зненной энергии и силы. Она отпрянула от зеркала, ахнув от изумления:
– Я могла бы стать королевой?
– Всё верно, могла бы, и это бесспорно, и царствовать стала бы славно и долго.
Это то, чего она всегда хотела – власть, внимание, уважение – и у кого этого больше всего, как не у королевы? Король Георг молод, как раз в том возрасте, когда начинают проявлять интерес к противоположному полу. И он ещё даже ни с кем не помолвлен. Возможно, он её судьба. Возможно, именно это пыталось сказать ей зеркало... Если, конечно, оно не ошиблось.
– Доверься мне, вижу твою я судьбу, – убеждал её волшебный предмет. – Направлю тебя я и не подведу.
На протяжении нескольких секунд Ингрид стояла в замешательстве, затем снова прикоснулась ладонью к зеркалу. В этот раз она почувствовала острую боль, затем оцепенение, но ничего не увидела. Что-то было не так. Убрав руку, девушка опустила взгляд на обветренную ладонь. На ней появился след от ожога. Не успела она толком поразмыслить о том, откуда он взялся, как отметина уже начала исчезать, а вместе с ней – огрубелость кожи и грязь, которую у неё никогда не получалось отмыть до конца. Морщинистая и обветренная кожа разгладилась и приобрела безупречный оттенок. От вены на руке, которая обычно выпирала самым неприглядным образом, не осталось и следа. Из груди девушки вырвался вскрик удивления и облегчения. Её рука была прекрасна. Она посмотрела на зеркало. Ей хотелось, чтобы и со второй рукой была проделана та же процедура.
– Достаточно лишь тебе вслух попросить, и быть королевой тебе, точно быть.
Королева. Она хорошо видела себя в этой роли. Ощущала себя в ней. В эту секунду Ингрид услышала, как открылась входная дверь.
– Я заберу тебя отсюда, – пообещала она. – Позже я вернусь за тобой. Я не позволю ему уничтожить тебя.
Зеркало вновь стихло. Чтобы быть уверенной, что волшебный предмет в полной безопасности, Ингрид перенесла его, спрятав за большой картиной напротив другой стены в задней комнате. Когда старик соберётся уходить в конце дня, девушка скажет, что ей нужно задержаться для того, чтобы сделать уборку, а сама вернётся за зеркалом. Где она будет его хранить, Ингрид придумает позже. Зазвенел колокольчик, который они держали на прилавке. Это означало, что в магазинчик вошёл посетитель. Учитель не стал бы звонить, чтобы она вышла, вместо этого он бы её просто окликнул. Колокольчик опять зазвенел. Это был покупатель, к тому же довольно назойливый.
Ингрид вытерла руки: одну грязную и покрытую маслом, и другую – сияющую красотой, достойной будущей королевы, затем вышла из задней комнаты.
– Чем я могу вам помочь? – начала она прежде, чем увидела посетителя.
– Сестрёнка! – Кэтрин кинулась к девушке и заключила её в крепкие объятия. – Ты ни за что не поверишь, что случилось! – Она размахивала бежевым листочком перед лицом Ингрид. – Я получила приглашение на бал-маскарад во дворце!
– Ты? – выдавила из себя Ингрид, выхватывая из руки сестры кусок пергамента и жадно читая то, что было на нём написано: «Король Георг имеет удовольствие пригласить вас...» – прочитала она. Король приглашает её простушку-сестру? Внутри у Ингрид всё упало, вместе с тем рухнула и её надежда. Но ведь зеркало сказало, что королевой станет она, про Кэтрин не было ни слова. – Откуда у тебя это? – Её прекрасная рука задрожала.
Казалось, Кэтрин этого не заметила. Взгляд её был кристально чист, а щёки покрывал румянец:
– Это всё мои яблоки! – ответила она с гордостью в голосе. – Король захотел, чтобы с этого момента яблоки во дворец еженедельно поставляли целыми партиями, и на этой неделе меня попросили доставить их лично! Он замечательный человек, Ингрид. Тебе бы он непременно понравился. А теперь он приглашает меня на бал! Ты можешь в это поверить?
– Нет, не могу, – произнесла Ингрид безо всякого выражения.
Кэтрин снова заключила сестру в крепкие объятия, что было к лучшему, ведь иначе от её глаз не укрылась бы откровенная зависть, написанная у Ингрид на лице.
Белоснежка
Она была свободна.
После заточения в лесу, которое, казалось, длилось целую вечность, деревья расступились, и девушка вышла на поляну. Белоснежка сделала глубокий вдох с таким чувством, словно она сдерживала своё дыхание и не отпускала страхи слишком долго. Шёпот, мучивший её дорогой, стих, на смену ему пришёл приветственный звук птичьего щебета. Как только её глаза приспособились к свету полуденного солнца, принцесса внимательно изучила пейзаж. Земля была покрыта зелёной травой, почва была живой, поскольку из неё произрастали цветы и деревья, но Белоснежка определённо вышла не на ту лужайку, с которой началось её путешествие. По правде говоря, она не могла припомнить, когда в последний раз видела скалистую местность вроде этой. Валуны вырастали из-под земли, словно горы. Среди камней девушка заметила вход в пещеру, перед которым был установлен небольшой деревянный указатель, это говорило о том, что до цивилизации было рукой подать. Хороший знак, потому что в её планы не входило исследование пещеры. Войдя в грот, Белоснежка вновь погрузилась в темноту, а ведь она только что с большим трудом вышла на свет.
Минуя вход в пещеру, принцесса продолжила идти, надеясь, что найдёт тропинку или дорогу, которая приведёт её... Куда? Это был сложный вопрос. Девушка не могла вернуться в замок, поскольку королева жаждала её смерти. Она вздохнула, пытаясь не думать о плохом и заставить ноющие от усталости ноги идти вперёд. Белоснежке нужно было найти место для привала, где она сможет собраться с мыслями и решить, что ей делать дальше.
Мимо неё пролетел чибис, который радостно чирикал, словно напевая песню. Принцесса зачарованно проводила его взглядом. Забавно, что она уже второй раз за день видит любимую птицу матери – в первый раз на лужайке с охотником и вот опять. Казалось, будто мама каким-то образом сопровождала принцессу, подстёгивая её продолжать путь. Девушка наблюдала за тем, как птица взмыла вверх, затем, резко пикировав, закружила над лугом, прежде чем приземлиться на... Жилище? Это был небольшой домик с соломенной крышей, вырисовывающийся в центре травянистого холма, словно мираж. Птичка вновь чирикнула, словно приглашая девушку взглянуть на строение лично, затем упорхнула.
После многих часов безрезультатных скитаний Белоснежка неожиданно наткнулась на этот маленький дом в лесу. Должно быть, ей это мерещится. Чем ближе она к нему подходила, тем большую усталость ощущала в ногах, но, к счастью, когда она приблизилась, дом не исчез. Теперь она смогла рассмотреть его повнимательнее. Дверь, ведущая в жилище, была украшена резьбой: на её передней части было вырезано изображение птицы. Такой же орнамент был на крошечных оконных ставенках. Белоснежка почувствовала, как в груди у неё гулко забилось сердце, ей казалось, это добрый знак. Возможно, чибис принесёт ей удачу.
У входа она заметила кострище со слабо тлеющими угольками. Значит, дом не заброшен! Возможно, его жильцы позволят ей немного передохнуть у них в гостях. Ускорив шаг, принцесса подошла к передней двери и осторожно постучала. И что только они подумают о её внешнем виде? Платье девушки было порвано и испачкано, а в волосах у неё застряло несколько листиков. Но даже если бы Белоснежка выглядела привычным образом, они ни при каких условиях не узнали бы её. Подданные, находившиеся за пределами стен дворца, не видели принцессу уже многие годы.
Никто не отозвался на её стук, поэтому Белоснежка прислонила ухо к двери и прислушалась. Внутри, казалось, стояла абсолютная тишина. Она постучала ещё раз, чтобы удостовериться, что хозяев нет дома. Ей никто не ответил. Девушка вздохнула, чувствуя, как воодушевление и надежда покидают её.
Белоснежка не могла продолжать бесцельно бродить, поэтому решила, что разумнее будет дождаться возвращения хозяина жилища. Заглянув в грязное окошко рядом с входной дверью, девушка разглядела внутри удобное кресло. О, как ей хотелось присесть на него и расслабиться, пусть даже всего на минутку. Её рука потянулась к дверной ручке – такой смелости она сама от себя не ожидала. Повернув её, принцесса услышала небольшой щелчок. Отпертая дверь медленно открылась. Девушка огляделась по сторонам: поблизости никого не было. Если она подождёт внутри, будет ли это ужасно невежливо с её стороны?
– Здравствуйте! – громко произнесла Белоснежка. Ответа не последовало.
Если у неё и были некоторые сомнения, жилой ли этот домик, они исчезли в ту же минуту, когда она переступила через порог. По всей комнате на маленьких столиках, а также на кресле, присесть на которое она так мечтала, стояли миски с кашей. По полу и столам были раскиданы крошечные носки, которым не доставало пары, и другая одежда, а также раскрытые книги и... Это топорик? Кто бы мог здесь жить? Снедаемая любопытством, Белоснежка начала осматривать жилище.
Ясно было лишь одно: жилищу срочно требовалась генеральная уборка. В большой комнате, очевидно предназначавшейся для приготовления пищи и отдыха, было душно и пахло затхлостью, словно окна здесь никогда не открывали, чтобы впустить свежий воздух внутрь. Обеденный стол был заставлен грязной посудой. Когда в последний раз эти тарелки видели раковину?
Кресло так и манило к себе, но Белоснежка знала, что произойдёт, как только она в него сядет (после того, конечно, как уберёт с него тарелку с кашей). Голову девушки вновь наполнят мрачные мысли. Её мать была убита своей родной сестрой. Знал ли отец, что в действительности случилось с мамой? Поэтому он всегда выглядел таким печальным? Тётя Ингрид и с ним разделалась? Такие мысли легко могли захватить её в плен, поэтому приходилось быть осторожной. Ей нужен был план. Пока лучшим для неё решением было занять руки чем-нибудь полезным. Уборка помогала девушке отвлечься от тяжёлой действительности все те годы, что она провела во дворце в одиночестве. Принцесса могла прибегнуть к её помощи и в этот раз, заняв себя ещё на несколько часов.