Весла больше не торчали из боков судна, но этот узконосый корабль исчезал к востоку с поразительной скоростью. Мурийский крейсер не изменил курса, чтобы помешать врагу. Он шел к берегу. Теперь уже был виден его оранжевый флаг.
— Сейчас они возьмутся за весла, — заметил Че.
Высунулись окрашенные в алый цвет лопасти весел, окунулись в воду и повели судно в более медленном темпе. Серебристо-серый корабль резал волны с величественной гордостью, хотя в глазах Рея он выглядел незаконченным судном без мачты. Дойдя до бывшей стоянки атлантов, он остановился и спустил бот, который быстро понесся к берегу.
Последний мощный взмах весел, и два человека прыгнули в воду, оказавшись в ней по пояс, и стали тянуть бот к берегу. Рей осматривал прибывших с любопытством. Ясно, что эти высокие молодые люди не принадлежали к расе тех, что пленили Рея. У них была белая кожа, позолоченная загаром, цвет длинных волос был золотым. На них были кожаные туники, и каждый носил меч. Драгоценные камни сверкали на браслетах. Двигались они с такой легкостью и грацией, что Рей мысленно сравнил их с бойцами дзюдо, которых знал в своем мире. Они забыли все свое достоинство, когда бросились к Че и схватили его, как если бы он был драгоценностью, которую они потеряли и не надеялись обрести снова. Поздоровавшись со всеми, Че обернулся к Рею. Не сводя с него глаз, он протянул к нему раскрытую ладонь и что-то потребовал. Капитан бота достал свой меч и вложил в руку Че. Муриец вонзил острие меча в песок между собой и американцем, затем взял правую руку Рея в свою и положил их сжатые руки на его рукоять.
Все еще пристально мили на Реи, Че запел, и люди, стоявшие позади него, подхватили песню. Затем офицер шагнул вперед с коротким кинжалом в руке и уколол запястья обоих мужчин. Тонкие струйки крови смешались на рукояти меча.
— Этот обряд означает, что отныне ты мой брат по мечу и товарищ по щиту, новый сын двора моей матери, одной крови с моим домом…
Слова клятвы были понятны Рею. И его охватили сомнения. Он понимал, что приняв такое родство, он вступит в совершенно иную жизнь, уводящую его еще дальше от своего времени. И в то же время душа Рея жадно тянулась к тому, что могло защитить его, дать ему чувство безопасности в этом новом и чуждом для него мире. Но, может, и от него эти люди ждут в ответ благодарности? Внутреннее чувство подсказывало Рею, что этот ритуал не только дарит ему защиту от врагов, но и накладывает на него огромное чувство ответственности. Но он громко ответил:
— Да, — и он почувствовал, что Че понял его.
Во второй раз Рей оказался на корабельном боте. Но сейчас рядом с ним был Че. И он не был пленником — или был?
В сущности, мог ли он выбирать? Но сильнее всех сомнений была надежда, и она не покидала его, пока они поднимались по веревочной лестнице на палубу, полную людей, приветствовавших мурийцев, и опускались вниз, в большую каюту. Его поразило ее убранство.
По стандартам своего мира Рей мог бы назвать его варварским — слишком ярким оно было, слишком много было в нем драгоценных металлов. Однако это не было подражанием какому-либо восточному стилю, от него веяло самобытностью. Рей никогда не видел ничего подобного, а он, как фотограф, кое-что понимал в искусстве.
Вокруг стен шли панели из черного дерева, инкрустированные замысловатыми рисунками из драгоценных камней со сверкающей эмалью. Между ними висели длинные занавеси из блестящих тканей. Черного дерева стол занимал противоположный конец каюты, с каждой его стороны стояли длинные скамьи, а во главе — кресло с высокой спинкой.
Каюту освещали два сияющих розовым светом шара в филигранной оправе, висевшие на длинных цепочках. От движения судна они покачивались, так что свет, казалось, то усиливался, то убывал. Пока Рей осматривался, Че подошел к столу и, слушая молодого офицера, налил какой-то жидкости из графина в бокал на высокой ножке. Вдруг муриец уронил графин, и тот протестующе зазвенел. Че обернулся к Рею:
— Нам сообщают, что Северное и Восточное моря закрыты. Это означает…
— Войну? — предположил Рей, смутно подумав: «Тот или другой мир, то или другое время, но война, похоже, идет всегда и везде».
Че кивнул.
— Если пожелает Ре Му, и тогда, когда пожелает. Но сейчас мы идем домой. — Он повернулся к офицеру, которого звали Хейном, и принялся задавать ему все новые вопросы.
Сквозь стены и пол каюты Рей почувствовал ровную вибрацию. Он оперся рукой об инкрустированную панель, внезапно почувствовав, что теряет равновесие. Ему захотелось сесть на скамью у стола. В это время офицер сделал резкое движение: взмахнул рукой, словно отражая чей-то удар, а рот его скривился, как от боли. Затем, поклонившись Че, он повернулся и вышел. Че печально проводил его взглядом.
— Ленор, его брат по мечу, сражался рядом со мной. Кинжал пирата вонзился в его горло на моих глазах. С этого дня Хейна гложет печаль. Но этот долг не останется без оплаты. Мы вспомним о нем, когда встанем меч против меча с приверженцами Баала. А теперь давай есть и пить, а потом спать, потому что негоже человеку быть усталым, да еще и с пустым брюхом.
Они выпили вина из бокалов тонкой работы, поели с блюд, сделанных искусными мастерами. Правда, в этот раз Рея больше интересовало их содержимое. Насытившись, Рей увидел на стене не просто декоративный узор, а картину! Он наклонился вперед, и у него перехватило дыхание, когда его глаза обежали береговые линии на этой невероятной картине. Только очень немногое казалось знакомым. Два континента, северный и южный, были слабым напоминанием того, что так хорошо знал Рей. Миссисипи, Огайо, большая часть северо-восточного и южного пространств североамериканского континента были под водой, в то время как Аляска вплотную примыкала к Сибири. Центральную часть Бразилии окружал океан. Взамен знакомых ему затонувших стран, здесь были два новых континента — один на востоке, другой на западе, так что карта грубо напоминала ромб с земельными массивами в каждом углу.
Эта карта больше сказала Рею обо всех переменах, чем все, что произошло с ним за последние два дня. И чувство потрясения, которое он испытал, должно быть, отразилось на его лице, потому что Че вдруг опустил бокал на стол и встревоженно спросил: — Что случилось?
— Да вот — карта! — неуверенно ответил Рей.
Муриец оглянулся через плечо.
— Боюсь, что она больше декоративна и пользы от нее никакой, — заметил он.
— Тогда… значит, это не ваш мир? — Американец вздохнул с облегчением.
— Наш, только на этой карте не обозначены пути кораблей. Но вообще-то она довольно точна. Смотри. — Че подошел к стене. — Вот Бесплодные Земли. — Кончиком пальца он провел по оставшейся части Северной Долины Огайо. — Там можно встретить охотников или преступников, но настоящих поселений нет. Эти места слишком суровы и дики, чтобы привлечь кого-то, кроме исследователей и тех, кто нуждается в укрытии. Мы сейчас примерно здесь. — Его палец двинулся вниз, в море. — Мы идем на юг, чтобы пересечь Внутреннее море. — Палец быстро передвинулся к Бразилии. — Это Майякс, союзник матери-страны, сильный и богатый. Затем мы пройдем каналами в Западный океан, а потом в Му. — Он показал на земельный массив на западе.
— А Атлантида на востоке, — сказал Рей скорее утвердительно, чем вопросительно.
— Правильно. Значит, это сильно отличается от земель в твоем времени, раз ты испугался, увидев карту? Почему ты так испугался?
— Потому что, — Рей с трудом подбирал слова, — трудно поверить в то, что человек идет по своим обычным делам по своей знакомой земле и вдруг оказывается не просто в другом месте, — в другом времени, где все не так. Все, что здесь обозначено как море, — он в свою очередь подошел к карте, — для меня земля. И густонаселенная, со множеством огромных городов. Мы считаем, что их даже слишком много. Население Земли все растет, и в этом таится угроза для существования человечества. И вот здесь тоже суша. — Он положил ладонь на море Бразилии. — А здесь нет ни Атлантиды, ни Му — только океан и разбросанные острова.
Он услышал вздох Че.
— Какое долгое, какое громадное время разделяет наши миры, брат] Такие перемены на лице планеты происходят нелегко. Ты говорил, что в вашем мире Атлантида — легенда. Значит, ей придет конец? Или это говорится о Му, матери-стране?
— Об Атлантиде сохранились только легенды, но в них нет ничего достоверного. Говорят, она исчезла под водой от землетрясений, которые обрушили на нее гигантские волны. Материк скрылся навеки под водой. С тех пор океан и носит имя Атлантического. Легенды говорят, что все это произошло из-за злых дел ее народа. А о Му я никогда не слышал.
— Что ты делал в своей северной стране? Ты был воином? Когда ты повалил атланта, ты воспользовался удивительным приемом, какого я никогда не видел.
— Какое-то время я был воином, затем у меня были семейные неприятности, и я ужен был дома…
— Нужен был дома… а теперь, когда ты не можешь вернуться домой?
Рей покачал головой.
— Эта нужда отпала. — Ему не хотелось думать об этом. — Я собирался вернуться в армию, когда это со мной случилось. По правительственному проекту были построены новые здания. — Он не знал, многое ли из этого поймет Че, но ему захотелось рассказать о том, что случилось, вслух и самому попытаться понять, что произошло. Когда там начали расчищать местность, вышел спор из-за древнего индейского кургана. Люди возмущались, что его сровняют с землей до того, как он будет по-настоящему исследован. Лес Уилсон, мой знакомый, пытался заставить строителей подождать. Он написал об этом статью, и ему были нужны несколько хороших фотографий кургана. Я обещал ему сделать их и как раз собирался снимать, когда вдруг оказался в лесу с такими огромными деревьями, каких никогда не видел. Вот и все, И я так и не знаю, что случилось и почему.
Че выглядел растерянно.
— Фотографию индейского кургана, — медленно повторил он, окончательно запутавшись.
— В нашем мире есть такая машина — камера, фотоаппарат, — объяснил Рей, — Им пользуются, чтобы сделать очень точные рисунки предметов, это мы делаем тогда, когда нам нужна сохранить увиденное однажды, то, что больше мы не сможем увидеть. Когда-то хозяевами этих мест были индейцы. Мой народ завладел их землями, когда четыреста лет назад пришел сюда с востока. Какие-то ранние племена, исчезнувшие еще до того, как здесь поселились мои предки, построили большие земляные курганы. Эти курганы сохранились до наших времен и их изучаем, чтобы побольше узнать о народе, который их насыпал.