Лицо Ингрид помрачнело:
– Я не нуждаюсь в том, чтобы обо мне заботились.
– Я это знаю, – быстро добавила Кэтрин. – А вот я всё так же нуждаюсь в твоей заботе. Мне ещё столь многому предстоит научиться, столько всего сделать, и без тебя мне со всем этим не справиться. Кому, как не тебе, это знать? Пожалуйста, соглашайся.
«Скажи, что согласна, – отчётливо произнёс голос в голове Ингрид, – прими предложенье и выбери статус свой сильным решеньем».
Какой титул ей следует выбрать? «Ну, конечно...»
– Хорошо, – ответила Ингрид. – Я перееду в замок. – Кэтрин радостно захлопала в ладоши. – Но я хочу стать твоей первой фрейлиной.
– О, – сестра перестала хлопать, – но для меня уже выбрали человека на эту должность.
– Тогда найди для него другую работу, – не сдавалась девушка. Если Ингрид будет первой фрейлиной Кэтрин, она станет голосом разума в голове сестры. А если она будет голосом разума в голове Кэтрин, то сможет вразумлять и Георга.
«Зря думаешь, что тут возможен посредник, здесь нужен лишь только прямой собеседник».
Кэтрин улыбнулась:
– Решено, так и сделаю. Теперь ты моя новая первая фрейлина. Идём со мной прямо сейчас, оставь всё это в прошлом. – Она не без страха оглядела тесную лавку.
– Мне нужно собрать вещи, – ответила ей Ингрид. – Я приду завтра. – Девушке требовалось время, чтобы придумать способ вынести зеркало из магазинчика незаметно от учителя. Хотя, скорее всего, это и так будет проще простого, ведь при ней он ни разу не заходил в заднюю комнату посмотреть на артефакт и никогда не вспоминал о нём. Всё-таки учитель был уже немолод. Вероятно, у старика совершенно выпало из головы, что этот предмет находится в помещении.
– Решено. – Кэтрин и тут не стала возражать, она протянула руку со словами: – Завтра, сестрёнка, мы вновь будем вместе.
Ингрид пожала руку:
– Да, – согласилась она со словами сестры, несмотря на то, что у них с зеркалом было прямо противоположное мнение на этот счёт.
Кэтрин и впрямь прислушивалась к её советам – иногда. Вот только не тогда, когда это действительно было необходимо. Ингрид завладевала вниманием сестры лишь до начала очередного бессмысленного занятия – вроде приёма дурацких подданных в королевском саду. Хуже того: Кэтрин желала, чтобы она почаще улыбалась слугам во дворце. Сестра ожидала от неё, что Ингрид будет излучать дружелюбие и доброту. Кэтрин продолжала настаивать на справедливой цене на урожай. И она бы ни за что не допустила, чтобы Георг отправился на войну с другими королевствами, в то время как Ингрид желала этого всей душой. Старшая сестра надеялась, что однажды Георг погибнет на поле боя, и Кэтрин станет единовластной правительницей.
Но сейчас первостепенной её задачей было – перенести зеркало в замок. Изобретение способа доставки магического предмета во дворец так, чтобы Кэтрин не узнала о его существовании, заняло у неё не одну неделю. Но в итоге девушка придумала план: под покровом темноты с помощью двух человек из королевской стражи, которым она заплатит за работу (а также пригрозит лишить их жизни, если они когда-либо проговорятся об этой ночи), Ингрид перенесёт зеркало в свои покои и спрячет его в большом платяном шкафу в своей комнате. Гардероб она всегда будет держать закрытым, а слугам запретит входить в свою комнату, даже для проведения влажной уборки: «Я в состоянии решать свои вопросы сама», – так она скажет. Разве ей есть дело до какой-то там паутины? Её голова занята делами поважнее.
Но прибыв той ночью к лавке учителя и приведя с собой стражников, девушка никак не ожидала увидеть у дверей старика, ожидавшего её прихода.
– Учитель, – Ингрид поклонилась, приветствуя его – эта привычка была так же сильна, как и чувство отвращения, которое она при этом испытывала.
– Я знаю, зачем ты пришла, – произнёс он. – Но ты не можешь взять то, что тебе не принадлежит.
– Учитель? – она притворилась, что не понимает, к чему он клонит. Сердце девушки быстро застучало. Неужели он знает про зеркало? Но ведь она была так осторожна, старательно его пряча всякий раз, когда старика не было поблизости. Он никак не мог узнать о том, что Ингрид разговаривала с предметом. Скорее всего, старик уже и думать забыл, что у него есть подобная вещь. В конце концов, когда она впервые обнаружила зеркало, оно находилось среди сломанных артефактов, от которых учитель собирался избавиться.
– Я не дурак, Ингрид, – голос учителя задрожал от ярости. – Думаешь, я не знаю, чем ты занималась под моей крышей? Ты считаешь меня слепцом?
– Не уверена, что знаю, о чём вы говорите. – Ингрид всё ещё надеялась выкрутиться. Может, старик решил, что она пришла его обокрасть? Но это нельзя назвать кражей. Зеркало принадлежит ей. Она о нём заботилась. Она его починила. Она отдала ему себя без остатка. Они стали едины. Никуда она без него не уйдёт. Девушка прошла вперёд, намереваясь войти в ларёк. Учитель преградил ей путь.
Это было уже слишком.
