«Так вот как я умру, – пронеслось в голове у Белоснежки, и окружающий мир погрузился во тьму. – Королева всё-таки добилась своего».
Ингрид
Ингрид отстранилась от зеркала, последние теплившиеся в её теле силы покидали его. Королева снова отдала волшебному предмету часть своей жизненной энергии, но, поскольку под действием заклятия она всё ещё была старухой, в этот раз процедура была такой изматывающей, как никогда прежде. Головная боль не заставила себя ждать, и женщину в прямом смысле трясло, но оно того стоило. Благодаря зеркалу Ингрид смогла призвать эту грозу, подобной которой не бывает в природе, ведь стихия была создана с единственной целью – преследовать девчонку до конца. И она превосходно справилась с этой задачей.
Из-за точности, с которой был выбран момент удара, казалось, что исход был предначертан самой судьбой. Когда грянула гроза, Белоснежке, её бедолаге-принцу и гномам ничего больше не оставалось, кроме как укрыться в этой пещере. Тут-то королева и обрушила серию ударов молнии к входу, что в конечном итоге привело к обвалу. Наконец-то девчонка была погребена заживо.
Из груди Ингрид вырвался скрипучий смех, который быстро затих, поскольку от него головная боль только усиливалась. Она осела на пол, не в состоянии найти в себе силы добраться хотя бы до своих покоев.
– Зеркало, зеркало, что на стене, – прошептала королева, – кто всех прекраснее на земле?
В углу комнаты начал принимать очертания силуэт Кэтрин, но в этот раз выражение её лица отнюдь не было насмешливым.
«Духу сестры в наш мир двери открой, – мысленно произнесла Ингрид, часто моргая и прилагая немалые усилия, чтобы держать глаза открытыми – как же она устала! – Победа теперь, несомненно, за мной».
Зеркало отозвалось:
– Алеют рубинами девы уста, и волос черней воронова крыла, белее чела её в мире всём нет, и скоро узнают все верный ответ.
– Нет! – прохрипела Ингрид, но голос её, казалось, больше не слушался. Как и ноги.
Под испытующим взглядом Кэтрин она полностью отдалась во власть боли и уснула глубоким сном прямо на холодном полу.
Белоснежка
Когда камнепад наконец-то прекратился, единственным звуком, который услышала Белоснежка, была мёртвая тишина.
– Генри? – отчаянно закричала принцесса, тяжело кашляя из-за оседающей пыли. Несмотря на ломоту в правом плече, она, в общем, была цела.
– Белоснежка? – также тяжело кашляя, отозвался юноша. Спотыкаясь, он подошёл к девушке, и она увидела порез у него на лбу. Генри бросился к ней, и молодые люди заключили друг друга в крепкие объятия.
«Мы живы! Спасибо, мама!» – была первая мысль девушки, но затем она увидела перед собой стену из камней.
Генри пытался расчистить завал, вытаскивая камень за камнем, но они были слишком мелкими, и результатом всех его усилий стал лишь небольшой зазор. Юноша попробовал сменить тактику: кряхтя, он что было сил стал тянуть на себя крупный валун, но тот никак не поддавался. Решив, что это бесполезно, принц прислонился к стене.
Они были в ловушке.
– Ворчун? – Белоснежка отчаянно искала друзей в темноте, то и дело запинаясь о камни. – Умник? Соня? Чихун? Скромник? – с каждым словом тревога в её голосе возрастала всё сильнее.
Как вдруг свет озарил выросшую в результате обвала стену, и Белоснежка поняла, что Генри, к счастью, смог сохранить свой фонарь, несмотря на суматоху. Он осветил замкнутое пространство пещеры, в ловушке которого они очутились. Без него их окружала бы кромешная тьма.
– Друзья, где вы? – У Белоснежки появилось чувство, что стены сжимаются вокруг неё. – Простак? Простак, где ты? – Но он ей, конечно, не ответит. Это, насколько она знала, было просто-напросто невозможно.
Неизвестно, где были гномы и что с ними случилось. А они с Генри застряли в тёмном туннеле. Вход в пещеру был по ту сторону стены из камней. Отец не имел ни малейшего представления о том, где она, и никогда не узнает, почему дочь так и не вернулась. Белоснежка судорожно вздохнула, пытаясь прогнать растущее чувство безысходности.
Генри снова её обнял:
– Всё будет хорошо, Белоснежка.
Она сжала его плечо:
– Пускай этот туннель нам незнаком, мы просто обязаны найти способ вернуться к нашим друзьям.
Они оба начали исследовать стену из камней, заваливших проход, в поисках валуна или небольшого камешка, вытянув который, они смогут расчистить себе путь.
Внезапно у юноши начался очередной приступ кашля.
– Генри, прошу тебя, – сказала Белоснежка, подходя к нему, – присядь. Я продолжу искать. Но тебе следует передохнуть.
– Если мы не сможем выбраться отсюда... По крайней мере, моя смерть не будет напрасной, – произнёс он с тихой уверенностью.
Она посмотрела на него в слабом свете фонаря:
– Что ты имеешь в виду?
