— По идее эта система должна была дать результат, но она предполагает создание специальных заводов по переработке отходов. Это дорого. Не знаю, как в других местах, но здесь выбран самый легкий путь: все забросить и больше об этом не говорить.
— А электрические батарейки?
— Даже электрические батарейки. Я тоже до того, как попал сюда, думал, что их повторно заряжают.
Ким показывает подбородком на гору маленьких металлических наполовину проржавевших цилиндров.
— Еще одна истина, которую ты предпочла бы не знать, правда? — иронизирует молодой человек.
Чтобы поднять девушке настроение, Ким показывает ей, как можно спуститься с горы обуви, используя картонку в качестве санок. Они мчатся на импровизированном транспортном средстве, потом вместе падают в нагромождение кожи и пластика, словно в снежные сугробы.
— У меня руки такие же, как у тебя, — гордо заявляет Кассандра.
Она показывает черные ногти и жирные, лоснящиеся ладони.
— Хорошее начало, — признает Ким. — Но тебе еще надо научиться плеваться. Рыгать и пукать. Это действительно необходимо.
— Даже не знаю, с чего начать.
— Надо стараться, если хочешь стать такой же, как мы. И еще надо пить. Особенно пиво. Оно поможет тебе рыгать.
Потом молодой человек показывает ей гору мебели. Чем ближе подходит Кассандра, тем больше она удивляется, видя еще вполне пригодные к употреблению комоды времен Людовика XV, кожаные кресла с просиженными сиденьями, бронзовые и мраморные скульптуры. Здесь есть треснутые зеркала, стулья с тремя гнутыми ножками, деревянные столешницы, разорванные простыни и подушки, прогнившие диваны.
— Есть из чего выбрать, правда, Царевна? Да и цены разумные, все бесплатно, нагнись и бери. Но подожди, я еще не показал тебе самое лучшее.
Ким отодвигает в сторону мраморную плиту с отбитым углом и открывает углубление, проделанное в горе мебели.
— Пещера Али-Бабы, — шепчет он, подмигивая. — Сюда я спрятал самые необыкновенные и почти целые вещи.
Коридор ведет в просторное помещение размером примерно в три кубических метра. Ким фонариком освещает Кассандре путь, она выбирает какие-то безделушки, статуэтки и кладет их в снабженную колесами от мотоцикла тележку, которую кореец поставил у входа.
— Какой красивый, — говорит она, показывая на бронзового купидона с луком и стрелой, увенчанной сердечком. — Жаль руки не хватает.
— Немного клея и краски — и будет как новенький.
Выйдя на улицу, Кассандра залезает на гору трухлявой дубовой мебели и вместе с Кимом, который находит такой шоппинг весьма забавным, грузит в вездеходную тележку почти целое зеркало, туалетный столик, а главное, много красных диванных подушек.
Вернувшись в Искупление, она, под любопытные взгляды сограждан, обустраивает свой дом. Искусственная леопардовая шкура служит ей ковром. Перевернутое деревянное колесо, обмотанное толстым телефонным кабелем, становится круглым столиком. Корпус старого телевизора превращается в жардиньерку для пластмассовых цветов.
Орландо помогает ей перетащить кровать с деревянным резным балдахином и потертый красный бархатный диван. Биде играет роль маленького столика, кресло дантиста — роль шезлонга, большая покрышка от грузовика, прикрепленная веревками к потолку, — роль комнатных качелей.
По просьбе Кассандры Ким приносит два аэрозоля с красной и золотой краской. Надо сделать обстановку немного поярче.
Эсмеральда помогает ей сшить простыни и наволочки, все ярко-красного цвета, в тон бархатному дивану.
— Красное и золотое — декор в стиле барокко, — замечает Ким.
— Похоже на театральные декорации, — говорит Орландо.
— Немного напоминает бордель, — вставляет Эсмеральда.
— У каждого свои ориентиры, Герцогиня, — заключает легионер.
Фетнат, заметив, что некоторые из крысиных укусов на руках Кассандры гноятся, вновь накладывает на них мазь «особого приготовления», сделанную из яиц, молока, ваксы, сыра рокфор и жидкого мыла.
— Это продезинфицирует и заживит раны, — объясняет он с видом знатока. — Пусть запах тебя не смущает. Как говорят у нас: чем сильнее воняет, тем сильнее действует.
— Спасибо, Виконт.
— Не за что. Царевна.
Это всего лишь слово, но оно способствует моему продвижению по социальной лестнице. Слова могущественны. Я прошла путь от «Эксперимента 24» до «Кассандры», от «девчушки» до «Царевны».
Она решает разбросать по полу красные подушки, чтобы на них можно было прилечь. Это сделает обстановку уютнее. Ким проводит электричество, устанавливает телевизор, компьютер, телефон. Когда Кассандра выражает желание украсить полки коллекцией кукол, Эсмеральда предлагает показать ей гору игрушек, которая, по ее словам, находится неподалеку, на юго-востоке от Искупления.
