Ингрид скользнула взглядом по отравленному яблоку. Не исполнив своё предназначение, плод теперь лежал наверху корзины с фруктами. Яд, который он таил в своей мякоти, всё ещё был силён.
Белоснежке было известно, чем королева дорожила больше всего: зеркалом и короной. Чем же больше всего дорожила она сама? Определённо не короной. Нет, девушка никогда не стремилась к власти так, как Ингрид. Принцесса потеряла мать и отца. Росла самостоятельно. То, чем она дорожила больше всего, это...
– Любовь, – закончило за неё мысль зеркало.
Любовь. Как глупо – любить другого. Душевная привязанность делает человека уязвимым.
И на эту слабость племянницы Ингрид возлагает большие надежды.
Итак, она не может добраться до Белоснежки через гномов или принца. Пустяки, был ещё один дорогой сердцу девушки человек, которого она сможет использовать, чтобы заполучить преимущество. Пришло время королю Георгу вернуться в свой замок... Или, если быть точнее, переехать в комфортабельную темницу, где дочери его никогда не найти.
Женщина взяла в руку отравленное яблоко и внимательно осмотрела его. Девчонка непременно придёт за отцом. И тогда яд наконец сделает своё дело, нужно лишь, чтобы у Ингрид получилось дать ей фрукт.
Королева улыбнулась. Теперь у неё был план, и она намеревалась претворить его в жизнь.
– Не спускай глаз с племянницы милой моей, я впервые так страстно желаю гостей.
Белоснежка
Перед самым рассветом, когда все остальные постояльцы трактира и жители королевства спали, Белоснежка, Генри и Анна вышли и двинулись к краю леса. Там, среди травы и деревьев, покрытых росой, поблёскивающей в лучах раннего утреннего солнца, друзей ждали их соратники. Стоял лёгкий туман, который затруднял Белоснежке видимость, но она продолжала идти вперёд. Ей отчаянно хотелось вновь увидеть гномов и тех сельских жителей, которых им удалось привлечь в свои ряды. Возможно, таких добровольцев набралось человек двадцать. Но когда девушка дошла до вершины холма, у неё дыхание перехватило от изумления.
Её ждали отнюдь не двадцать человек.
Их были сотни: мужчины и женщины, старые и молодые.
Завидя Белоснежку, они подняли вверх своё оружие, приготовившись защищаться.
– Кто ты? – прогремел вопрос Ворчуна.
Только тогда девушка вспомнила, что теперь выглядела иначе.
Генри положил руку на свои ножны так, чтобы в случае чего он смог быстро извлечь из них карманный нож. Подойдя к нему ближе, принцесса дотронулась до его руки:
– Это не потребуется.
– Я привела ту, которую вы высматривали меж веток деревьев, – объявила Анна, выйдя вперёд. – Быть может, вы не видите, что это она, своими собственными глазами, но я точно знаю, что та, которую вы ждали увидеть, стоит здесь перед вами. Вам нужно лишь прислушаться к звуку её голоса.
– Что ещё за чепуха? – закипел Ворчун. – Я не знаю этих двоих! Кто вы? И что вы здесь делаете?
– Где принцесса? – прокричал кто-то в толпе.
Белоснежка испугалась, как бы громкие голоса не выдали их сборище. Она выступила вперёд, пока ситуация не вышла из-под контроля:
– Она здесь, – сказала девушка, и гномы посмотрели на неё. – Та, бок о бок с которой вы готовили и прибирались в доме, стоит перед вами. Но благодаря толике магии сейчас я совсем не похожа на себя, поэтому могу путешествовать через королевство, оставаясь незамеченной, – словно в качестве дополнительного доказательства на её плечо приземлился кардинал. Птичка радостно зачирикала.
– Белоснежка? – изумился Ворчун.
– Да, – подтвердила девушка, заливаясь счастливым смехом, который, вне всякого сомнения, мог принадлежать только ей. – Это я! Я так рада вас всех видеть. Я очень переживала, как вы выберетесь из завала. Где Простак? С ним всё в порядке?
Простак выпрыгнул из толпы и сжал принцессу в крепких объятиях, обхватив её за талию.
– Простак! Я так рада, что ты в порядке! – воскликнула она.
– Это и вправду ты! – вскричал Весельчак, бросившись к Белоснежке и приобняв её.
– С каштановыми волосами ты мне нравился больше, – заключил Ворчун, прежде чем пожать Генри руку. – Спасибо, что привёл её сюда целой и невредимой.
Генри выразительно посмотрел на Белоснежку:
– По правде говоря, она бы справилась и без меня.
Ворчун повернулся к Белоснежке:
– Рад видеть тебя вновь... Ну, тебя – это, конечно, громко сказано.
– Заклинание работает только до того момента, пока я не дойду до ворот замка, – уточнила Белоснежка. – Нам помогла ворожея. Это была идея Анны.
– Кто такая Анна? – спросил Умник.
Белоснежка повернулась к юной портнихе, лицо которой всё ещё было скрыто под капюшоном, чтобы её не смогли узнать.
– Моя подруга, – девушки улыбнулись. – Она согласилась провести Генри в замок, чтобы он ждал меня внутри на случай, если мне понадобится подстраховка, когда я буду пробираться в покои королевы. Я проскользну внутрь, как только начнётся сражение. Оно послужит отвлекающим манёвром, который позволит мне попасть во дворец, оставшись незамеченной, и добраться до королевы.