– Когда Кристофер умер, я почувствовал, что на мои плечи легла обязанность занять его место в семье, но как бы я ни пытался, даже после смерти брата я продолжал оставаться в его тени. – Принц грустно улыбнулся. – Когда я отправился с тобой в это путешествие, чтобы помочь тебе попытаться изменить ситуацию в твоём королевстве к лучшему, это придало моей жизни смысл. Если мне суждено здесь умереть, я хочу, чтобы ты это знала.
– Генри, – произнесла она, переполняемая эмоциями. Только сейчас Белоснежка заметила, что её руки оплетают шею принца, а руки Генри – её талию. Она стояла так близко, что могла видеть сажу и копоть в его волосах и пятно на его левой щеке, и всё же сейчас юноша казался ей красивым как никогда.
Смахнув слёзы, стекавшие по её щекам ручьём, Генри наклонился ближе. Его губы были всего в нескольких сантиметрах от её рта. Девушка закрыла глаза в ожидании, когда их уста сольются в поцелуе. Но в этот момент она услышала лязгающий звук. От неожиданности они оба подскочили.
Звук становился всё громче и громче, пока наконец один из валунов в стене не закачался. Затем камень выпал, образовав дыру, сквозь которую в их ловушку пробились лучи света с противоположной стороны. В появившейся щели показалась половина лица.
– Простак! – не веря счастью, воскликнула Белоснежка, просовывая через отверстие пальцы, чтобы прикоснуться к другу.
Вдруг он исчез, и в просвете показалась до боли знакомая нахмуренная физиономия Ворчуна:
– С тобой всё в порядке? А с Генрихом? – прокричал он.
– С нами всё хорошо! – отозвалась Белоснежка, испытывая невероятное облегчение. – У вас все целы?
– Мы в ловушке, но невредимы, – ответил Ворчун. – Нам повезло, что Простак схватил свою кирку, когда потолок начал обрушиваться. Другие инструменты нам найти не удалось. Вход в пещеру замурован. Потребуется немало времени, чтобы мы смогли себя откопать. Но, я думаю, вы с Генрихом можете выбраться через запасной выход прямо сейчас.
– Запасной выход? – Генри прислонился поближе, чтобы как следует расслышать слова Ворчуна. – Из этого туннеля есть выход?
– Да! – подтвердил Ворчун. – Ты ведь не думаешь, что мы, шахтёры, работаем здесь, не предусмотрев обходной путь? Просто идите вперёд, пока не очутитесь у озера. Там вы увидите проход, освещаемый солнечными лучами, который приведёт вас к противоположной стороне горы.
– А что насчёт вас? – спросила Белоснежка.
– Этот туннель хорошенько завалило, – объяснил Ворчун. – На то, чтобы прорыть путь к вам, у нас уйдёт больше времени, чем на то, чтобы прорыть путь к проходу, через который мы сюда попали. Вы уходите, а мы вас догоним, как только выберемся. Идите в деревню Фрица и Курта. От той стороны горы, к которой вы выйдете, до неё рукой подать.
Белоснежка просунула в щель пальцы так далеко, как только могла, чтобы дотронуться до руки Ворчуна. Ей не хотелось разлучаться с друзьями:
– Ты уверен?
– Да, я уверен! – ответил Ворчун, в голосе которого послышалось раздражение. – А теперь идите! Пока королева не завалила и другой туннель. И пусть принц как следует приглядывает за тобой.
– Непременно, – ответил ему Генри. – Обещаю. До встречи, друзья.
– До встречи, – повторили Белоснежка и Ворчун, отпуская пальцы друг друга.
Генри поднял свой фонарь и предложил Белоснежке свободную руку. Она взяла её, и вместе они в который раз пустились в дорогу, держа путь через тьму к свету.
Ингрид
Проснувшись много часов спустя на полу, женщина испустила такой громкий крик, что даже подумала, он сейчас перебудит всех слуг в замке.
Хуже уже не будет. Пускай просыпаются, хотя за окном ночь. Ведь королева пробудилась ото сна. Она больше не ляжет спать, не будет отдыхать и не остановится, пока девчонка ходит с ней по одной земле.
Опершись на свои руки с заметно проступающими венами, она медленно поднялась в полный рост. Кэтрин всё ещё была здесь и наблюдала за ней. Неустанно наблюдала. Как и зеркало. Отражение в нём прояснилось, и женщина увидела девчонку, идущую рядом с принцем сквозь тьму, которую он разгонял светом своего фонаря.
– Принцесса и принц выход всё же нашли и жаждут тебе лишь беду принести.
От слов зеркала ей захотелось закричать ещё громче. Но в этот раз из её груди вырвался только грубый лающий кашель.
Королева не верила своим глазам. Она отдала волшебному предмету всю жизненную энергию, которая у неё осталась, а девчонка всё равно движется к замку, чтобы с ней поквитаться? Как могло получиться, что ни такая жуткая гроза, ни обвал в пещере не смогли её остановить? Но в отражении, вне всякого сомнения, Белоснежка, которая движется по туннелю к свету в сопровождении принца. Но где же гномы? Они сгинули под завалом? Женщина их не видела. Хорошо, коли так. По крайней мере, в этом гроза сослужила ей хорошую службу. Белоснежка и принц выглядели встревоженными.
– Поведай мне, что они говорят! – каркнула Ингрид зеркалу, уже заранее зная его ответ.
– Увы, здесь бессильно я, – ответил предмет, – но знаю точно, их цель – уничтожить тебя этой ночью