чем-нибудь займусь. Иначе со мной случится истерика. Девочки, как же так? Что с нашей Фаечкой могло случиться? Она же ничем не болела!
– Так соседка же сказала, что вроде бы она простыла… Что ее просквозило, – произнесла осипшим голосом Ольга и вдруг заскулила. Слезы покатились по щекам.
– Ну да! Просквозило, и она умерла, да? – взвилась Зоя. – Тамара, пойдем уже… У меня зуб на зуб не попадает. И только не говорите мне, что она выпила какой-нибудь из своих отваров. Никогда не поверю. Она постоянно снабжала меня травами, и я лечилась. И все было прекрасно. Она реально помогала мне. И при цистите, и когда я простыла и кашляла так, что чуть легкие не выплевывала… Такой шикарный грудной сбор сделала!!!
– Да нет, никто так и не думает, – согласилась с ней Эмма. – Может, пропустила какую-то свою болезнь… Может, сердце.
– Но если бы она серьезно болела, мы знали бы! Постоянно же с ней общались, – заплакала Зоя, и они с Тамарой ушли за дровами.
– Блин… Вот так живешь, живешь и вдруг – бац! И нет человека. Как страшно-то, Эмма! – сказала Ольга, промокая слезы бумажной салфеткой.
– А может, ее ограбили?
– Да кто знает? Нам-то никто ничего не рассказал. Кто мы такие?
– Вот интересно, а родственники у нее имеются? Я имею в виду наследники?
– Кажется, у нее есть сестра. Живет в Екатеринбурге. Но они почти не виделись. Там какой-то конфликт произошел. Вроде муж этой сестры начал приударять за нашей Фаечкой. Она же такая хорошенькая в молодости была, нежная.
– А откуда ты это знаешь? Она сама тебе рассказывала?
– Да, что-то такое говорила, во всяком случае, у меня в памяти так осталось.
– Я вот что подумала-то. Если вдруг окажется, что у этой сестры образовались какие-то финансовые проблемы, если вот прямо край, понимаешь, она вполне могла отравить сестру. И теперь ей достанутся все Фаечкины деньги и квартира.
– Оля, ну что ты такое говоришь! Детективов, что ли, начиталась? Как может одна сестра убить другую?
– Ну да… Начиталась.
На столе заелозил, зажужжал телефон Тамары. На дисплее высветилось имя «Ванечка».
– Это племянник ее звонит, – сказала Эмма. – Может, ответить?
– Думаю, не надо. Вот вернется она, тогда пусть сама перезвонит.
Тамара вернулась с корзиной, наполненной дровами. Следом шла бледная, заплаканная Зоя.
– Тебе племянник только что звонил.
– Да? – оживилась Тамара, опуская тяжелую корзину возле камина. – У него, значит, есть какая-то информация про нашу Фаечку.
– Он что у тебя, полицейский?
– Нет, но у него знакомые… Сейчас…
Она схватила телефон и вышла с ним из кухни. Пока ее не было, Зоя разлила всем еще по порции коньяка, все, не чокаясь, выпили за упокой души Фаины.
– Девочки, – появилась в дверях Тамара с выпученными и словно незрячими глазами, – нашу Фаю убили. Ее отравили. Каким-то ядом.
– Отравили?
– Какой кошмар!!!
– Господи, да ее-то за что?
– Бред! Такого быть не может!
– Значит, точно обокрали квартиру, унесли что-то ценное, золото, может…
– Да она не носила золото, предпочитала серебро!
– Мне кажется, я знаю, кто ее убил… – неожиданно для всех сказала Ольга Курасова.
Все повернулись к ней.
– Мне соседка рассказывала… Правда, я не хотела в это верить, хотя эта версия появилась сразу!
– Оля, пожалуйста, – попыталась остановить ее Зоя, – если только ты собираешься сказать какую-то глупость…
– Почему же глупость? – обиделась Ольга. – Я вот расскажу, тогда сами решайте, стоило мне рассказать вам об этом или нет.
Она насупилась и готова была снова заплакать, только теперь уже не горюя о подруге, а от обиды, нанесенной ей Зоей.
– Расскажи, конечно. – Голос Эммы прозвучал, не в пример Зоиному, мягко и доброжелательно. Так обычно разговаривают с детьми, когда собираются выведать что-то важное.