Ворчун вздохнул:
– Ты уверена, что не хочешь, чтобы мы пошли вместе с тобой?
Белоснежка крепко сжала его ладонь:
– Вы нужны мне у стен замка, чтобы вести народ. Только благодаря тебе и остальным сегодня здесь собралась такая большая группа союзников, готовых нам помочь. Должно быть, ты красноречивый оратор.
Ворчун залился краской смущения:
– Я просто сказал им правду. Нам пора положить конец злодеяниям королевы.
– Возможно, ты хотела бы сказать пару слов? – предположил Умник.
Белоснежка оглядела собравшихся: это были люди разного роста, веса и сил. Единственным оружием некоторых из них была рогатка, но все они были здесь, готовые сразиться за свою принцессу. Эмоции переполняли её душу, когда она выступила вперёд:
– Мои верные подданные, я знаю, что сейчас совсем не похожа на вашу потерянную принцессу, но я – это и есть она. Я говорю «потерянная», потому что именно такой я себя чувствовала последние годы жизни под гнётом королевы Ингрид. Я смирилась со своей судьбой, думая, что её невозможно изменить, но теперь понимаю, что это было неправильно. Будучи дочерью короля Георга и королевы Кэтрин, я законная наследница этого королевства, и моя прямая обязанность – сражаться за свой народ. Я хочу, чтобы все мы жили в счастье и гармонии, а это невозможно при настоящем режиме. Я сделаю всё от меня зависящее, чтобы ситуация изменилась. – Белоснежка окинула взглядом хмурые лица. – Ваше присутствие здесь значит больше, чем я способна выразить словами. У нас есть то, чего у королевы Ингрид никогда не будет: дружба, семья, союзники. Иными словами, мы есть друг у друга.
Люди не могли аплодировать, иначе их бы услышали, но один за другим они начали подходить к принцессе, чтобы пожать ей руку. К тому моменту, когда Белоснежка вернулась к Генри и Анне, они оба растрогались до слёз, а Ворчун украдкой промокал глаза платком.
– Это было прекрасно, Белоснежка, – прошептала Анна.
– Твоя речь была достойна истинной правительницы, – согласился с ней Генри.
Ворчун буркнул:
– Хватит тут рассиживаться, пора помочь Белоснежке ею стать. Когда мы выдвигаемся?
– Он прав, – заметила Анна. – Пришло время мне проводить Генри в замок.
Белоснежка кивнула:
– Ворчун, тогда ты соберёшь остальных и спрячешь вблизи замка? Когда часы пробьют полдень, придёт ваше время внезапно выскочить из тени и напасть на стражу. Тем временем Анна проведёт меня к воротам, и я проскользну внутрь, как только начнётся вторжение.
Ворчун согласно кивнул.
Белоснежка посмотрела на принца:
– Генри, это означает, что ты будешь внутри один на протяжении нескольких часов.
– Я знаю, – успокоил её юноша. – Но у меня есть идея. Анна, как думаешь, мы сможем раздобыть форму стражи? Так я буду замаскирован, даже очутившись в стенах замка.
– Против стражников это может сработать, но зеркало поймёт, что ты внутри, – возразила Белоснежка. – Ты всё равно должен спрятаться.
– Так и сделаю, – ответил Генри. – Найду какое-нибудь безопасное место. Но форма также не будет лишней.
– Спрячешься на кухне, – напомнила ему Белоснежка. – Найди миссис Киндрид. У неё доброе сердце. К тому же в этом помещении не бывает никто другой.
– Тогда я буду там, – пообещал Генри. На протяжении всего разговора он не отрывал глаз от лица девушки.
К тому времени небо уже окрасилось багрянцем, и туман начал рассеиваться. Облака расходились, и тёмно-синий цвет ночи уступал дорогу утру. Анна затянула свой капюшон потуже:
– Нам следует поспешить. Совсем скоро все проснутся. – Она крепко обняла Белоснежку. – Береги себя. Я вернусь как можно скорее.
– И ты себя, мой друг, – ответила ей принцесса, и затем повернулась к Генри.
Белоснежка не знала, как ей с ним попрощаться. Обнять? Пожать руку? Нет, не то. Что ей сказать юноше, который защищал её и постепенно стал человеком, которому она была готова доверить все свои чаяния и страхи? Осознание того, что он вот-вот её покинет, приносило девушке сердечную боль, подобной которой она никогда раньше не испытывала.
– Будь осторожен, – сказала Белоснежка.
– Ты тоже, – ответил он ей, мягко улыбнувшись. – Я хочу, чтобы ты взяла кое-то. – Генри положил в её руку что-то холодное. Девушка раскрыла ладонь. Это был его карманный нож. Она пробежала пальцами по выгравированным на его рукоятке инициалам брата Генри. – Он поможет тебе защитить себя, пока меня не будет рядом.
– Нет, – принцесса попыталась вложить нож обратно в руки юноши. – Я не могу его принять. Нельзя, чтобы ты остался безоружен!
Генри покачал головой:
– А мне и не нужно никакое оружие. Я знаю, что ты придёшь и приглядишь за тем, чтобы со мной всё было хорошо. – Он прикоснулся к волосам принцессы, и она почувствовала, как её щёки заалели. – Ты добрая и умная, Белоснежка. Ты одна из тех людей, которыми я восхищаюсь. Под твоей защитой я чувствую себя в безопасности.