Лучи солнца пробились через щели сарая и осветили младшую сестру Ингрид. Несмотря на то, что часы, проведённые на солнце, придали её коже более смуглый оттенок (поскольку она всегда отказывалась надевать старенькую широкополую соломенную шляпу Ингрид), а кожа на её руках огрубела от тяжёлой работы, Кэтрин не стеснялась этих нюансов своей внешности, скорее даже наоборот. Её причёска всегда была простой и удобной и открывала лицо, хотя Ингрид сотню раз ей говорила, что нужно собирать волосы по последней моде, как стремилась делать она сама. Ничто не могло изменить того, что девушка располагала к себе всех, кого встречала – начиная с фермера и заканчивая людьми на рынке. У Ингрид были некоторые сомнения, действительно ли они хотят тратить деньги на первосортные яблоки (фермер настаивал, чтобы Кэтрин увеличила цену на них вдвое). Возможно, всё дело было в очаровании, исходившем от золотистых глаз младшей сестрёнки. Но на Ингрид оно больше не срабатывало.
– К концу следующего месяца мне исполнится девятнадцать, – начала Ингрид, помогая Кэтрин поднимать корзины с фруктами и загружать их в тележку. – Пришло время мне позаботиться о своей жизни. Если тебе нравится та, которую ты ведёшь сейчас, можешь ничего не менять. Я же хочу большего.
Кэтрин нахмурилась. Так она делала нечасто:
– Куда ты пойдёшь? Как ты будешь зарабатывать на еду и одежду? Возможно, если ты попросишь дядю, то есть Герберта, помочь тебе найти работу в деревне, то сможешь остаться жить здесь, но при этом быть более свободной.
Ингрид наклонила голову. Девушка не рассматривала такую возможность, но она может оказаться наилучшим вариантом... На первое время.
– Возможно. – Ингрид набросила парусину поверх тележки, и сёстры отправились в дальнюю дорогу до деревни. Они прибыли туда как раз к началу утренней суматохи.
Рыночную площадь накрывала тень, отбрасываемая церковью. Некоторые торговцы продавали товар прямо с тележек, другие расхаживали по рынку с корзинами. Кэтрин предпочитала разложить товар на прилавке, чтобы покупатели могли прикоснуться к нему и ощутить его аромат.
– Так у них есть возможность выбора, – всегда говорила она. Сперва Ингрид подумала, что это глупая идея. Кто захочет покупать захватанный чужими руками товар? И вновь она ошиблась, поскольку метод Кэтрин всегда создавал перед их прилавком очередь. Сегодня жители деревни ждали сестёр ещё до того, как они прибыли и установили прилавок.
– Здравствуй, Кэтрин! – поприветствовал младшую сестру хозяин мясной лавки, когда девушки начали раскладывать товар.
Все знали Кэтрин. А вот имя Ингрид люди могли вспомнить с трудом. Она понимала, что ни одну из них нельзя назвать первой красавицей королевства, но Ингрид, по крайней мере, щипала себя за щёки, пытаясь придать им здоровый румянец, и следила за чистотой своей одежды. Она внимательно читала книги и могла поддержать разговор, в отличие от большинства этих крестьян. Неужели им так сложно хотя бы запомнить её имя?
– Здравствуйте, сэр Адам! – в свою очередь поприветствовала мужчину девушка, ведь она, само собой, также помнила имя каждого из этих людей.
– Эти яблоки выглядят ещё великолепнее тех, которые вы продавали на прошлой неделе. У вас есть что-нибудь новенькое?
Ингрид не терпела глупых вопросов:
– Что есть, то есть, – произнесла она сухо. – Мы не можем волшебным образом вырастить за ночь бобы.
Адам посмотрел на девушку удивлённо, и она поняла, что перегнула палку. Кэтрин прикоснулась к её плечу:
– Почему бы этим утром тебе не позволить мне взять продажу на себя, а ты пока пройдёшься по округе? – мягко спросила младшая сестра. – Я справлюсь одна.
Такое решение принесёт Кэтрин не меньше пользы, чем Ингрид: торговля у девочки всегда шла лучше, когда она вела её в одиночку. У сестры был такой добрый, терпеливый нрав, что жители деревни слетались к ней как мухи на мёд.
Ингрид недовольно посмотрела на Адама:
– Идёт. – Она взяла несколько яблок и опустила их в небольшой мешок. Иногда ей удавалось продать их другим торговцам. – Я скоро вернусь. Не раздавай товар бесплатно.
С этим была проблема. Кэтрин проявляла излишнюю жалость ко всяким проходимцам. Если кто-нибудь пускал слюни на её яблоки, девочка порой могла сжалиться и отдать ему их бесплатно. Это выводило Ингрид из себя. Им с сестрой никогда не давали милостыню. Так с какой стати другие должны её получать?
Бесцельно бродя по рыночной площади среди ларьков, Ингрид свысока смотрела то на лоток с рыбой, выложенной на льду, то на прилавок, за которым кто- то продавал мыло. Неделя за неделей здесь предлагали одни и те же товары. Даже свобода, которую даровали дни, проведённые на рынке, начала утрачивать для девушки свою привлекательность. На мгновение Ингрид остановилась у ювелирной лавки, чтобы полюбоваться на нить чёрного жемчуга. Она ещё никогда не видела жемчужин такого тёмного цвета. Вне всякого сомнения, их добыли не в этих краях. Она прикоснулась к одному из драгоценных перламутров кончиком пальца.