Это первый дружеский жест со стороны рыжей женщины. Кассандра принимает предложение — и вскоре оказывается перед тем, что напоминает поле, усыпанное неподвижными телами мертвых лилипутов.
— Ты действительно хочешь остаться с нами? — спрашивает вдруг Герцогиня, подбирая с земли куклу без конечностей, но с улыбающимся личиком.
Кассандра молча кладет куклу в тележку-вездеход.
— Я думаю, что ты плохо представляешь себе жизнь с бомжами. Ты можешь вытерпеть вонь, грязь, крыс, но что за будущее ждет тебя тут?
Кассандра отвечает мысленно.
Здесь я в безопасности.
— Мы никогда тебя не полюбим.
Мне не нужна любовь.
— У тебя тут нет будущего.
У меня нигде нет будущего.
— Я не понимаю тебя. Такая красивая девушка не может довольствоваться столь убогой жизнью.
Это цена свободы, и я готова заплатить ее.
По возвращении, с трудом толкая наполненную сотнями кукол тележку, женщины обнаруживают, что Орландо нашел люстру с хрустальными подвесками. Он прикрепляет ее под потолком комнаты Кассандры, придав жилищу аристократический вид.
В шесть часов вечера, в присутствии всех обитателей Искупления, Ким щелкает выключателем, который одновременно зажигает лампочки на туалетном столике, над прикроватной тумбочкой и в хрустальной люстре. Две лампочки взрываются, словно фейерверк. Искра падает на подушку, набивка загорается, начинается пожар, который Фетнат, демонстрируя отличную реакцию, тушит своим широким шлепанцем.
Все восхищаются хрусталем, который сияет в свете множества почти исправных лампочек.
— Что же, практически Версаль, если ты понимаешь то, что я хочу сказать, — говорит Фетнат.
— Дворец для Царевны, — уточняет Орландо, гордясь творением своих рук.
75
Наконец у меня есть дом, обставленный так, как я хочу.
И Эсмеральда не права — они могут меня полюбить.
Они полюбят меня тогда, когда я этого захочу. Вернее, когда я им разрешу.
Но сначала я должна разгадать множество тайн.
Кем были мои родители?
Где мой брат?
А главное: кто я?
76
Вечером на центральной площади обитатели Искупления готовят торжественный ужин в честь посвящения Кассандры.
Фетнат назначил себя главным распорядителем церемонии.
— Надо рассказать тебе об основных эмблемах нашего государства и нашего правительства. Сначала знамя.
Африканец вздымает в воздух полотнище голубого цвета, украшенное очень стилизованным двойным орнаментом.
— Это хорек, символ зловония и грязи, с которыми мы смирились и которые нас защищают. Хорек — наше священное животное, он очень похож на нас. Он такой же отверженный, и запах спасает его от хищников, так же, как и нас.
— А рядом тележка, — продолжает Эсмеральда. — Тележка — самая ценная вещь для каждого бомжа. В ней он может увезти все свое имущество.
Это концепт…
— Что же касается нашего гимна…
Ким щелкает клавишами компьютера, и на экране появляется текст песни «За моим домом».
— Песня одной старой французской группы семидесятых годов, «Шарло».
И все граждане Искупления с энтузиазмом начинают петь:
Знаете, что есть
За моим домом,
Знаете, что есть
За моим домом?
Там есть лес,
Очень красивый лес,
За моим домом есть лесок,
Тралонлалер, тралонлала.
А в этом лесу,
Знаете, что есть,
А в этом лесу,
Знаете, что есть?
Там есть башмак,
Очень красивый башмак,
В лесу есть башмак,
В леске за моим домом,
Тралонлалер, тралонлала.
В песенке до последнего куплета описываются по очереди разные предметы, находящиеся в «леске за моим домом».
За моим домом — мусорная свалка.
За моим домом — мусорная свалка.
Все хором подхватывают припев, затем весело чокаются.
— Поскольку у нас настоящее государство, мы создали настоящее правительство. Орландо — министр внутренних дел, армии и охоты. Фетнат — министр здравоохранения и строительства хижин. Ким — министр связи, информации и науки. А я, Эсмеральда, президент республики и министр кухни, шитья и финансов. А ты, малышка, кем будешь?
Кассандра размышляет.
— Твои предсказания нас не интересуют, — предупреждает Ким.
— Э-э… ну, я могу привнести…
Свежую струю в ваш грязный и грубый мир.
— …пока не знаю, — уклончиво говорит она.
— Здесь каждый должен знать свои обязанности, — настаивает Эсмеральда.
— Может быть, я буду министром иностранных дел?
— Кем?
— У вас есть соседи: албанцы, цыгане, еще кто-то. Я могла бы помочь вам лучше с ними контактировать.
— Отлично! Она произносит слово раз в полчаса, строит из себя немую и при этом хочет стать нашим официальным представителем.
— Может быть, оттого, что она говорит мало, ее слушают внимательно, если ты понимаешь, что я хочу сказать.
Эсмеральда с недоуменным видом пожимает плечами и поворачивается к девушке: