Станции для путешествий по перекрестку времени были установлены в определенных точках. Многие из них поддерживались в постоянном действии десятки лет. Существовала теория, что такие станции истончают барьер времени, а постоянные путешествия с уровня на уровень изнашивают точки. Но это была только теория. Эксперимент же, доказывающий или опровергающий ее, был бы связан с большим риском для всей системы и поэтому не разрешался.
— Но этот Проект основан недавно, — возразил Блейк, — а истончение начинается со временем, если вообще начинается. Нужен длительный период постоянных путешествий.
— И это опять-таки предположение, — ответил Ло Сайди. — Проект был основан года полтора назад. Контакты здесь были очень часты: деловые визиты, поездки персонала, доставка продуктов и материалов. Может, использование станции не так напряженно как на Аргусе или Калабрии, но и здесь было много поселений.
— Что же мы можем сделать? — спросил Блейк, догадываясь, что у Ло Сайди есть еще одна цель: заставить девушек думать, дать им нить надежды и тем уберечь их разум от ударов отчаяния. Но долго ли они проживут без пищи? Дольше, чем без воды, это он знал.
— Поищем в комнате связи материалы для устройства усилителя. — Ло Сайди развернул пакетик с таблетками. — По одной на каждого.
Блейк не мог удержаться от вопроса:
— А зачем усилитель?
— Для сигнала. Природная связь и с усилителем… — Ло Сайди посмотрел на сестер.
— Значит… значит, вы и в самом деле думаете, что мы сможем это сделать? — спросила Мэрфи.
— Любая попытка дорога, вы не находите? — Ло Сайди проглотил свою таблетку. — У нас есть мощная точка приема: Эрк Роган. Его мозг настроен на ваш, и он наверняка ищет вас, так что в отличном состоянии для приема.
— Ты имеешь в виду, — Блейк постарался не выдать своего недоверия, — что вы пошлете мысль?
Безумие. Нет, конечно, Ло Сайди не думал этого!!! А если девушки приняли его предложение всерьез, тогда он, Блейк Валкер, единственный, кто сохранил умственное равновесие. А их действия под контролем Карлгсона? Как можно было сделать такое с патрульным Ло Сайди? Если бы Блейка спросили, кто из корпуса сломается последним под давлением, он назвал бы Ло Сайди. Стало быть он, Блейк, плохо разбирался в характерах! — так думал Блейк, не имея представления о том, сколь глубоко поражает стресс при мысленном контроле. Ведь его природный барьер никто не мог пробить.
— Можно назвать и так, — слегка улыбаясь, согласился Ло Сайди. — С усилителем мы сможем добраться до того, кто лично настроен на кого-нибудь из нас…
— Отец! — прервала его Марва, и в ее лице снова блеснул свет разума.
— Но если сигнал челнока достигнет лишь нескольких уровней… — начал было Блейк и тут же замолчал. Если это игра в пользу девушек, зачем портить ее аргументами? Пусть себе верят, пока могут. — Вы знаете насчет этого больше меня, — добавил он сердечным тоном, как бы принимая безумие за факт. — Я глух и туп в этих делах.
— Не прибедняйтесь, — улыбнулась Мэрфи.
Они обследовали разгромленную комнату связи, после того как в бывшую квартиру Котора унесли тело патрульного и запечатали дверь.
Блейк разъединял, развинчивал и сортировал детали под руководством Ло Сайди, а сам Ло Сайди в это время исправлял поломки другими способами. Время от времени Мэрфи помогала то одному, то другому. Марва большую часть времени лежала на мешках, грудой сваленных в коридоре. Всем им хотелось держаться вместе, как будто что-то пряталось в пустой оболочке штаб-квартиры Проекта и не нападало только потому, что они оставались группой.
Дважды Блейк ходил за водой к реке. Им приходилось часто отдыхать. Энергия поддерживалась только таблетками. Тупые спазмы голода и дрожь в руках предупреждали людей, что они не смогут долго продолжать свою работу.
День сменялся ночью. Они выползали в коридор, ложились на мешки и отдыхали. Блейк не был уверен, что он спал. Ему казалось, что временами он проваливался в черноту. Однажды он проснулся и обнаружил, что сидит на корточках в комнате связи и пытается вытащить кусочек неоплавленной проволоки из кучи обгорелого шлака.
И вот настал день, когда Ло Сайди повел шатающуюся процессию в помещение бывшей терминальной связи. Блейк, привалясь к стене, смотрел, как Ло Сайди страшно медленно и преувеличенно осторожно устанавливает странный аппарат, над которым так долго трудился.
— Ло Сайди решил довести свою игру до конца, — вяло думал Блейк. — Они останутся здесь и будут все больше слабеть, пока не впадут в бессознательное состояние, а затем наступит конец. Возможно, их в конце концов найдут. И они так и не узнают, что произошло на дорогах перекрестка времени, каковы истинные причины, вызвавшие все эти события.
— Готово? — спросила Мэрфи. Глаза ее казались огромными на исхудалом, вытянувшемся лице.
Ло Сайди поднялся от последней проверки, которую производил, лежа перед машиной, собранной из кусочков, как лоскутное одеяло.
— По-моему, да.
— Пора?
Он достал последний пакетик таблеток, открыл его и высыпал белые шарики в руку Мэрфи. Мэрфи прошла в конец комнаты и вернулась, поддерживая сестру.
— Думай об отце, — отчетливо сказала она прямо в ухо Марвы. — Думай о нем, рисуй мысленно его образ. Зови.
Марва кивнула.
— Да, я знаю.
Ло Сайди взял у девушек по шарику и протянул Блейку, но тот отказался.
— Вам они нужнее.
Он никак не мог поверить, что они хотят попытаться спастись. Просто он решил ждать своего конца без стимуляторов.
А трое остальных сели перед машиной, держась за руки. Видимо, рады, даже счастливы в своей уверенности, что делают что-то конкретное для спасения, — думал Блейк. Сам он слишком устал, чтобы о чем-то беспокоиться. Он даже не завидовал их способности надеяться.
Вероятно, он дремал. Время не имело никакого значения. Когда Блейк открыл глаза, он увидел, что трое по-прежнему сидят, опустив головы на грудь. И он постепенно начал думать, что их уже нет, что здесь лишь их тела, ненужные, остывшие.
Снова пошел дождь. Теплые струи воды стучали по крыше. Много ли времени понадобится здешним штормам, чтобы разрушить пустой лагерь и похоронить четыре, — нет, пять тел под обломками?
В центре помещения возникло мерцание — видимо, крыша уже стала протекать. Что-то в глубине сознания Блейка заставило его пошевелиться, окликнуть остальных, предупредить… Но ведь теперь это неважно, их уже нет…
Мерцание?
— Нет, не может быть!
Свет резал глаза Блейка, и он закрыл их. А когда открыл, увидел: там, где только что ничего не было, возникла крепкая блестящая поверхность.
— Это галлюцинация, — повторял он про себя, даже когда увидел открывающийся люк.
Блейк пил из контейнера, держа его обеими руками. Галлюцинация? Мысли все еще цеплялись за это объяснение его теперешнего окружения. Однако для галлюцинации они были слишком реальны. Он никогда еще не поддавался подобном иллюзиям — от вкуса пищи во рту до ощущения, что сидит в стандартном двухместном челноке Патруля.
— Так вот, сэр, все станции на линии закрыты по приказу с Брума, — услышал Блейк голос пилота над своей головой. — Круговой сигнал отсутствует?
— Что же это означает? — Голос Ло Сайди, слабый, глухой, донесся с другой стороны кабины.
— Ту’Кикропс, — в ответе слышалась злость, — поставил вопрос в Совете и получил перевес в два голоса. Эрка Рогана не было, не было и многих других. Говорят, что членов оппозиции даже не поставили в известность.
— Но даже в таком случае, как мог Ту’Кикропс так быстро все перевернуть? — голос Ло Сайди звучал приглушенно.
— О, видимо, он заранее спланировал удар. Отряды специально подобранных патрульных прошли по’ главным станциям и взяли управление на себя. Было, по крайней мере, два случая беспорядков, но у ваших людей не имелось шансов. Мы никогда не держали больших отрядов на линии. Они угрожали высадкой на необитаемый мир любому, кто не сдавался немедленно. Так высадили вашу группу. И я думаю, что так происходило и в других местах. Мы, в сущности, ничего не знаем — одни слухи. Линии сообщений в их руках. Был передан только приказ немедленно улетать и не производить никаких беспорядков.
— Значит, вы держите курс на Брум?
Блейк, набив живот, переключил свое внимание на разговор. Человек в кресле пилота был ему незнаком. У него были резкие черты лица и белый след старого рубца на виске. На комбинезоне — узкая зеленая полоска, знак исследователей уровня. Заметив это, Блейк не удивился неуверенному ответу незнакомца:
— Я могу отвезти вас на Брум, если вы очень хотите этого.
— Но вы едете не туда?
— Каждый челнок, прибывший на Брум, конфискуется. Эта часть информации пришла помимо линии. Люди взяты под стражу, как только вернулись. Нет, я не собираюсь на Брум.
— В укрытие?
Тощая рука незнакомца потерла подбородок.
— Я из исследовательской службы, сэр. Одно дело — быть высаженным на параллельный мир, а другое — иметь базу, куда возвращаешься по своему желанию.
— Я полагаю, вы не одиноки в своих действиях?
Пилот повернул голову, посмотрел на Блейка, который твердо выдержал его взгляд, на девушек, лежавших на полу, завернувшись в одеяла, и, видимо, спавших.
— Нет, я не одинок. Есть и другие.
— И среди них, возможно, Эрк Роган?
— Да. Но как раз теперь он не может действовать, даже если бы хотел. Он находился на станции Саракоссис, когда Ограничители попытались захватить ее. Мы уверены, что у них был приказ взять Рогана. Его подвергли действию луча, но он вырвался. Они пользовались высшей силой мысленного контроля, и он очень боялся, как бы его не превратили в марионетку.
— Знаете, мы не хотим на Брум. Вы не возьмете нас в свое убежище?
— А как с ними? — Пилот показал на девушек. — Они нуждаются в медицинской помощи, а у нас она слабая.
— Это дочери Рогана. Ими тоже рады бы воспользоваться. Они не хотят попасть в руки Ограничителей.
— Лад