– Вам что-то приглянулось, красавица? – спросил лавочник.
– Да, вот эти...
– Он обращался ко мне, – перебила Ингрид молодая женщина, стоявшая рядом с ней.
Девушка посмотрела на незнакомку. Она определённо принадлежала к высшему сословию. Леди была одета в лиловое платье из тончайшего шёлка, а её голову покрывал роскошный платок цвета слоновой кости. Несколько браслетов из белого жемчуга украшали её перчатки, которые были подобраны в тон к платку. На лице женщины был красивый макияж, а сама она благоухала, словно роза, – у неё явно были дорогие духи. Ингрид посмотрела на даму, слегка приоткрыв рот. Незнакомка относилась к такому типу женщин, которые привлекают внимание и вызывают почтение. Именно к такому типу женщин Ингрид хотела принадлежать.
– Что вас интересует сегодня, госпожа? – спросил лавочник леди, они оба уже и думать забыли про Ингрид.
– Это, – женщина показала на украшение из чёрного жемчуга. Она его даже не примерила.
Ингрид отошла от ларька в расстроенных чувствах.
Жизнь несправедлива. И она могла бы относиться к такому типу женщин – властных, привлекательных, хорошо владеющих собой, если бы только ей предоставили для этого ресурсы. А ресурсы у неё определённо не появятся, пока она живёт в затхлом фермерском домишке. Ингрид хотелось стать совершенно другим человеком.
– Чего пожелаете, моя госпожа?
Девушка продолжала идти. Кем бы ни был говорящий, он явно обращался не к ней. Этот урок она хорошенько усвоила.
– Я спросил, не хотите ли вы, чтобы я исполнил ваше желание, моя госпожа?
Ингрид обернулась.
К ней обращался пожилой мужчина. Его лицо было покрыто глубокими морщинами, а седая борода свисала чуть ли не до колен. Серые глаза испытующе впились в неё. Девушка перевела взгляд на очевидно принадлежавший ему небольшой прилавок, заваленный безделицами всех форм и размеров. Старик также торговал вазами, сундуками и небольшими бутылочками, наполненными тем, что, по всей видимости, было специями. Посмотрев обратно на хозяина прилавка, Ингрид увидела, что старик продолжает за ней внимательно наблюдать.
– Вы говорите со мной? – спросила она.
Мужчина не ответил на этот вопрос:
– Ты выглядишь как человек, который хочет, чтобы его желания исполнились. – Кивнув в сторону её мешка, он продолжил: – Я исполню одно из них, если ты взамен дашь мне яблоко.
Так легко её было не провести:
– Вы думаете, я поверю в то, что вы исполните моё желание в обмен на еду?
На лице старика появилось жалкое подобие улыбки. У него недоставало нескольких зубов:
– Именно так. Если пожелаешь, я даже могу предложить тебе кое-что получше исполнения желания. Я могу предложить тебе стать моей помощницей.
Ингрид не смогла удержаться от смеха:
– И с чего бы мне вдруг этого хотеть?
– С того, само собой, чтобы навсегда покинуть ферму и начать новую жизнь, – ответил старик, и девушка прекратила смеяться. – Это ведь то, чего ты хочешь, не так ли? – Он вышел из-за прилавка и приблизился к ней. – Я могу научить тебя исполнять свои желания. Я могу наделить тебя силой.
Ингрид ощутила дрожь в теле. Незнакомец говорил так, словно знал её самые сокровенные мысли. Как это было возможно? Девушка пригляделась к товарам в его ларьке повнимательнее. Она заметила чёрные перья, котёл, бутылочки с зельями, на которые были нанесены символы, указывающие на характер их содержимого. Внезапно Ингрид обратила внимание на то, что люди, проходившие мимо лавки, выглядели испуганными. Этого человека боялись, что её весьма впечатлило.
Возможно ли это? Слухи о тёмной магии, которые её отец пересказывал давным-давно... Неужели они были правдивы?
– Что вы хотите взамен? – спросила Ингрид, стараясь, чтобы её голос звучал увереннее, чем она чувствовала себя в действительности.
– Как я уже сказал, мне нужна помощница, – ответил старик. – Мои глаза, в отличие от ума, уже не так остры, как прежде. Мне нужен человек, который поможет мне подготавливать... Всякое... А взамен я поделюсь с ним всеми знаниями, которые приобрёл за годы жизни. – Он взял руку девушки в свою. Его ногти были чёрными от грязи. Ей пришлось сделать над собой усилие, чтобы не отдёрнуть руку. – Ну, так как, ты согласна на сделку, юная Ингрид?
Она не спросила, как он узнал её имя. Сердце забилось чаще, и девушка ответила:
– Да.
– Ингрид! – прозвенел голос Кэтрин в проходе. Девочка бросилась к старшей сестре, и Ингрид выпустила руку мужчины. Лицо сестрёнки светилось от радости. Улыбка исчезла с её лица, когда она перевела взгляд с девушки на старика и обратно, но всего через секунду заиграла вновь. – А я тебя ищу! Ты ни за что не поверишь, что только что случилось. Король лично заказал моих яблок к своему следующему ужину! Он просто обожает «Красное пламя». – Радостно смеясь, она взяла сестру за руки. – Разве сегодняшний день не волшебный?
– Да, – согласилась Ингрид, смотря при этом на своего нового учителя, а не на сестру. – Так и есть.