– Пропусти меня, старик. Мне нужно забрать вещи, – оттолкнув его, Ингрид вошла внутрь.
Учитель последовал за ней. Так же поступили и стражники.
– Это зеркало не твоё! Оно принадлежит лавке, что делает его моей собственностью! – Учитель встал перед ней. – Кто дал тебе разрешение его чинить? Тебе не приходила в голову мысль, что если оно умирало, то так было нужно? Тебе не показалось странным, что я сам не стал возвращать его к жизни? Зеркало, обладающее подобной силой, должно было умереть. Оно представляет слишком большую опасность для этого мира.
– Возможно, оно представляет большую опасность для тебя, но не для меня! – взорвалась Ингрид. – Зеркало увидело открывающиеся передо мной возможности и воззвало ко мне, а потому оно моё, и я сейчас же забираю его с собой.
Девушка оттолкнула старика в сторону и направилась прямиком в заднюю комнату, где её ожидал волшебный предмет, скрытый за шторой. Даже в отсутствии Ингрид он смог пробудиться и теперь наполнял комнату клубами дыма и тумана. Поднялся сильный ветер прямо внутри помещения, и Ингрид услышала, как вдали грянул гром. Она взяла зеркало, собираясь отнести его к экипажу, внутри которого предмет будет в безопасности. Но учитель вновь преградил ей путь. В этот раз у него в руках было зелье.
– Предупреждаю тебя, Ингрид, – произнёс он. – Оставь это зеркало, или оно станет последней вещью, которой ты касалась в этом мире.
– Неужели ты способен причинить зло своей ученице из-за какого-то зеркала? – спросила девушка.
– Я не позволю тёмной силе завладеть твоей душой. – Учитель приготовился кинуть пузырёк. Ей не хотелось думать о том, какой яд может находиться внутри склянки.
– Госпожа? – Один из стражников вопросительно посмотрел на неё, ожидая команды к действию.
– Остановите его! – приказала Ингрид.
Всё случилось так быстро, что она не успела остановить своих подручных. Её слова, казавшиеся вполне безобидными, стража интерпретировала по-своему. Девушка хотела, чтобы слуги лишь удержали учителя, а они сочли это за приказ лишить его жизни. Всего несколько секунд спустя старик лежал на полу своей лавки, истекая кровью от раны, которую ему нанесли ударом ножа в грудь. Он умер практически мгновенно. Пузырёк с ядом так и остался в его руке. Ингрид ощутила приступ тошноты. По её вине учитель был мёртв.
– Нам нужно уходить! – воскликнул один из стражников. – И поскорее! – Он потянулся к зеркалу. Секунду Ингрид колебалась, но затем позволила ему взять предмет. – Идёмте!
Бросив на учителя последний взгляд, Ингрид перешагнула через тело. Затем наклонилась, чтобы забрать пузырёк из ещё тёплой руки. Как ни крути, оставить его было бы расточительством.
В этот раз Ингрид покидала лавку уже навсегда. Она вышла с высоко поднятой головой, зная, что теперь зеркало принадлежит ей одной.
Она многим пожертвовала ради него. Воспоминания о том, что произошло, будут преследовать её всю жизнь. И даже теперь, когда она жила в замке, а тело учителя закопали, и его исчезновение осталось практически никем не замеченным, девушку всё ещё беспокоила мысль, что первоначальное предсказание волшебного предмета касательно её будущего было ошибочно. Разве не её он показал в роли коронованной королевы? Не ей ли он пророчил престол?
– От королевы толка нет, но покуда Кэтрин коптит свет, – вещало ей зеркало, – не дам о будущем твоём точный ответ.
Ингрид была очень близка к тому, чтобы чем-нибудь кинуть в зеркало, когда оно произнесло эти слова, но всё-таки не посмела этого сделать. Тоненький голосок в голове девушки, который к этому дню стал ещё громче, сообщил ей, что подобное действие приведёт к её неминуемой гибели. Она не знала наверняка, говорилось ли о погибели в прямом или в переносном смысле, но ей не хотелось испытывать судьбу. Ингрид помалкивала, молясь, чтобы всё решилось как-нибудь иначе, пока однажды магический предмет не стал выражать свою мысль настойчивее:
– На что тратишь, Ингрид, ты время своё? Над Кэтрин кружится уже вороньё. Судьба давно ждёт твоего торжества, возьми её в руки, корона – твоя.
Ингрид старалась игнорировать слова зеркала. Ведь речь шла о её сестре, а она провела для себя черту, за которую не станет переступать: девушка отказывалась уничтожать единственного человека, которого она когда-либо по-настоящему любила. Да, у Кэтрин теперь был Георг, которого та любила гораздо сильнее, чем Ингрид, но он был лишь мелким недоразумением. Тем, от кого она, в конце концов, сможет избавиться.
Ингрид и в голову не могло прийти, что ей придётся соперничать за внимание Кэтрин с ещё одним человеком, избавиться от которого будет гораздо сложнее.
– Она вообще никогда не престаёт плакать? – спросила Ингрид, легонько подбрасывая ребёнка вверх-вниз на коленях, пока группа женщин помогала Кэтрин одеться.
Кэтрин засмеялась:
– Перестаёт! Покачай её, Ингрид. Младенцам нравится, когда их убаюкивают, приговаривая, что всё будет хорошо.